Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос

волосами и глазами, полными холодной усталости.Осколок прошел сквозь нее и рассыпался инеем.Селеста закричала.Лиара повернулась к Каю:— Назови.Кай, стоя на коленях у колонны, поднял голову.— Лиара Норт была моей женой, — сказал он хрипло. — И ее убили здесь.Сердце ударило.Ледяные фигуры замерли.Марина почувствовала, как Сердце перестает тянуть ее силу и начинает слушать.Теперь Эйран.Она повернула голову к нему.Он понял без слов.Встал, несмотря на рану в плече, и произнес:— Ливия Арден Дрейкхолд была моей женой. Ее дар запечатали, ее память украли, ее смерть подменили ложью. Я, Эйран Дрейкхолд, глава рода, признаю свою вину: я не видел, не слушал и позволил врагам использовать мой дом против нее.Сердце вспыхнуло золотом.Мариус побледнел.— Дурак. Ты сам отдаешь ей власть.Эйран посмотрел на него.— Нет. Возвращаю то, что у нее украли.Марина почувствовала, как по ее руке идет тепло. Не боль. Сила.Кровь в чаше поднялась тонкой золотой нитью и коснулась Сердца.Белая трещина перестала расти.Но не исчезла.Вместо этого от нее отделился темный сгусток, похожий на запекшуюся клятву. Он упал на каменный пол и начал складываться в слова.Орден, вбежавший в зал с Мирой и двумя стражниками, вскрикнул:— Запись!На полу проявилась старая брачная формула.Сначала истинная:«Глава рода и супруга рода входят в клятву как две стороны Сердца».Потом поверх нее проступила чужая строка, выжженная рубиновым светом:«Супруга рода отдает дар, память и право голоса главе рода до рождения наследника».Марина холодно посмотрела на Мариуса.— Вот она. Измененная клятва.Орден упал на колени перед записью, вытаскивая дощечку, перо, бумагу, все сразу.— Свидетельствую! Старшая подмена брачной формулы! При живых супругах! С кровью обоих сторон!Мариус отступил.— Вы ничего не докажете Совету.Эйран поднял меч.— Совет уже идет сюда.Мариус усмехнулся.— Думаете, я пришел один?Тени у дальней стены зашевелились.Из боковых проходов вышли люди в серых плащах Совета. Не свидетели. Вооруженные маги. На их руках светились знаки Вирнов и еще один знак — стертый, но Марина уже знала его.Морвен.Мертвый дом не умер.Он просто научился жить под чужими именами.Селеста, тяжело дыша, поднялась рядом с отцом.— Ты все испортил, — прошипела она ему.Мариус даже не посмотрел на нее.— Ты испортила, когда не смогла удержать мужчину.Селеста побледнела.Вот и вся отцовская любовь.Мариус поднял руку.— Забрать женщину. Дракона не убивать. Пока.Маги двинулись вперед.Эйран шагнул перед Мариной.Кай поднялся рядом, шатаясь, но с мечом.Гарт и стражники сомкнули строй.Ферн схватил вторую склянку и сказал:— Предупреждаю, я очень плохой целитель для врагов.Марина стояла у чаши, с окровавленной ладонью и горящей меткой, и понимала: если сейчас начнется бой, Сердце снова треснет. Внизу, под замком, слишком много магии, крови и старой лжи. Один неверный удар — и Дрейкхолд рухнет изнутри.Она посмотрела на запись измененной клятвы.Потом на Сердце.Потом на магов Морвена.— Сердце, — сказала она тихо. — Ты слышало женщин, когда у них забирали право?Кристалл ударил глухо.Мариус нахмурился.— Что вы делаете?Марина подняла окровавленную руку.— Возвращаю долг.Она не знала заклинания.Но знала чувство.Каждую женщину, которой говорили: молчи. Терпи. Отдай. Будь мудрее. Не разрушай дом. Не позорь род. Не жалуйся. Не зови это предательством. Не называй себя жертвой. Не смей требовать назад то, что у тебя забрали.Марина вложила это в голос.— Я, признанная супруга Сердца, требую свидетельства всех стертых жен.Зал взорвался светом.На стенах, на полу, в воздухе вспыхнули силуэты.Женщины.