Корона Олимпа - Кейт Ашер

Черт.

К счастью, Гермес появился как раз вовремя, чтобы избавить меня от проверки, может ли взбешенный бог штормов прикончить богиню. Мое любопытство не настолько велико, чтобы проверять мощь Келиса прямо сейчас. Рано или поздно он получит первобытную силу Зевса — если уже не получил.

— Чемпионы! Собирайтесь в круг! — крикнул Гермес. Но никто не шелохнулся, так как мы и так торчали здесь уже прилично долго. — Так, э-э, хм. Я рад сообщить, что именно мне выпала честь создать ваше следующее испытание! — он так и сиял от самодовольства. — Я создал арену настолько величественную, что она останется в анналах истории на тысячелетия! — радостно вопил он. — Она бросит вызов не только вашему разуму, но и телам. Вас ждут всевозможные препятствия, и вам придется проявить всю свою смекалку, чтобы пройти дальше. Идемте, идемте!

Гермес махнул рукой младшему богу, ждавшему в стороне. Тот по его команде бросился к нам, неся большой серебряный поднос со стопками. Парень так торопился, что едва не споткнулся о ногу Гермеса, чуть не перебив всё стекло. Бог воров одарил его взглядом, полным омерзения, и поманил нас ближе.

Каждый стакан был до краев наполнен мерцающей зеленой жидкостью, которая светилась, как светлячки. Когда я подошла, меня накрыло предчувствие беды. Запах был тошнотворным. Неправильным. Каждый инстинкт кричал: «Не трогай это!»

— В этих кубках сыворотка, созданная специально, чтобы разорвать вашу связь с питомцами, — объявил Гермес.

Афродита ахнула, Леандр возмущенно взревел. Дракон на моем плече пронзительно закричала, как и многие другие звери в зале.

— Артемида должна была предупредить нас о своем плане связать вас с животными, — процедил он сквозь зубы. — Нам повезло, что сыворотку удалось изготовить в такой короткий срок. Соревнование должно быть честным. Вы выпьете это, — приказал он тихим, колючим голосом, — или будете немедленно исключены. Если выживете в испытании, получите антидот, и всё вернется на свои места. Это испытание только для вас, существа не должны вам помогать.

Один за другим чемпионы брали стаканы и осушали их. Я последовала их примеру, к огромному возмущению Драконицы. Жидкость скользнула в горло, как слизь — чем-то напомнив ил Стикса. Она была настолько противоестественной, что её стоило больших усилий удержать внутри.

Как только она достигла желудка, мой разум опустел. В голове стало гулко. Будто исчезло нечто жизненно важное. Я осторожно сняла драконицу с плеча. Она посмотрела на меня потерянно и преданно, и на мгновение моя маска почти дала трещину.

Я уже скучала по ней, но связь, которую мы только что обрели, исчезла. Я снова была одна.

Пугало то, как легко Гермес организовал этот разрыв. Он прижал ладонь к арке между колонн, и в воздухе возникла мерцающая завеса. Без колебаний он шагнул сквозь неё, явно горя желанием начать состязание. Один за другим чемпионы и боги-покровители последовали за ним, и никто из нас не знал, что ждет по ту сторону.

* * *

Чужая магия покалывала кожу, пока меня швыряло сквозь ткань реальности, пока ноги не коснулись чего-то мягкого и пружинистого. Трава. Передо мной высилась колоссальная бронзовая арка, в центре которой красовался изваянный кадуцей — символ Гермеса. По обе стороны от этого металлического монстра тянулись каменные стены: они уходили ввысь и вширь так далеко, насколько хватало глаз.

Гермес парил у самого входа, радостно вращая свой настоящий кадуцей5, словно жезл чирлидера. Его крылатые сандалии едва касались земли, а змеи-близнецы, обвивающие позолоченный посох, извивались и переплетались. Их драгоценные глаза с пристальным вниманием следили за каждым нашим движением.

— Добро пожаловать в Лабиринт! — проревел он, порочно ухмыляясь. — Большинство из вас наверняка гадают, каким безднам вы подвергнетесь сегодня.

Он взглянул в мою сторону, и его взгляд застыл. Я вздернула подбородок.

— Испытание простое: найдите выход. Сделаете это вовремя — пройдете в пятый тур. А если нет… — Он осклабился. — Что ж. Лабиринт заберет вас себе.

— Сколько у нас времени? — спросил кто-то.

Гермес склонил голову, притворяясь, будто раздумывает.

— Это зависит, — ухмыльнулся он.

Несколько чемпионов беспокойно переглянулись.

— От чего? — спросила я, и в моем тоне прорезалось подозрение.

— От настроения лабиринта и от того, как хорошо вы справитесь с препятствиями, — беспечно ответил он. — Видите ли, это штука капризная. Некоторые пути будут открыты час, некоторые — минуты, а иные и вовсе секунды. Внутри этих стен вы столкнетесь со всевозможными преградами: ловушками, иллюзиями, тупиками.

Он хлопнул в ладоши.

— О! И каждый из вас начнет на своем пути. Как действовать дальше — решать только вам.

Среди союзных групп пополз шепот.

— В одиночку? — уточнил Леандр.

— В одиночку.

Ухмылка Гермеса дрогнула на мгновение, но тут же вернулась на место.

— В конце концов, Олимпу не нужен правитель, которого нужно вести за ручку через каждое испытание, верно?

Келис шумно выдохнул через нос, и я поймала его мимолетный взгляд — слишком быстрый, чтобы его расшифровать. Волна тревоги накрыла меня. Он надеется саботировать мой забег? Или решил еще немного пофлиртовать?

— Найдите выход. Пройдите испытание. Вопросы?

Гермес широко улыбнулся, прекрасно понимая, что вопросов у нас полно, но никто не осмелился их задать.

— Хорошо. Тогда начнем.

Один за другим чемпионы проходили сквозь арку. Стены стонали и сдвигались, скрывая каждого из виду, пока не остались только трое. Разумеется, это должны были быть Келис, Арос и я. Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом, намазывать на хлеб и запихивать в рот.

— Удачи, дорогуша. Постарайся не засмотреться на мою безупречную задницу, пока я ухожу в закат.

Арос подмигнул и, развернувшись на каблуках, зашагал в арку преувеличенно щегольской походкой.

Короткий озадаченный смешок сорвался с моих губ прежде, чем я успела его подавить. Это был едва уловимый звук, просто вздох неожиданного веселья, но он застрял в горле, когда Келис резко повернул голову ко мне.

Его лицо застыло. Глаза расширились, губы приоткрылись. В его штормовых серебристых радужках вспыхнула молния — шок преобразил его черты. Но это прошло так же быстро, сменившись холодным безразличием. Не проронив ни слова, Келис ворвался в арку и исчез из виду.

Эта перемена ударила по мне как ведро ледяной воды. В одно мгновение Арос оставил за собой шлейф плутовского жара. В следующее Келис посмотрел на меня так, будто я сломала его любимую игрушку.

Один тянул к себе, другой отталкивал. От такого диссонанса голова шла кругом.

Приди в себя. Лабиринт, помнишь?