Возвращение домой - Диана Мершери

– Кристин, сегодня в два часа служба откорректировала график.

– Зачем кому-то работать в ночное время? – спрашиваю, держа в руке вещь Ины.

– И делать это за несколько часов до вылета…

Нам не нужно было подтверждение отеля о выезде нашего экипажа. Современные технологии позволяют онлайн проследить за самолетом.

Над комнатой нависло слишком много вопросов. Как вышло, что именно меня и Рому не вызвали в рейс? Почему расписание так быстро скорректировали, не уведомив нас?

В самом начале я приняла происходящее за шутку от коллег, но теперь все зашло слишком далеко. Чувствую, что мне что-то мешает, и вытаскиваю из кармана помятый банан.

Как и ожидалось, спустя некоторое время гудки прекращаются – самолет в небе. Связаться с офисом «КиЛайн» мы тоже не можем, ведь дома глубокая ночь.

Переваривая происходящее, пытаюсь взять себя в руки и переспрашиваю Романа, что он сказал минутой ранее.

– Я говорю, что «КиЛайн» забронировал номера для экипажа только на один день. Нам нужно собираться и ехать в аэропорт, – сообщает парень и выходит.

Видимо, звонившая с утра девушка, которую я не поняла, говорила именно об этом. Скорее всего, она спрашивала о продлении брони.

Очаровательные цветы отеля вмиг тускнеют. Фойе будто становится мрачным, несмотря на солнечные лучи, а парящие декоративные облака под потолком превращаются в дождевые тучи.

Мы ловим такси и отправляемся в уже знакомый терминал. Несмотря на странность ситуации, жизнь идет своим чередом: на улицах Сингапура люди переходят дорогу со стаканами кофе в руках, кто-то говорит по телефону через блютуз-наушники, поправляя летящий галстук. По всей видимости, мы проезжаем деловой район вечно спешащих клерков.

В аэропорту приходится немедленно обратиться в специальную службу, где мы сидим два часа. Роман объясняется, в двадцатый раз повторяя одно и то же. Я понимаю его только по отдельным словам и жестам. Все это время голос в динамиках объявляет на английском языке информацию о рейсах, а поток людей разной национальности не останавливается.

– Ромео, у тебя есть деньги на билеты? – интересуюсь я. Мы выходим из комнаты переговоров, выжатые как после тяжелого рейса. – Скажи, что у тебя такой вид просто потому, что ты не поел.

– Я смогу их забронировать, но улетим мы только завтра.

– Нет новости ужаснее, – протягиваю, цокнув.

– Ты до кого-нибудь дозвонилась?

– Только до мамы, но толку от нее нет. Отец не желает со мной разговаривать после того, как я увлеклась шантажом.

Роман щурится, но не расспрашивает.

Время тянется беспощадно медленно. Мы снимаем номер прямо в аэропорту, и, отправив парня в терминал за едой, я, успевшая вспотеть из-за последних событий, отправляюсь в душ. Вскоре, встрепенувшись от стука в ванную комнату, открываю дверь. На моей голове намотан тюрбан, а мокрое тело обернуто банным полотенцем. Рома здесь не просто так – он протягивает мне мой телефон, который я тут же выхватываю.

– Кри-и-и-и-сти, детка!

Знакомый голос Риты на видео немного удивляет. Свою подругу я знаю достаточно давно, чтобы понимать ее настроение. Даже по интонации произнесенного имени я улавливаю, что с ней что-то не так.

– Рита, не ожидала тебя услышать. Ты так долго не выходила на связь…

Не успеваю договорить – подруга закрывает лицо ладонями. На мои расспросы о том, что произошло, она не отвечает, а лишь мотает головой. Только сейчас, когда интернет-сигнал перестает подвисать, замечаю ее растрёпанные светлые волосы и электронную сигарету в руке. Лицо от меня по-прежнему спрятано, зато я вижу ярко-красный маникюр.

– Ответь же, что с тобой такое. Тебе плохо?

Мне становится жарко в ванной, так что приходится выйти в комнату. Рома сидит за столом, разбирая документы.

Вдруг плечи Риты начинают дрожать, но я не могу понять причину истерики. Еще несколько минут подруга молча кивает, когда я пытаюсь ее расспросить. Видимо, Роме это кажется интересным, и он разворачивается на стуле, развесив уши.

– Это из-за случая в аэропорту? Не нужно было устраивать то представление, у меня теперь тоже серьезные проблемы. Но думаю, все можно решить, так или иначе. Рита, – окликаю ее, – немедленно успокойся и расскажи все!

Я даже забываю про свой тюрбан и полотенце на голом теле.

– Твой отец… – моя собеседница убирает ладони с покрасневшего лица и всхлипывает, вытирая нос салфеткой.

Я жду, что же скажет Рита. Знакомое ощущение беспокойства подступает к рукам.

– Он видел меня на камерах в ночь угона «Эмбраера». Кристи, он напишет заявление в полицию.

– Отец так и сказал?

Рома откладывает документы. Кажется, он не хочет пропустить все самое интересное.

– После выходки в аэропорту я оказалась в отделении, куда он прислал своего человека. Мне сообщили, что дела мои плохи.

Узнаю папашу, который держит подле себя людей, чтобы те по первому зову исполняли его поручения. Мужчина, о котором говорит Рита, не кто иной, как дядя Олег, опечатавший дверь моей квартиры.

– Не представляю, что здесь можно сделать, – смотрю в одну точку, пока Рита рассказывает про свои приключения в полицейском участке.

– Теперь ты понимаешь, почему я не выходила на связь?

Яснее некуда. Правда, внутри нарастает буря, превращая мои мысли в волнующий шторм.

Прибираю за собой вещи на кровати и надеваю шорты и футболку после завершения разговора с подругой. Рома, возмутившийся из-за оставленных в ванной волос, попадает под горячую руку: я высказываю ему недовольство, вызванное работой на отца.

– А еще ты настоящий Пьеро, который бессовестно заражает окружающих своим унынием, – и эта претензия тоже слетает с моих губ.

Парень фыркает, будто его это не касается. Если Эллина действительно от него ушла, то правильно сделала.

– Хочешь сказать, ты от этого теряешь волосы? От того, что у меня недовольная морда? – он разводит руки в стороны.

– Мне тут совершенно нечего делать!

В негодовании выхожу из номера. Персонал приветливо улыбается мне, но отвечать тем же я не в настроении. Направляюсь в сторону дороги, не обращая внимания на то, что из-за меня вынужден тормозить транспорт позади. Только когда автобусы