Пепел на моих крыльях - Рина Белая

Кобыла слегка фыркнула, но, кажется, немного успокоилась.

Улыбнувшись, я бросила взгляд на ту часть поляны, где спал Аш'Шарракс и замерла. Большая часть травы вокруг почернела и высохла, словно ее выжгли изнутри. Там, где еще недавно были густые зеленые заросли, теперь зияли голые проплешины, испещренные трещинами. Это место выглядело так, будто магия Аш'Шарракса вытянула из земли всю жизнь, оставив ее пустой и бесплодной. Этот вид вызывал странное чувство тревоги.

«Дракон» поймал мой взгляд, но ничего не сказал. Он передал мне поводья, подкинул меня в седло, а после сам с легкостью запрыгнул на вороного. Мы двинулись в путь.

Мы ехали молча. Тишина казалась почти обволакивающей, прерываемая лишь перестуком копыт и шелестом листвы на ветру.

И вдруг Лаэрон, не меняя ленивой расслабленной позы в седле, неожиданно спросил:

— Почему Падшие не напали ночью?

Этот вопрос с утра не давал мне покоя, но я не осмеливалась задать его. Мой взгляд невольно скользнул к Аш'Шарраксу в надежде услышать, что он думает по этому поводу.

— У меня нет ответа, — коротко бросил он, не глядя на меня.

День прошел в дороге. Лаэрон несколько раз пытался завести разговор, но все были не в настроении поддерживать беседу — бессонная ночь давала о себе знать. На обед мы остановились под густой тенью деревьев, поели и, не сговариваясь, улеглись отдохнуть. Мне спать не хотелось, поэтому я снова занялась экспериментами с магией. Потоки энергии ложились в мои руки с удивительной покорностью, и вскоре у меня получилось создать с десяток темных лоскутов размером с ладонь. Они были почти идеальными, почти гладкими и почти ровными. Воодушевленная, я попробовала соединить их между собой, но едва начала работу, как мужчины проснулись, и мы продолжили путь.

Ночь мы провели в лесу, под сенью высоких деревьев, чьи ветви, переплетаясь, образовали над нами зеленый шатер. Аш'Шарракс снова обернулся драконом и улетел в темноту, вероятно, охотиться. Он упорно отказывался есть вместе с нами и, возможно, это было даже к лучшему.

Я спала спокойно, впервые за долгое время позволив себе полностью расслабиться. Эльфы сменяли друг друга на посту, охраняя мой сон. Эта ночь прошла так же тихо, как и предыдущая. Птицы на утро наполняли лес своим пением, а легкий ветер приносил запахи увядающей листвы.

Я снова посмотрела на поляну, где спал дракон, и вновь увидела почерневшую траву и растрескавшуюся землю. Следующие две ночи были такими же тихими, но каждая стоянка оставляла за собой мрачные напоминания о присутствии дракона.

Днем же атмосфера смягчалась. Я все чаще ловила себя на том, что болтаю с Лаэроном, и наши разговоры становились легкой и приятной частью путешествия. Мы болтали о пустяках, но даже самые простые темы он умудрялся подать так, что я слушала с интересом.

Он рассказывал мне о людях, о их обычаях и традициях. Многие из них я уже знала из книг, которые читала, будучи во дворце короля. Но в словах Лаэрона была жизнь, детали, которых не встретишь на страницах: забавные мелочи, старые обряды, странные привычки некоторых домов. Я слушала, улыбалась и засыпала его новыми вопросами, жадно впитывая каждое слово.

Как-то раз я, не сдержав любопытства, спросила его о союзах между людьми: как их заключают, какие ритуалы сопутствуют этому. Лаэрон задумался, а затем начал рассказывать, какие традиции существуют у разных домов.

— Юг, к примеру, любит пышность и веселье, — говорил Лаэрон, его голос стал чуть оживленнее. — Браки южан — это шумные пиршества, длящиеся несколько дней. Украшения, музыка, танцы, богатые дары — все сделано для того, чтобы показать богатство и радость союза. И, конечно же, специи…

— Специи?

— На Юге существует древняя традиция: молодожены должны пройти по дороге из специй, чтобы символически вступить в совместную жизнь. Эта дорожка выкладывается у входа в дом, где пара начнет свой брак. Каждая специя на этом пути имеет свое значение, отражая пожелания на будущее.

— И какие специи используют? — спросила я, не скрывая любопытства.

— В семьях побогаче для создания дорожки используют редкие и дорогие специи. — начал Лаэрон. — Шафран символизирует богатство, корица — тепло и любовь, а мускатный орех — благополучие. Зерна кардамона добавляют пожелание здоровья и силы, а лепестки сушеных роз, смешанные с пряностями, обозначают романтику и нежность в отношениях.

— А в семьях поскромнее?

— Дорожка состоит из более доступных специй: куркума, тмин, черный перец и сушеные травы.

— И что они означают?

— Куркума символизирует защиту и счастье. Тмин и черный перец означают выносливость и стойкость перед трудностями, а сушеные травы, вроде базилика или орегано, выражают надежду на гармонию и спокойствие.

Лаэрон сделал паузу, словно давая мне время представить эту картину, а затем добавил:

— По завершении обряда молодожены должны собрать часть специй с дорожки в небольшой мешочек. Его хранят в доме как талисман благополучия и напоминание о первых шагах в совместной жизни.

— Какая интересная традиция, — задумчиво сказала я. — А дом Севера? Какие традиции хранит север?

Лаэрон задумчиво посмотрел вдаль, прежде чем ответить:

— На Севере все иначе, — его голос стал чуть глубже, словно он говорил о чем-то значимом и уважаемом. — Их брачные обряды просты, но наполнены глубоким смыслом.

— Например?

— Например, перед церемонией жених и невеста обязаны доказать свою силу и стойкость. Жених должен охотиться в одиночку и принести шкуру зверя, что станет символом его способности защитить семью. А невеста… — он сделал паузу, посмотрев на меня с легкой улыбкой, — должна провести ночь на льду, оберегая огонь в очаге. Это доказывает ее решимость и готовность выдержать любые трудности.

— На льду? — я изумленно подняла брови. — И они считают это романтичным?

Лаэрон рассмеялся, его смех был тихим, но заразительным.

— Для них это не вопрос романтики, — ответил он, когда смех утих. — Это проверка характера. Только тот, кто выдержит испытания, сможет создать прочный союз.

Я задумалась, пытаясь представить, каково это — провести ночь на льду, защищая огонь.

— Нелегкий путь к союзу, — произнесла я тихо.

— Союз, заключенный на Севере, должен быть крепким, — сказал Лаэрон. — Они верят, что, если не выдержать трудностей вначале, в совместной жизни будет еще сложнее.

Он на мгновение замолчал, а затем продолжил, уже более жизнерадостно:

— После испытаний они вместе разводят огонь из того же очага, который охраняла невеста. Этот огонь становится священным и горит в доме новой семьи всю зиму. Он символизирует их союз, который выдержал холод и трудности.

Кажется, я начинаю понимать, почему эти народы так верны своему слову.

Я ненадолго замолчала, обдумывая услышанное, а затем тихо спросила:

— А