Пепел на моих крыльях - Рина Белая

— Как ты оказалась в той темнице? Маги поймали тебя? — спросил он, переводя взгляд на воду.

— Маги? — переспросила она, ее голос звучал тихо, почти задумчиво. — Нет, меня заточили в кристалл. Я уже говорила об этом…

— Что за кристалл? — нахмурившись, спросил он.

Она неопределенно пожала плечами, то ли действительно не зная, то ли не желая говорить ему правду.

— Там не было времени, не было звуков, только пустота, — неожиданно ответила она. — А потом… кристалл истончился, и я очнулась уже в замке короля.

— Как ты оказалась в кристалле? — спросил он, на этот раз чуть настойчивее.

Ее губы слегка поджались, выражая недовольство, прежде чем она отвернулась. Ее взгляд устремился на воду, словно она искала в ее поверхности успокоение или возможность избежать дальнейших вопросов.

Похоже, моя настойчивость ей не понравилась, — мелькнула у него мысль.

Желая показать, что не будет больше давить, он медленно откинулся назад и закрыл глаза. Какое-то время он просто лежал, прислушиваясь к ее ровному дыханию и обдумывая услышанное.

Почему она умирала? Что за болезнь могла угрожать ее бессмертному телу? Почему ее заточили в кристалл? И что это за кристалл, обладающий такой силой, что способен сохранить ее тело, остановив сам ход времени?

Он провел рукой по лицу, пытаясь разогнать мысли, но они становились только настойчивее. Он приоткрыл глаза и чуть повернул голову, чтобы взглянуть на нее. Она все еще сидела рядом с ним, ее фигура была неподвижной, словно она вела внутреннюю борьбу.

Она выглядела хрупкой, но он знал, что внутри нее была сила. Только вот эта сила… была ли она ее собственной — или той, что ей навязали? Вот и еще один вопрос, который теперь будет терзать его разум.

— Я могу помочь тебе. Разобраться со своей магией. Освоить базу.

Она тут же повернулась к нему, ее удивление было почти осязаемым. Ее глаза широко раскрылись, а на лице появилось выражение растерянности, смешанной с подозрением.

Он ждал, достаточно долго, но ответа так и не последовало.

— Подумай над моим предложением, — с этими словами он поднялся и развернулся, собираясь уходить.

— Я согласна, — сказала она осторожно.

Он остановился, но не обернулся, ожидая продолжения.

— Я принимаю твою помощь.

Аш'Шарракс медленно повернулся к ней, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнул отблеск удовлетворения.

— Вот только…

— Только… что? — спросил он, прищурив глаза.

Она смущенно опустила взгляд.

— Можешь создать мне одежду… подходящую для верховой езды? — ее голос звучал едва слышно.

Он усмехнулся, не сдержав легкой улыбки.

Перед ней тут же появились два наряда. Один — практичный костюм из черной ткани: удобные брюки, мягкие сапоги, и легкая рубашка с кожаным жилетом. Другой — белее изящный, темно-зеленого цвета с поясом, на который можно было прикрепить необходимые мелочи.

— Выбирай, — произнес он с оттенком довольства в голосе. Он отступил на шаг, затем развернулся и ушел, чтобы она могла лучше рассмотреть то, что он создал.

Глава 18

/Альтана/

Облачившись в черный костюм, я вышла к эльфам. У костра уже заканчивали жарить крупную птицу, чей аромат наполнял воздух аппетитными нотами. Пламя весело плясало, отбрасывая теплые отблески на лица сидящих. Присев рядом, я протянула руки к огню, чтобы немного согреть ладони. Тепло приятно касалось кожи, и я не сдержала легкой улыбки.

Обучение — это хорошо, подумала я. Если с его помощью я смогу быстрее освоить магию, пусть даже для этого придется учиться у пепельного дракона, так тому и быть.

От размышлений меня отвлек Ваэринэль. Он снял птицу с огня и начал разделывать ее, ловко разрезая на четыре порции и раскладывая по деревянным подносам. Передав один мне, он взглядом указал на темную фигуру, сидящую в стороне. Я нахмурилась и округлила глаза, недоумевая, почему именно я должна относить еду «дракону».

Да, он пожертвовал охотой, чтобы поговорить со мной, но это было его решение. Почему теперь я должна проявлять заботу?

Эльф, словно предвидя мой протест, даже не стал объяснять. Вместо этого он наглядно показал, что «дракон» не примет еду от него.

— Аш'Шарракс, — позвал он, обернувшись. — У нас все готово. Присоединяйся.

— Не голоден, — последовал равнодушный ответ «дракона».

Ваэринэль спокойно передал мне порцию. Я тяжело вздохнула и, взяв еду, нехотя направилась к «дракону».

Я протянула ему деревянный «поднос» с едой, стараясь сохранять спокойствие:

— Поешь. Не стоит, чтобы самая сильная боевая единица среди нас оставалась голодной.

Но он не торопился принимать еду. Вместо этого посмотрел на меня снизу вверх. Наконец, он заговорил, неторопливо и с каким-то ленивым интересом:

— У пепельных драконов есть обычай. Когда женщина приносит еду дракону, это означает, что она предлагает себя… Мне самому снять с тебя одежду или ты предпочитаешь сделать это сама?

Кажется, я забыла, как дышать. Мое лицо вспыхнуло, словно меня бросили в костер, а мысли взорвались одной единственной пульсирующей идеей: Убью эльфа. Убью ушастого гада с его непомерной заботой.

Я попыталась что-то ответить, но язык заплетался в неловких извинениях:

— Я не знала… я не… это недоразумение…

«Дракон» слегка усмехнулся, явно наслаждаясь моим замешательством и пунцовым лицом.

— Шутка, — произнес он спокойно, протягивая руку за едой.

Но я отдернула руки, отодвигая поднос подальше. В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся тенью угрозы.

— Я голоден, — сказал он.

— Поголодаешь один день, это полезно, — бросила я с вызовом, стараясь казаться спокойной, хотя внутри все дрожало от напряжения.

Его глаза сузились, и он медленно поднялся, возвышаясь надо мной. Его тень накрыла меня целиком, и теперь я буквально прижимала поднос к себе, пряча его за спину.

Я краем глаза заметила, как эльфы, наблюдавшие за нашей сценой, осторожно опустили ладони на рукояти своих мечей, готовые в любой момент вмешаться.

«Дракон» же оставался абсолютно спокоен, его голос прозвучал тихо, но с явной ноткой укоризны:

— А теперь скажи мне, почему, когда я предлагал тебе еду, ты каждый раз встречала это гневом?

Я замерла, не зная, что ответить. Он продолжил, слегка наклонив голову, словно изучая мою реакцию:

— Я не знаю ваших обычаев, Альтана. Все, чего я хотел — накормить тебя, чтобы ты не осталась голодной. Но каждый раз ты смотрела на меня с ужасом. И только что ты сама оказалась в моей ситуации. Теперь понимаешь?

Мое лицо горело, а гордость молчала. Он медленно наклонился, легко отодвинул мою руку, забирая поднос, и добавил с усмешкой:

— Приятного аппетита мне.

Он развернулся и направился обратно к своему