Драконье счастье - Марина Ефиминюк

я встала на цыпочки, обняла ладонями его лицо и потянулась за новой порцией умопомрачительного удовольствия. От очередного уверенного вторжения языка в мой рот, подогнусь колени. Киан крепко схватил меня за поясницу, не давая упасть, и по инерции подался вперед.

Прижатые друг к другу, не разрывая поцелуя, мы навалились на стол. На пол с грохотом посыпались инструменты, слетела почтовая шкатулка. Уверенным движением Киан усадил меня на крышку стола, и наши губы оказались на одном уровне. Разница в росте больше не мешала наслаждаться возвращением брачных меток… Или что мы там хотели решить, прежде чем я обнаружила, с каким мастерством, достойным громких оваций, целуется мой временный муж?

В легких закончился воздух, а вместе с ним поцелуй. Я тяжело дышала и пыталась вернуться в сознание. Низ живота сводило от желания немедленно продолжить с того места, на котором мы прервались.

— Удалось?

— Что? — Он громко сглотнул, на шее дернулся кадык.

— Метки проявились? — припомнила я, собственно, ради чего мы устроили маленькую демонстрацию из начала первой брачной ночи.

Предплечье Киана вновь украшали письмена. Видимо, чувственности оказалось достаточно, чтобы обмануть капризную магию. Резко выдохнув, он отодвинулся от меня и растер лицо ладонями.

— Благодарю, Анна.

— Ага, обращайся. Всегда рада помочь.

Поверить не могу, я правда это сказала?! На меня нахлынуло просто чудовищное смущение. Я соскользнула со стола, одернула измятое платье и дрожащей рукой провела по растрепанным волосам. На полу валялось все, что можно было опрокинуть. Почтовая шкатулка развалилась на части.

Между тем Киан расстегнул на рубашке пару верхних пуговиц и стянул ее через голову. Я уставилась на крепкий торс с поджарыми боками и медленно, словно обращалась к обнаженным кубикам на животе, спросила:

— Почему ты снова скидываешь одежду?

— Хочу помыться, — как ни в чем не бывало, заявил он. — Сегодня я останусь у тебя.

— Зачем? Брачные письмена снова с нами! — выпалила я, вдруг представив, как мы страстно и с полной самоотдачей продолжаем то, что начали прямо на моем столе. Понятия не имею, как теперь за ним есть.

— Если я уйду, слуги решат, что мы поссорились. Не стоит плодить слухи, — пояснил Киан и преспокойно удалился в ванную комнату.

Какая дивная выдалась ночь! После самого неловкого в моей жизни ужина мы улеглись в кровать, каждый строго на своей половине. Я специально надела глухую, длинную сорочку до пят, не оставляющую места для непристойных фантазий, но та оказалась душной и пеленала ноги. Возможно, следовало меньше вертеться, но присутствие в постели мужчины, внезапно умеющего ошеломительно целоваться, не располагало к спокойствию. Сон не то чтобы не шел — даже не подкрадывался.

Я ворочалась, но никак не находила удобной позы. Киана живое воображение ото сна не отвлекало. Он отдыхал спокойно и безмятежно, закинув руку за голову. Видимо, не зря я позаботилась и распугала ему все непотребные мыслишки монашеским одеянием.

— Анна, уймись, — внезапно попросил он.

— Ты не спишь? — Я приподняла голову от подушки. — Давай поговорим. Когда в общежитии не получалось заснуть, мы с соседкой всегда о чем-нибудь болтали…

Внезапно муж резко перевернулся. С невероятной проворностью он прижал меня крепким телом к кровати и закрыл ладонью рот. В скудном свете ночной лампы, стоящей на высокой подставке в углу, было видно, как хищно блестят его глаза. Зрачки из вытянутых стали круглыми. Идеальнее способа показать, что я мешаю ему спать, пожалуй, было не придумать.

— Если хочешь, то я готов продолжить. В кровати удобнее, чем на столе, — хрипловатым голосом тихо проговорил он. — Так как? Помочь тебе заснуть?

Было очевидно, что Киан вовсе не дразнит: стоит согласно моргнуть, как он сначала избавит меня от душной ночной сорочки, а потом — от невинности. В замешательстве я едва заметно покачала головой.

— Крепких снов, дорогая супруга.

Спокойно, словно не случилось дерзкого вторжения, он улегся на свою половину кровати и повернулся ко мне спиной, не попытавшись завладеть хотя бы клочком скинутого одеяла. Я уставилась в потолок, стараясь не шевелиться и даже громко не сопеть. Кажется, так и заснула с осознанием, что на долю секунды его предложение показалось мне ужасно соблазнительным.

Второго крайне неловкого утра в нашей семейной жизни не случилось. Видимо, Киан посчитал, что с супруги достаточно, и исчез из покоев в то время, когда меня не поднял бы даже драконий рев. Казалось, особенностей мужской физиологии наблюдать не придется, но я открыла глаза и обнаружила на спинке в изножье деревянные фигурки из свадебных даров. Фьорд по-прежнему тонул в дурной погоде, и сером свете дождливого утра статуэтки рассматривали меня со спинки кровати.

В большом недоумении я оглядела комнату и обнаружила, что эти парочки были пристроены на каждой ровной поверхности. Даже на стол поставили, а бедняга-то уже видел разное, а не только обеды!

— Зачем? — только и спросила я у вызванных горничных.

— Хозяин вошел в ваши покои! — с восторгом воскликнула одна и, хихикнув, прикрыла рот ладошкой.

— Боги плодородия и любви благословят вас детками! — добавила вторая. На самом деле, последнее слово было незнакомо, но по контексту и так стало ясно, что меня всем дворцом представляли в интересном положении.

— А зачем так много этих богов? — Я обвела рукой покои, превращенные в святилище этих древних духов. — Чтобы точно благословили?

Девушки недоуменно переглянулись. Видимо, численность деревянных фигурок у них смущения не вызывала.

— Много деток! — наконец нашлись они и почти синхронно развели руками, обозначая размер большой драконьей семьи.

— За раз? — вкрадчиво уточнила я, и горничные замялись. — Уберите обратно в шкатулки и верните в сундуки.

— Все?

— До последней!

Но слуги всерьез, со всем беспокойством за род Йорнов, вознамерились призвать на наши головы милость богов. Покоями они не ограничились и библиотеку не обошли стороной. На рабочем столе деревянные супруги стояли посередке между письменным набором и ящичком для бумаг.

— Надеюсь, моего мужа вы тоже не обделили!

Я сердито повернула фигурки к себе задним фасадом. В этот момент в закутке появилась профессор Сиан и немедленно уставилась на обнаженно-рогатую заградительную композицию.

— Вы сегодня рано, профессор.

С невозмутимым видом я вернула фигурки в исходную позицию. Уважаемая дама не должна страдать от народного творчества и призывать к себе милость именно этих богов. Она ни в чем не виновата. Но мужик опять самодовольно