Корона Олимпа - Кейт Ашер

звоном он встретил сталь, блокируя удар в грудь. На лице Дианы промелькнуло удивление, но она снова извернулась и бросилась вперед. Она намного превосходила меня в скорости; хуже того, я становилась медленнее с каждым движением, и вскоре она сможет нанести решающий удар.

Левая рука по-прежнему висела плетью, легкие работали на пределе. Я слабела с каждым уклонением, хотя Харон, по крайней мере, мог бы гордиться тем, что мои шаги оставались плавными и бесшумными. Однако после каждого парирования меня била дрожь. Зрение затуманивалось с каждым вдохом, комната пошла кругом. Что-то было не так — дело не в простой ране от стрелы.

Тревога сжала желудок, пока я из последних сил отбивала атаки Дианы. Она была неумолима, а я стремительно угасала.

Я взглянула на древко, все еще торчащее из кожи, и впервые заметила зеленоватый блеск на серебре. Снова донесся сладкий аромат ягод, смешивающийся с запахом свежей крови.

Память зацепилась за этот запах:

Мне шесть лет, я брожу по дворцовым садам, прогуливая уроки у этого истукана-учителя. Харон бежит рядом, смеясь и сверкая ямочками на щеках. От этого мой мир кажется чуточку светлее. Менее тяжелым. Не таким мрачным. Его ухмылка становится озорной.

— Спорим, я поймаю тебя за минуту, даже если дам десять секунд форы! — подначивает Харон. — Десять, девять…

Визжа от восторга, я срываюсь на бег. Сердце колотится, но на душе легко. Я бегу, пока голос Харона не затихает позади. Спрятавшись за огромным черным деревом, я жадно хватаю ртом воздух, пытаясь унять дыхание.

— Попалась! — рычит Харон, выпрыгивая из-за дерева и хлопая ладонью по стволу над моей головой.

Я снова визжу, как и положено маленьким девочкам, и пускаюсь наутек. Но вместо ловкого побега спотыкаюсь о каменный бордюр клумбы. Падаю лицом в черную землю, раздавив охапку фиолетовых цветов. Приторно-сладкий запах меда и ягод наполняет воздух, а щеки начинают чесаться и краснеть.

Я угодила прямо в заросли белладонны.

Внезапно разум прорезал пелену, и я узнала этот запах. Ягодный аромат, исходящий от раны, вовсе не был запахом моей крови.

Это белладонна. Сонная одурь. Яд.

И у меня остались считанные минуты, прежде чем наступит паралич.

С последним приливом сил я рванулась вперед и с размаху опустила рукоять кинжала на голову ничего не подозревающей Дианы. Она обмякла. А следом и я рухнула кулем рядом с ней.

Дыхание было рваным. Сердцебиение — неритмичным. Взгляд расфокусировался. Оставалось только надеяться, что организм выведет яд до того, как Диана очнется, до того, как меня найдет другой охочий до наживы претендент или до того, как меня дисквалифицируют.

Яд побеждал. Тьма поползла с краев зрения. Перед тем как я окончательно отключилась, надо мной возник обжигающий взгляд Аполлона.

Выражение его лица горело напряжением; он безмолвно умолял меня понять что-то, что я была не в силах постичь в таком состоянии. Я взглянула на его гибкие пальцы — он что-то показывал на языке жестов, слишком быстро, чтобы мой затуманенный разум мог это расшифровать.

Тьма взяла свое. Я провалилась в ее мирные объятия и на один долгий миг насладилась тишиной.

ГЛАВА 20

Келис

Мне выпало неописуемое несчастье свернуть за угол как раз в тот момент, когда она падала — и я не успел даже смягчить удар. Словно марионетка с перерезанными нитями, Нисса рухнула на грязный пол, неестественно раскинув руки.

Игнорируя бога рядом со мной и его странно острую реакцию, я бросился к ней. Я скорее чувствовал, чем видел, как пламенный сын войны бежит плечом к плечу со мной.

Я всё еще был слишком далеко. Неслышно несясь к ней, работая руками и тяжело дыша, я продирался сквозь груды старого хлама, пока Арос резко не схватил меня за руку, заставив замереть на месте.

— Какого хрена… — начал я, но он зажал мне рот ладонью, обрывая яростную тираду, и прижал палец к губам.

Универсальный жест: «заткнись к чертовой матери».

Он указал туда, где лежала Нисса. Его взгляд ясно говорил: «Молчи и смотри, болван».

Нисса была не одна. Из-за ближайшей груды вещей появился бог солнца и врачевания, бесшумно приближаясь к ней. Он опустился рядом с её хрипящим телом, и его пальцы быстро заплели в воздухе послание, которое я не успел прочесть.

Тусклый свет бликовал на металлическом древке стрелы, торчащей из её плеча. Золотая кровь залила весь левый бок — но куда еще её ранили?

Я осмотрел её с головы до ног, но больше повреждений не нашел. Одной стрелы мало, чтобы свалить бога, особенно такую сильную, как Нисса. Так почему казалось, что она умирает?

Она не умирает. Она не может умереть.

«Кто это сделал?» — прорычал я про себя, становясь больше похожим на Ликоса, чем на человека.

Арос замер. Его привычная самодовольная ухмылка исчезла, сменившись чем-то более тяжелым. Чем-то мрачным.

Я видел момент, когда сознание окончательно покинуло её. Даже с такого расстояния я заметил, как тело потеряло всякое напряжение — мышцы обмякли, голова откинулась назад.

Умница.

Если его сестра была самой полночью, то Аполлон — солнцем в зените. Его темная кожа словно светилась изнутри накопленным жаром. Когда он коснулся её, из-под его пальцев разлился мягкий золотистый свет, впитываясь в её кожу, как жидкие солнечные лучи. Свободной рукой он вырвал стрелу и отшвырнул её в сторону.

Свет пульсировал медленными ритмичными волнами по коже Ниссы, и рана постепенно затягивалась. Когда она полностью закрылась, Аполлон поднял голову. Его глаза, цветом напоминавшие расплавленное золото, встретились с моим жидким серебром — понимающе, непоколебимо. В них не было ни тепла, ни облегчения. Только предупреждение, застывшее в тишине, — более веское, чем любые слова.

Его пальцы медленно задвигались, чертя знаки в воздухе.

«Яд. На стреле была белладонна. Я использовал свою силу, чтобы нейтрализовать её. Я ожидал саботажа, но не от собственной сестры».

Ярость исказила его черты так, что мне стало не по себе. Казалось, подговорив свою протеже вывести Ниссу из строя, Артемида сама того не ведая предала Аполлона.

Нисса резко пришла в себя, её изумрудные глаза распахнулись. Она судорожно вздохнула, словно только что вырвалась из кошмара. Её взгляд дико метался по сторонам в поисках хоть чего-то понятного. И каким-то образом, несмотря на то что я всё еще был скрыт тенями, она нашла меня. Её взгляд задержался на мне ровно на три удара сердца — я считал — прежде чем метнуться к Аросу и Аполлону.

Первым она обратилась к Аполлону.

— Ты помог мне?