Игра в измену - Мари Соль

— Ты очень красиво кончаешь, — улыбается он.

Я с удивлением смотрю на него:

— А что, разве можно кончать некрасиво?

— Ну, — задумчиво изрекает он, продолжая растирать мои конечности, которые и впрямь немного затекли, — Кончать можно по-разному.

— И много ты видел… кончающих женщин? — усмехаюсь собственной формулировке.

— Ды…, - тянет он воздух сквозь зубы, — Давненько уже не видал!

— Ммм, — я киваю. Как же, как же? Так я тебе и поверила! Небось, и свои эксперименты накануне проводил не на кукле какой-то там, а на самой что ни на есть живой модели.

И почему меня это вынуждает ревновать? Глупость какая-то! Мы ведь друг другу никто. Просто соседи по бизнесу.

Прядь снова падает мне на лоб. И Паша тянется к ней, убирает волосы за ухо. И пальцы его, такие горячие и нежные. Какой рукой он ласкал меня только что?

Я дышу учащённо. И опять как будто намеренно облизываю губы, готовясь к поцелую…

Тут, разрушая волшебство момента, звонит мой смартфон. Это, кажется, мама?

— Ну, ладно, — произносит Паша и собирается встать, — Пойду собирать реквизит!

Я хватаю его за руку, подаюсь вперёд и… целую. Но только в щёку. Чуть коснувшись губами уголка его рта. Паша замирает, как будто бабочка села ему на ладонь.

— Спасибо… тебе, — шепчу я ему и встаю с пола первой.

Глава 25. Неизлечимы

Зигмунд Фрейд, доживи он до наших дней, наверное, выглядел бы именно так. Худощавый, с бородкой, с буравящим взглядом, в котором таится какой-то секрет. Как будто он знает о тебе гораздо больше, чем может сказать.

Его привычка то и дело вытирать очки, уже не так раздражает меня. А кажется даже забавной.

Мы снова порознь. Точнее, уже порознь. Сперва доктор побеседовал с нами совместно. Задал несколько вопросов касательно нашей сексуальной жизни. Ничего не узнал. А узнавать-то и нечего!

Затем он снова попросил Димку выйти, дав мне, как даме, первую очередь на беседу с ним тет-а-тет.

— Что ж, Анна, — говорит, водрузив очки на переносицу, — Готовы ли вы пройти тест? Я имею ввиду повторный тест на девиации? Прошло немало времени с тех пор. Я так понял, что вы с мужем практиковали некие способы близости?

Я шумно втягиваю воздух. Надеюсь, он не заставит меня излагать, как именно это было? Вспоминать противно! Этот латексный костюм. Эту плётку. И то, как я вышла из себя, и буквально избила его…

— Да, давайте пройдём тест, — соглашаюсь, лишь бы только избежать разговоров.

Я долго и тщательно отвечаю на вопросы. В этот раз куда более ответственно подойдя к этому процессу. Некоторые вопросы заставляют меня задуматься. К примеру: «Как вы относитесь к изменам?». Раньше я бы ответила однозначно негативно. А теперь…

Является ли моё общение с Пашей изменой? Навряд ли. Но всё же! Ведь для меня это нечто гораздо большее, чем просто игра.

«Что для вас значит «секстинг», (переписка интимного характера)?». Раньше на этот вопрос я бы тоже ответила — глупость, не иначе! А сейчас? Когда наше общение с Пашей стало обыденным. Его сообщения порой так и пылают жаром…

Вспомнив одно из таких: «Ты уже постирала её?», — я улыбаюсь.

Я спросила: «Что именно?».

«Эту вещицу, в которую кончила. Я бы хотел её заполучить. Предлагаю в обмен коробку крекеров», — он снабдил сообщение рожицей.

«Ещё не стирала. Но собираюсь», — написала я.

«Удваиваю цену! Плюс сыр-косичка, ещё короб. И пять литров кваса».

«Меня таким не соблазнишь», — стала заигрывать я.

Совершенно незаметно наше общение перешло в совершенно иную плоскость. Притом, что на людях, в обычное время, мы ведём себя обыденно, как хорошие знакомые. И никто вокруг не догадывается о том, что между нами…

Последние вопросы теста касаются непосредственно темы, из-за которой мы все здесь собрались. А именно, склонности Зимина! И, вероятно, призваны выявить у меня соответствия?

Я отвечаю честно. «Какая практика возбуждает вас больше всего?». Среди вариантов ответа я немедленно нахожу «связывание» и отмечаю.

«Какую ролевую игру вы бы хотели попробовать?». Здесь тоже ответ очевиден! «Похититель и жертва».

Среди предлагаемых «атрибутов для секса», я выбираю кляп. Ибо пояс верности и зажимы для сосков несовместимы в моём представлении с тем, как я выгляжу связанной.

Затруднение вызывает лишь последний вопрос: «Разделяет ли партнёр ваши увлечения?». Тут я отвечаю, что затрудняюсь ответить.

«Доктор Фрейд» долго анализирует результаты моих откровений. Возможно, делай он это на компьютере, было бы в разы быстрее? Но у него всё по-старинке, на бумаге! И все эти бумаги он хранит.

Было бы мне любопытно взглянуть, как ответил Зимин? Нет! Ведь я знаю заранее, что наши с ним результаты будут несовместимы.

Доктор хмыкает. Снимает очки, протирает их долго и тщательно.

— Что ж, Анна! Вы меня удивили. На сей раз действительно.

— Чем же? — с волнением интересуюсь я.

— Ну, во-первых, — откидывается он на кресле и водружает очки обратно, — Стоит признать, что уровень вашей сексуальной раскрепощённости значительно повысился с момента нашей последней встречи. Он теперь выше среднего. Это раз! Во-вторых, — подаётся он вперёд, — Ваша склонность к экспериментам в постели сейчас очевидна. Чего никак нельзя было сказать ранее. Что изменилось, позвольте узнать?

В какой-то момент я думаю рассказать ему всё. Но вовремя прикусываю язык. Не стоит! Это слишком личное. Такое личное, что даже самой себе я не готова признаться в том, как жажду вручить себя Паше, почувствовать его нежную власть над собой…

— Могу я быть с вами откровенной? — решаю выдавать правду дозировано.

— Да, безусловно! — заинтересованно смотрит на меня доктор.

Я вздыхаю:

— Понимаете, когда Дима стал делиться со мной всевозможными ссылками, ну… касательно своих предпочтений.

— Так, — поддакивает сексолог.

— Один из разделов заинтересовал меня особенно сильно, — говорю ему.

— И что же это был за раздел? — щурится он сквозь очки.

— Связывание партнёра, — признаюсь я.

— Угу, — отвечает он, — Могу я узнать, какое именно связывание возбудило вас сильнее, партнёра, или партнёрши?

Я чувствую, как щёки покрывает румянец. Вспоминаю свои ощущения, когда впервые увидела череду фотографий связанных женщин. Вспоминаю ту самую, что возбудила меня сильнее других. Где женщина… почти как я перед Пашей, была подвешена на верёвках и обездвижена ими. А вокруг неё было сразу несколько полуодетых мужчин…

— Меня возбуждает, когда женщина связана, а мужчина её связывает, — признаюсь.

— Угу, — отзывается врач, — И вы фантазировали на эту тему? Представляли себя?

— Да, конечно! — выпаливаю, — Представляла…

— Представляли себя с