Злодей моей мечты - Кира Лин

Внезапно колёса отрываются от земли. Мир переворачивается, кувыркается со страшной скоростью. Меня мотает по салону.

Удар. Треск. Грохот. Окно лопается, кузов разваливается пополам. Меня швыряет на стену, плечо выворачивает назад — боль мгновенная, обжигающая. Гравий скрежещет под крышей, и всё вдруг затихает.

Вываливаюсь из перекошенной двери, кашляя и вытирая кровь с подбородка. Секунда — и я стою на ногах, шатаясь, но уже наготове. Помятый, но живой. Меня так легко не убить.

Бешеный пульс, надсадное дыхание… но полон сил. Кучер валяется рядом, лицо в грязи, но грудь тяжело вздымается. С ним всё будет в порядке. Если я успею закончить с ним быстро.

Над лесом нависает чёрный дракон. Расправляет крылья, закрывая собой полнеба. Чешуя темнеет синим в отблесках заката. Когти вытянуты. Ноздри раздуваются. Вельторн.

Он пикирует, тяжело опускаясь на землю. Земля вздрагивает. Клубится пыль. От одного его рёва с веток срываются вороны. Я поднимаю глаза.

— Решил навестить старшего брата? — ухмыляюсь я, стирая сочащуюся кровь с подбородка тыльной стороной ладони. — Не думал, что ты так соскучился.

Ответа нет. Только ледяной взгляд золотых глаз. Скалит клыки, готовясь выпустить пламя.

Пальцы сжимаются в кулак. Пульс выравнивается.

— Что, Вельторн? — выдыхаю. — Успел прокачаться? Представь, я ведь тоже не сидел сложа руки.

Он наклоняет голову, щурит глаза с вытянутыми зрачками. И разевает пасть.

Но я не даю ему шанса спалить меня заживо. Отталкиваюсь от земли и запрокидываю голову. Позволяю дракону вырваться на свободу и надрать зад младшему братцу. Давно же я ждал этого момента!

Глава 29

Внутри всё горит огнём, будто кожа сползает. Воздух становится горячим, как перед бурей, пальцы пульсируют от переполняющей их силы. Дракон внутри меня ревёт, требуя свободы. Он хочет достать Вельторна.

— Что ж, братец, — усмехаюсь я, чувствуя, как жар разливается по моим костям, — давай сыграем в старую игру.

Ткань одежды рвётся с сухим треском. Кости скручиваются, выгибаются. Кожа вспыхивает золотым пламенем. Крылья расправляются с хлопком. Вдох — и я чувствую небо. Я вкушаю его, как прежде.

Стремительно взмываю с земли, прорываясь сквозь ветви, и едва не врезаюсь в Вельторна грудью. Он отшатывается, раскрывая пасть, и из неё вырывается чёрное пламя.

Ныряю в сторону, огонь скользит по крыльям, обдавая их жаром. Разворачиваюсь в воздухе, бью хвостом, и братец отлетает назад, поднимая вихрь из мёртвых листьев и грязи.

Мы кружим над лесом, как два сорвавшихся с цепи кошмара.

Брат — чёрный, как безлунная ночь, с пылающими глазами. В нём хищная злость, ледяная ярость, безжалостность. Он рвётся к шее, к глазам, к сердцу куда угодно, лишь бы вгрызаться в плоть.

Я — золотой и пламенный. В каждом моем взмахе — точность. В каждом ударе — рассчитанная ярость.

Когти сталкиваются с когтями. Крыло хлещет по крылу. Воздух наполняется рёвом, таким громким, что птицы падают с ветвей.

Вельторн наносит удар сверху, я пикирую и врезаюсь ему в брюхо. Над лесом разносится взрывной удар, гнёт деревья к земле. Огонь встречается с огнём, воздух разрывается, листья внизу вспыхивают от жара.

Брат рычит, и пламя вырывается из его пасти. Мои клыки смыкаются в сантиметре от его морды.

Он бросается на меня, вгрызается в шею. С раскатистым рыком разворачиваюсь, сбрасывая его, хватаю челюстями за крыло и швыряю вниз.

Вельторн падает, но расправляет крылья и зависает над землёй, тяжело дыша. Он не ожидал такого поворота. Думал, прокачался на полную и способен потягаться со мной. Не угадал.

Воздух застывает, время останавливается. Только гул крови в ушах. Мгновение….

И мы сталкиваемся снова — мощными звериными телами, огнём и яростью.

Взмываем в небо, и лес под нами сжимается в зелёное марево. Сила воздуха между крыльями пульсирует. Я чувствую, как брат приближается — могущественный, зловещий, искажённый артефактами, которые вплелись в его тело, как гниль под кожей.

Он первым бросается вперёд. Вспышка тёмной магии срывается с его пасти, не пламя, а что-то чуждое — вязкое, зловещее, как дым из преисподней. Уклоняюсь, взмывая выше, и рычу в ответ — глухо, предупреждающе.

Представляя нашу встречу, я был убеждён, что размажу его, не колеблясь. Но червь сомнения закопошился в сердце. Он же мой кровный брат! Поганец Вельторн, с которым мы в прятки играли в отцовском кабинете.

Но… нет. Я давно переболел это. Вельторн убил наших родителей, и глазом не моргнув. С чего же у меня рука должна дрогнуть?

Братец отвечает рёвом. Его силуэт, испещрённый багровыми прожилками, бросается на меня с новой яростью. Мы сталкиваемся в воздухе, и вибрация от удара отдаётся в костях. Он стал сильнее. Быстрее. Невероятно быстрым.

Я чувствую его неестественную магию, нарушающую природный поток. От него исходит зловонный жар, от которого кружится голова и забиваются ноздри. Крылья Вельторна расправлены, как щиты, а когти горят чёрным светом. Его шипастый хвост описывает дугу, и я едва не получаю удар в бок.

Поливаю его огнём — чистым, золотым, безжалостным. Пламя рассекает воздух и касается его шеи. Брат резко отскакивает, но не воет от боли. Он не чувствует её.

Наш бой — танец смерти. Он замыкается в кольцо ударов и рычания, каждый из нас то теряет высоту, то взмывает вверх по спирали, оставляя после себя следы из рваных облаков и пепла. Внизу лес горит.

Вельторн наносит удар за ударом, разрывая мою плоть, но я держусь. Отражаю их, полосую его когтями и хребтом. В воздухе повисает запах крови. Делаю усилие и и с протяжным рыком взмываю вверх в обманном маневре. Вельторн бросается следом, но в последнюю секунду я разворачиваюсь и разеваю пасть.

Он не успевает уйти. Мои челюсти смыкаются на его горле с глухим лязгом, когти обеих пар лап впиваются в чешуйчатую броню, разрывая её до мяса. Алые брызги ослепляют глаза, язык ощущает солоноватый привкус крови.

Вельторн вырывается, извиваясь раненным зверем, и наносит прощальный удар — рог крыла рассекает мне бок, оставляя жгучую полосу.

Планирую, пока хватает сил, но каждый взмах крыльев отзывается пульсирующей болью. Одна перепонка порвана, в боку ноет — коготь брата глубоко задел меня. Падаю в траву, ломая кусты, разрывая корни, цепляясь за всё подряд, лишь бы не рухнуть слишком резко.

С глухим рычанием принимаю человеческий облик. Камзол в лохмотьях, рубашка висит на одном плече, волосы спутаны, лицо в крови и ссадинах. Но я жив. И, будь я проклят, доволен!

Вельторн, оставив после себя в небе чёрный след, рычит и уносится прочь. Он