Лиара. Ливия. Аурелия. Эстера. Незнакомые лица из белого льда. Десятки теней, не мертвых и не живых, но наконец названных.Маги Морвена отшатнулись.Сердце рода ударило так сильно, что камень под ногами раскололся серебряными линиями.Голоса женщин заговорили сразу.Не криком.Свидетельством.— Мою кровь взяли без клятвы.— Мое письмо переписали.— Моего сына назвали чужим.— Мою смерть закрыли печатью.— Мой дар отдали мужу.— Мое имя стерли ради мира в доме.Каждый голос становился ударом.Маги падали на колени, зажимая уши.Мариус впервые испугался по-настоящему.— Закройте Сердце!Селеста попятилась.— Отец…— Молчи!Эйран смотрел на Марину так, будто видел ее впервые.Нет.Не Ливию.Не Марину.Женщину, которая стояла перед Сердцем его рода и заставляла древнюю магию слушать тех, кого веками не слышали.Сердце вспыхнуло.Серебряные линии ударили по магам Морвена. Не убили — связали, прижали к полу, обвили руки и горло светящимися клятвами.Мариус попытался броситься к боковому проходу, но Лиара возникла перед ним.— Вы торопитесь, лорд Вирн? Или Морвен?Он резко остановился.Кай подошел к ней. На лице его были слезы, но меч в руке не дрожал.— Это он?Лиара посмотрела на Мариуса.— Он велел открыть белый лед.Кай ударил Мариуса рукоятью меча в лицо.Мариус упал.Не благородно.Не красиво.Просто тяжело рухнул на камень, оставив на губах кровь.Кай стоял над ним, дрожа.— Это за нее, — сказал он. — Остальное будет по закону.Эйран уже был рядом с Селестой.Она не сопротивлялась. Только смотрела на него так, будто до последнего ждала, что он выберет ее.— Я любила тебя, — прошептала она.Эйран ответил:— Нет. Ты хотела место рядом с тем, кого сама придумала.— А она?Селеста кивнула на Марину.— Она даже не Ливия.Марина услышала.Весь зал услышал.Эйран тоже.Он повернул голову к Марине.Молчание длилось один удар Сердца.Потом второй.Потом Эйран сказал:— Она та, кто вернул Ливии голос.Селеста побледнела так, будто он все-таки ударил ее.Марина почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.Не прощение.Нет.Но эти слова легли правильно.Не «моя жена».Не «моя Ливия».Не ложь.Правда, которую он выбрал при свидетелях.Сердце рода начало успокаиваться.Силуэты женщин бледнели. Лиара последней повернулась к Каю.Он сделал шаг к ней.— Прости меня.— Назови меня завтра перед Советом, — сказала она. — Этого будет достаточно для мертвой.— А для меня?Лиара улыбнулась печально.— Тебе придется жить.И исчезла.Кай закрыл глаза.Марина пошатнулась.На этот раз Эйран оказался рядом раньше всех.Он подхватил ее, но она успела схватить его за рукав:— Запись… клятва…— Орден уже снял.— Мариус…— Связан.— Селеста…— Под стражей.— Сердце…Он посмотрел на кристалл.Белая трещина все еще была там.Меньше.Но не закрыта.— Еще держится, — сказал он.Марина хотела ответить, но силы наконец оборвались.Мир качнулся.Последнее, что она услышала перед темнотой, был голос Ферна:— Я же говорил. Все героини одинаковые: сначала спасут дом, потом падают и мешают лечить.

Глава 11. Цена старой лжи

Марина очнулась от запаха дыма.

Не пожара — живого каминного дыма, сухого, горьковатого, с примесью трав. Где-то рядом тихо потрескивали дрова. За окном стучал дождь, уже обычный, без ледяной злобы. На лбу лежала влажная ткань. Левая ладонь была перевязана так тщательно, будто Ферн решил спрятать ее от всего мира, включая саму Марину.Она открыла глаза.Покои леди Эстеры.Серебристые стены, высокий полог кровати, стол у камина, на котором лежали книги, письма, темная шкатулка и серебряный ключ первой супруги.Жива.Сначала это слово было просто фактом.Потом — раздражением.Потом — облегчением, настолько сильным, что Марина закрыла глаза обратно и несколько секунд просто