Рождественская Адская Гончая - Зои Чант

Джексон втянул воздух так резко, что даже поморщился от боли.

— Мама — оборотень-олень. Я — нет. Она очень хотела, чтобы я переехал в Pine Valley по той же причине, что и родители Олли. Надеялась, что близость к другим оборотням может что-то во мне переключить или вроде того. Но не переключило. Вот. Теперь ты знаешь все.

Шея Миган уже болела от того, что она поворачивала голову от Олли к Джексону. Она прислонилась к верстаку, чтобы видеть их обоих одновременно, и нахмурилась.

Показалось ли ей, или без нее, в качестве буфера между ними, Олли и Джексон стали держаться друг с другом еще более неловко, чем обычно?

Помнишь смс от Джексона? Они были вместе прошлой ночью. А теперь…

Они, должно быть, пара. И им неловко, потому что я здесь, мешаюсь.

— Давай, — пробормотал Джексон. — Я знаю, ты умираешь от желания спросить.

Миган открыла рот, потом закрыла его и покачала головой.

— Это не мое дело. Ничто из этого не мое дело, правда же? Я здесь не на своем месте, и все, что я сделала, только ухудшило ситуацию.

Она уставилась в пол. Она даже не чувствовала желания плакать сейчас. Просто опустошенность и истощение. Даже грустить нормально не могу. Логично.

— Миган…

Она почти чувствовала, как Олли смотрит на нее. Осматривает ее, тем тщательным, все-стороны-учитывающим способом, которым она делает все. Наклоняя голову из стороны в сторону. По-совиному. Ха.

В другое время Миган, возможно, рассмеялась бы.

Олли прислонилась к верстаку рядом с ней и осторожно обняла ее за плечо одной рукой.

— Что случилось с Кейном?

— Ничего не вышло, — голос Миган прозвучал тонкой, несчастной ниточкой. Ее ребра ныли от напряжения, с которым она пыталась держаться, и вдруг у нее просто не осталось на это сил. — Кейн считает себя монстром. Все шло так хорошо, а потом его адская собака проявилась, и я, оказывается, его пара. И раз он так ненавидит свою гончую, значит, не хочет иметь со мной ничего общего. Конец истории.

— Значит, он оборотень. Ты была права насчет этого, Олли. — Джексон сказал осторожно. — И ты его пара.

— Да. По-видимому. — Миган не смотрела ни на кого из них.

— Но это же хорошо, — возразила Олли.

— Вот только это я. А если в чем-то я и сильна, так это в том, чтобы хорошее превратить в плохое.

— Это неправда! — Олли сжала ее плечи. — Как насчет вчерашнего? Ты нашла собак.

— И бросила тебя одну после того, как стая оборотней-адских псов напугала тебя до полусмерти!

— Со мной было все хорошо, — настаивала Олли. — Кроме того, если бы ты дождалась, пока Боб вернется, он никогда бы не дал добро на то, чтобы ты отправилась одна. Из-за…

— Оборотней-адских гончих, — голос Джексона прозвучал мрачно. — Так ты сказала. Такие же, как Кейн? — Миган кивнула, и он провел рукой по волосам. — Сначала я не мог отговорить тебя расследовать дело о загадочных оборотнях, а теперь ты все выяснила сама.

— Я хотела спасти Рождество, а не… открыть для себя тайный мир людей, превращающихся в опасных животных, — ответила Миган. — И у меня не вышло. Мы до сих пор не знаем, где скрываются оборотни-адские псы, что они задумали дальше. И с чего они вообще все это начали.

— Но мы знаем, кто они. Это поможет. Ты помогла.

Миган вздохнула.

Может, все не так плохо, как я думала. Может, я не все испортила.

— Просто надеюсь, что ваша ночь прошла лучше, чем моя, — пробормотала она, и рука Олли застыла у нее на плече. Миган подняла голову, смущенная, но ни один из них не встретился с ней взглядом. — Но я думала, вы двое…?

— Ничего не вышло, — отрывисто бросил Джексон. — Еще одна вещь, которая со мной не так… забудь. Мне лучше пойти и присмотреть за стойкой регистрации.

Он тяжко зашагал прочь. Олли смотрела ему вслед, и в ее глазах застыла тоскливая боль. Сердце Миган сжалось от сочувствия. Она знала, что если бы здесь был Кейн, она смотрела бы на него точно с таким же выражением.

Но что случи…

Она не позволила себе закончить мысль.

Не суй нос. Не усугубляй. Не лезь в чужие дела…

Но Олли ведь побежала за ней сюда, увидев, что она расстроена. Может, всего один раз, она может вломиться и помочь, вместо того чтобы все испортить еще больше.

Миган глубоко вздохнула.

— Хочешь поговорить об этом?

Олли сдавленно всхлипнула и обмякла, привалившись к Миган.

— Я думала, что у меня все прояснилось!

— Ты рассмотрела ситуацию со всех возможных углов? — пошутила Миган, слабо обнимая ее.

— Джексон мне понравился с первого же момента, как я его увидела. Он получил работу заместителя за несколько месяцев до твоего переезда в Pine Valley и пришел представиться всем местным бизнесам. Я думала, моей белой сове он тоже интересен, но… — Она закусила губу. — Может, я ждала слишком долго. Я не знаю, возможно ли это вообще. Но прошлой ночью я сделала шаг, а моя сова была просто… Нет, спасибо.

— Но это же не так плохо, да? Я имею в виду… разве это не просто обычные отношения? А Джексон человек, так что если он тебе нравится, а ты ему…

Олли качала головой. Она снова всхлипнула и сказала тихим голосом:

— Он знает, что это не по-настоящему. Что где-то там все еще есть кто-то, кого моя сова хочет больше, чем его. Ты знаешь, что мама Джексона растила его одна?

— Да. — Миган вытянула это из него на первой неделе своего пребывания в Pine Valley.

— Его отец тоже был оборотнем, но они не были парой. Он говорит, что не хочет повторять ошибку своей матери. — Олли плакала теперь, но это были злые слезы. — Он считает себя ошибкой! Ты можешь в это поверить? Это не так, он ворчливый, надежный, замечательный, а моя сова — мудак.

Олли вытерла лицо и всхлипнула.

— Извини. Я пришла сюда проверить, как ты, а не…

Ее голос затих. Миган, однако, понимала, что она хотела сказать. Не говорить о своих собственных проблемах.

Олли была ее самым близким другом в Pine Valley — и не только потому, что у нее оказался свободный диван, когда Миган только приехала. Ее странная смесь спокойствия и привычки тщательно изучать ситуацию, прежде чем в нее ввязываться, идеально сочеталась с абсолютным отсутствием спокойствия у Миган и ее склонностью бросаться в дела, не глядя. Не говоря уже о том, что Олли