Дочь Ненависти: проклятие Ариннити - Елизавета Девитт

Хруст. Кровь. Всё по плану.

Если бы у меня были свободные руки — я бы свернула ему шею, но их сдерживал мириллит. Псу же, наоборот, проклятие развязало руки.

— Ну всё. Напросилась.

Звук расстёгиваемой ширинки в тишине прозвучал почти как выстрел — громкий, вульгарный, мерзко самоуверенный. Мои глаза расширились от шока: с какой же безмерной храбростью этот недомерок, с разбитым носом и надутым самомнением, решился на такое.

Я посмотрела вниз — с оценивающим презрением, потом обратно вверх — почти с жалостью к этому слизняку.

— Не впечатлил, — сухо выплюнула я кровавый итог ему под ноги. Это был плевок на его достоинство, если то вообще когда-нибудь существовало.

То, как он угрожающе двинулся в мою сторону, зарычав, должно было меня испугать по-настоящему, но…

Дверь по закону жанра открылась вовремя.

Я вознесла глаза к потолку, благодаря судьбу за то, что та подарила мне такое клишированное, но всё ещё чертовски своевременное спасение.

На пороге стоял очередной страж в синем дублете с золотыми звёздами, который так ладно сидел на широкой спине. В его руках — кипа бумаг и странный свёрток под мышкой, будто он пришёл по делам и ожидал рутинный отчёт о допросе. Но он застыл как статуя увидев эту картину маслом.

Я — с разбитым ртом, в оковах, но с прямой спиной и взглядом, что не просил жалости. Он — с дрожащим недоразумением между ног и лицом, в котором страх боролся с позором. Выглядели мы впечатляюще. Только вот впечатления — разные.

И лицо незнакомца в форме, с подозрительно большим количеством звёзд на погонах, окаменело в тот же миг, когда он переступил порог допросной. Маг закрыл дверь с лязгом — так, как ставят точку в приговоре.

— Что. Здесь. Происходит? — рявкнул он, чеканя каждое слово, как удар молота. Голос был холодный, безэмоциональный, но в нём ощутимо гудела сила, угрожающе плавившая воздух вокруг стража.

Мой бедный пёсик, кажется, от страха едва не описался. Как минимум пелена проклятия под прессом ужаса так быстро ушла на второй план, когда он пятился, судорожно застёгивая заевшую ширинку, и так невнятно скулил:

— Командир Раг-гшар, я прошу прощения… я п-просто…

— П-просто… — уничижительно передразнил брюнет. — Просто что⁈ — криком, разрывающим барабанные перепонки и любую уверенность в себе, прессовал местный начальник своего подчинённого.

Он сделал к нему ещё шаг, почти вплотную, когда неудавшийся насильник всё же замер. Бежать ему было больше некуда. И с дрожащими губами он так тихо выдохнул:

— Я не в-виноват! Это она!

Маг переключил внимание на меня — избитую, но всё равно довольно ухмыляющуюся, что так явно не вязалось с образом бедной жертвы. Затем он всё же перевёл тяжёлый взгляд обратно и спокойно кивнул.

— Да, понимаю. Она умеет сводить с ума.

И пёс, вскинув брови, вопрошающе посмотрел в лицо мужчины: суровое, с жёсткой челюстью и слегка горбатым носом. Оно пошло волной на секунду от тихого, но убивающе пронзительного гнева:

— Но это тебя не спасёт.

— П-почему?

Ответом стал смачный хруст его же шеи.

И тело стража, точно марионетка с перерезанными нитями, тяжело рухнуло на пол. Стеклянный, пустой взгляд в потолок и его жалкое «недоразумение», так и не заправленное в штаны — вот как сдох этот пёс.

Я беззвучно распахнула рот. У меня не было слов.

И пусть я не обращала внимания на боль после драки — адреналин всё ещё кипел в крови, — но в голове крутился только один вопрос: зачем он это сделал?

Лишь когда «командир Рагшар» обернулся ко мне, скидывая маску из Хаоса прочь, я с хлопком закрыла челюсть.

— Скучала, цветочек? — так криво усмехнувшись, растаявшим за секунду тоном спросил меня лучший из худших подонков.

— Винсент…

Сердце сделало пару сальто, глядя на до боли знакомое лицо. Блондин же без колебаний обшарил карманы трупа и выудил крошечный резной ключ от оков.

— Сейчас вытащим тебя, потерпи, — только и прошептал он сухо, подходя ко мне и разделываясь с наручниками. Те со звоном упали на пол, а моя магия в венах взметнулась вверх, учуяв свободу.

Я подскочила, как ужаленная, потому что если я и ждала спасения, то точно не от него. И это было более чем достаточным поводом, чтобы рассердиться:

— Какого чёрта ты вздумал меня спасать⁈ Тебя кто-то просил⁈

— Вообще-то, да. Малыш Пит. Но нам некогда говорить, нужно уходить.

Винсент, не глядя больше на меня, вновь подошёл к двери, распахнул её и тихо щёлкнул пальцами. Через пару секунд в допросную вошли ещё двое: бандит, вырядившийся под стража, и размалёванная шлюха.

— Всё чисто, босс, — по-солдатски сухо пробасил двухметровый громила, державший под руку жующую жвачку девицу в наряде, который можно было бы назвать непотребным даже по меркам борделей.

Мои брови взметнулись вверх, когда Винсент, не моргнув протезированным глазом, безапелляционно бросил, выталкивая парня за дверь и следуя за ним:

— Поменяйтесь одеждой. Она займёт твоё место.

Мне хотелось нервно рассмеяться, глядя на жалкий кусок алой ткани, который по недоразумению эта шлюха называла платьем. Хуже были лишь её каблуки — идеальные, если твоя мечта — свернуть себе шею уже на первом шаге.

Она, заметив мою кислую гримасу, растянула губы в улыбке и, не смущаясь, принялась стягивать с себя этот шёлковый позор.

— Быстрее, милашка. У тебя не так много времени, пока меня не схватятся в камере, — с деланной жеманностью подарила мне мотивацию шевелиться девушка.

Я нехотя подчинилась, недовольно стягивая с себя удобные брюки, но даже смотреть на шлюху в ответ не хотела, лишь раздражённо простонала:

— Ну трусы-то ты зачем сняла?

Шлюха, привыкшая обнажаться быстрее, чем некоторые солдаты доставали клинки, лишь загоготала:

— Прости, привычка!

Комментировать это я отказалась. Смирилась с отсутствием выбора, брезгливо переступила через алые нитки на полу, втиснулась в убийственные каблуки и, решив, что этот цирк пора сворачивать, первой распахнула дверь.

Но представление только начиналось.

Мои непривычно голые ноги облобызали за секунды оба парня за дверью. Просто один смог удержать язык за клыками, другой — нет.

— Мать вашу. Вы так точно не останетесь незамеченными, — присвистнул здоровяк, явно впечатлённый контрастом распущенных чёрных локонов и алого шёлка.

Винсент, вновь нацепивший маску местного командира, даже не удостоил его взглядом — просто врезал локтем в бок так, что