Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

— Тогда я подержу для тебя факел.

Не успела я спросить, как именно, и Рафаэль исчез.

Ветерок ударил в лицо.

Нет, не ветерок. Я уставилась на место, где только что стоял Рафаэль. Вместо него на уровне глаз появилась большая летучая мышь.

Он взмахнул крыльями в сторону моих рук, давая понять, что я должна отдать факел.

Я все еще смотрела на существо перед собой.

— Ты можешь превращаться в летучую мышь?

Он снова махнул крыльями, еще более нетерпеливо.

Я больше никогда не смогу спать спокойно. Только не если вампиры могут превращаться в случайных животных.

Ну… если я напорюсь на шип в яме, это уже не будет иметь значения.

Я протянула ему факел, не зная, смогут ли его маленькие когтистые лапки удержать его, но они справились, впившись в дерево так сильно, что оставили бороздки. По-видимому, сила вампиров распространялась и на другие их формы. Он переместился с края на пространство над пропастью, освещая для меня выступ. Я шагнула на край, прижав свой вес к стене. Сердце бешено колотилось в груди, но я взяла себя в руки, медленно сделала шаг вперед, а затем еще один. Рафаэль-летучая мышь освещал путь, находясь на несколько шагов впереди. Я не осмеливалась смотреть дальше. Я не хотела знать, как далеко мне еще идти. Камень был гладким, а потные ладони не позволяли мне даже подумать, что я смогу за что-то ухватиться.

В такой ужасающей ситуации единственное, что можно было сделать, — это продолжать двигаться вперед. И я так и поступила, медленно переставляя ноги. Наверное, прошел целый час. Когда я прошла очередной поворот, в мои мысли закралось убеждение, что у меня действительно может получиться. Я была близка. Так близка к цели. Рафаэль подлетел ближе, и взмахи его крыльев охладили капли пота на моей шее. Факел, казалось, светил все слабее, но, возможно, мне это чудилось из-за волнения. Он освещал пространство прямо передо мной, и я шагала вперед, снова и снова.

Я сделаю это.

Затем тусклый свет погас.

И я оказалась в темноте.

Прижавшись к стене.

Глава двадцать первая

Меня охватила паника. Любая возможность контролировать свое дыхание испарилась, когда я начала задыхаться.

Я здесь умру.

Мне казалось, что оно того стоит. Что мне нужно продолжить это путешествие. Глупо. Выживание превыше всего. Теперь я умру из-за своего проклятого любопытства.

— Самара. Успокой свое сердце.

— Рафаэль?

— Я здесь, всего в паре метров слева от тебя. Ты почти добралась.

— Я… я не могу, — пролепетала я, едва выговаривая слова между вздохами.

— Ты можешь, — настаивал он. — Продолжай идти.

Нерешительно я сдвинула ногу вперед. В темноту. Но, как и в свете, путь был ровным. Я переместила вторую ногу и продолжила продвигаться вперед.

— Вот так. — Его голос был успокаивающим, как ночное небо. — Еще немного.

Я следовала за звуком его голоса, и мое бешено бьющееся сердце замедлило бег.

— Хорошо. Почти дошла. Теперь просто сделай шаг вперед, и ты на месте.

Еще один шаг. Это все, что мне нужно было сделать. Но моя нога соскользнула с края, когда выступ закончился. Я была на месте и попыталась зацепиться ногой, чтобы удержаться.

Но потеряла равновесие.

Я падала. Осознание этого пришло ко мне за секунду до того, как я сорвалась — мгновенная, абсолютная уверенность в том, что мне конец. Руки соскользнули, когда я пыталась восстановить равновесие, нога дернулась обратно, но промахнулась, и я падала, падала, падала…

Сильные руки схватили меня прямо в воздухе. Рафаэль прижал меня к себе, и мы оба упали. Я приземлилась прямо на него. Не было ни капли света, кроме слабого, неестественного свечения его красных глаз.

В темноте все остальные чувства обострились. Находясь так близко, я впитывала его запах судорожными вздохами. Кедр, специи и что-то более опасное, чем сама тьма. Пальцы вцепились в ткань его рубашки, как будто он был единственным, что удерживало меня от падения в яму.

— Я же говорил, что у тебя получится.

Мне не нужно было видеть его губы, чтобы понять, что он улыбается. Мне же было не до улыбок. В особенности с моим сердцем, которое все еще колотилось в горле. Я даже не могла заставить себя разжать пальцы, которые все еще впивались в его одежду. Разум подсказывал, что я пора слезть с него: если я настолько близко, что чувствую, как под мной поднимается и опускается его грудь, то я слишком, слишком близко. Но ноги дрожали так сильно, что я не могла пошевелиться.

— Ты поймал меня. — Три слова. Это все, на что я была способна в таком положении.

— Поймал, — согласился он. Как будто это ничего не значило.

Как будто то, что он спас меня от верной смерти, было чем-то само собой разумеющимся, и как я могла вообще в этом сомневаться?

Действительно, как.

— Как бы сильно мне ни нравилось, когда женщина сверху, нам пора идти.

Его дразнящий тон вырвал из меня остатки сковавшей паники. Я прижималась грудью к его груди, а ноги переплетались с его. Даже совместная езда на Альфонсе не шла ни в какое сравнение с этим. Я поспешила встать, оперившись ладонями о его грудь, чтобы оттолкнуться, но в темноте приходилось двигаться вслепую. Он положил руки мне на талию, придерживая и помогая подняться. Я убеждала себя, что сердце колотится лишь потому, что я чуть не упала и не разбилась насмерть, а вовсе не из-за его прикосновений.

— А факел? — спросила я.

Дерево коснулось пальцев, когда Рафаэль протянул мне брошенную ветку. Мне понадобилось немного времени, чтобы понять, какая карта мне нужна, но в конце концов я сумела вновь зажечь пламя. Оно было еще слабее, чем прежде, как будто магия с трудом проникала вглубь храма. Я держалась поближе к Рафаэлю, пока мы продвигались дальше.

Даже когда шок от предыдущей ловушки прошел, я не могла перестать думать об одном.

— Ты можешь превращаться в летучую мышь.

— Да. — «И что с того?» — читалось в последовавшем молчании.

Я вспомнила, как мы были в таверне, и он вылез через окно. Я тогда выглянула, но увидела никаких следов вампира. Ведь я даже не искала летучую мышь.

— Почему ты мне не говорил?

Его шаги замедлились, когда мы наткнулись на еще одну ловушку.

— Я расскажу тебе свои секреты, как только ты начнешь делиться своими.

Мои пальцы машинально погладили кулон на шее. Ладно, пусть будет так.

Но все же…

— Все вампиры могут так делать?

— Нет.