Возвращение домой - Диана Мершери

работает на моего отца, и ей будет сложно защищать мои права перед ним же. Еще один человек, которого папаша заграбастал к себе под крыло. Недовольно сообщаю об этом своей собеседнице, на что она отвечает спокойным тоном, закусывая губу:

– Я уверена, в душе ты не такая скверная, как показываешь.

Подруга вскакивает с кровати и достает из чемодана летнее платье с открытой спиной.

– Позагорать под вечер не получится, а вот пройтись по магазинам мне бы хотелось. Еще раз предлагаю тебе вытащить твои прекрасные ноги на улицы Сингапура.

– Ни за что! – Я поворачиваюсь на бок и прикрываю уставшие веки.

Глава 14. Кристина

Очень громко звонит телефон. Еле отрываю голову от подушки и лихорадочно хватаю трубку. Беглый английский и непонятный мне акцент разобрать не удается.

– О чем вы тараторите? – кладу трубку, ругая себя за нетерпение выслушать до конца.

Чемодана Ины нет. Уходя на завтрак, она открыла шторы. Взглянув на часы, осознаю, что была в отключке больше десяти часов. Рейсы так сильно выматывают, что сплю я непробудным сном.

Осмотрев себя, все еще в лётной рубашке и брюках, поспешно освобождаюсь от рабочей одежды и отправляюсь принимать душ с гелем, который пахнет марципаном. Так вот откуда этот аромат по всему номеру. Так и хочется съесть содержимое баночек, расставленных в ванной.

Уложив все лишнее в чемодан, пытаюсь проверить расписание рейсов, но не могу: вчера в фойе я не спросила пароль от вай-фая.

Закончив утренние ритуалы, подхожу к зеркалу и улыбаюсь, ведь на лице не выскочил ни один прыщ. Распускаю светлые волосы и поражаюсь их длине. Вот уже несколько месяцев я делаю прически, поэтому не замечаю, насколько быстро отрастают пряди.

В коридорах прохладно от кондиционеров. Пока иду, встречаю много живых цветов в маленьких и больших напольных вазах. Кажется, будто этот отель построен внутри оранжереи. Когда подхожу к зоне с едой, не могу удержаться от чиханий.

Девушка-официантка обращается ко мне с жизнерадостной улыбкой, но я лишь стою с пустой тарелкой в руке, как истукан. Всматриваться в глаза говорящего и угадывать перевод по интонации – гиблое дело. Прохожу мимо, хоть это и выглядит невоспитанно.

Забыв о бескультурье, обнаруживаю булочки с корицей в красивой плетеной корзине. Хватаю мучное, словно трофей, и кладу на поднос рядом с тарелкой фруктов. Но не успеваю усесться, как звонит телефон.

– Заскучал один в номере?

– Ты где? – звучит в динамике встревоженный голос Ромео.

– Размышляю, что будет, если я заберу отсюда всю вкусную еду и заполню ею чемодан.

– Я не могу найти наш экипаж, – объявляет Рома и часто дышит в трубку. – Ты кого-нибудь встретила за завтраком?

Я оглядываюсь. Среди блуждающих гостей в белых тапках не видно ни одного знакомого лица.

– Наверное, наши коллеги еще спят, – предполагаю я. – Только не говори мне, что все улетели без нас, – я хихикаю, откусывая сочную булочку. Она поднимает мне настроение.

– Как раз это я и подозреваю, потому что номера, в которые они вчера заселились, пусты!

– Ну Лайина здесь, про остальных не знаю.

– А когда ты ее видела?

– Ну-у-у… – я еще раз оглядываю зал с островками, на которых персонал расположил чаны с едой. Рядом с ними выстроились постояльцы с пустыми тарелками в руках. – Утром я ее не видела, но вчера вечером Ина была в номере, мы болтали. Она собиралась пойти на прогулку, а я легла спать.

На завтраке по-прежнему много неизвестных лиц. Лайины среди них нет.

Связь прерывается. На входе в ресторан стоит высокий парень в голубой рубашке, расстегнутой сверху, с обеспокоенным лицом. Иногда в мимике Романа мелькает что-то наподобие улыбки, и на щеках могут проявиться складочки, о которых, наверное, мало кто подозревает. Есть у него и еще одно состояние – сосредоточенное, как вчера. Стоит ему только переступить порог самолета, и врач полностью отдается работе. Тогда его скулы не выглядят такими острыми, как сейчас.

Я направляюсь к Роману, пряча банан в кармане шорт.

– Ты хочешь сказать, что обошел все номера?

– Идем, покажу…

Парень ведет меня этажом ниже, и мы оказываемся у комнаты, в которой женщина застилает свежие простыни.

– Здесь останавливалась Лиза Гладкина. Теперь номер прибирают. Давай дальше.

Следующий – логово Арнаса, в котором уборщица уже орудует моющим пылесосом. Она тщательно вычищает ковролин, а я задаюсь вопросом, а что же пилот такого за ночь наделал, что приходится генералить.

– Все не так страшно. Я сейчас позвоню Ине, и она скажет, что Арнас просто забыл нас предупредить.

Один гудок, второй. Пока я дозваниваюсь, Роман стоит у стены, прислонившись и сложив руки на груди. На звонки никто не отвечает.

– И что же произошло, что ты не берешь телефон, Ина?

Я направляюсь к себе в номер с приложенным к уху смартфоном. С помощью ключ-карты открываю дверь и вдруг вспоминаю одну важную деталь – чемодана не было, когда я проснулась. Подруга все еще не отвечает. Я расхаживаю из угла в угол и заглядываю в шкаф – а вдруг Ина здесь?

– А может, она спряталась под ковром? – Рома входит следом. – Она хоть ночевала здесь?

– Боже, не знаю! – хрипит мой голос в недоумении. – Выходит, Ины здесь уже не было после моего пробуждения. Коллеги улетели без нас? Я думала, такое только в фильмах бывает.

Нижняя челюсть Ромы слегка подрагивает.

– Наш экипаж в воздухе, – наконец заявляет он, показывая мне экран телефона с табло вылетов.

– Бог ты мой… Глазам не верю!

– Судя по времени и гудкам в телефоне, самолет только набирает высоту. Можем проверить через пятнадцать минут – связь пропадет.

Потому что самолет поднимется слишком высоко, где сотовый сигнал будет недосягаем.

– А что в расписании?

– Вчера я открывал его, изменений не было.

Я осматриваю номер. Одежда и личные вещи Ины отсутствуют. Хотя в ванной она