Корона Олимпа - Кейт Ашер

Машина лязгнула, и огонь иссяк.

— Вот теперь пуста, — ухмыльнулся Арос.

Он преобразился во что-то потустороннее. Это была его истинная форма, такая же, как явленный скелет для меня. Он стал выше, мощнее, его волосы трепетали на ветру, словно живое пламя. Это было... красиво. Я протянула руку и коснулась его лопатки, но тут же с шипением отдернула пальцы. На подушечке мгновенно вздулся волдырь.

Арос подмигнул:

— Прости, дорогуша. Видимо, я сейчас слишком горяч для тебя.

Он повернулся к механизму:

— Не повезло тебе, железка. Я ем огонь на завтрак.

Келис застонал. Мы с Афф обменялись понимающими взглядами. Арос сжал кулаки и взревел, а из его глаз вырвалось пламя.

Да ладно!

Драконица фыркнула, крупные звери наконец перестали метаться. Мы смотрели, как машина горит, плавится и оседает лужей расплавленного серебра. Арос вернулся в обычное состояние, и его фирменная ухмылка была на месте — несмотря на то, что он остался совершенно голым.

Мои глаза округлились, когда он схватил мою руку и запечатлел нежный поцелуй на обожженном пальце. Я вырвала руку, отчаянно стараясь не опускать взгляд ниже его плеч. Он широко заулыбался, а его мантикора довольно заурчала.

— Увидела что-то интересное, дорогуша? — его оскал стал совсем уж дерзким.

— Так, если мы можем вернуться к делу... — перебил Келис прежде, чем я успела ответить.

Раздалась серия металлических лязгов, один за другим, всё дальше и дальше. Я ответила на его обеспокоенный взгляд своим, а затем воздух наполнился свистом новых стрел. Келис вскинул руки, призывая мощный порыв ветра, который сбил снаряды с курса. А затем послышалось знакомое жужжание: новые сопла вставали на места, с жуткой точностью нацеливаясь на нас.

Мы попали на барбекю. И не в качестве гостей, а в качестве основного блюда.

Огонь хлынул с нескольких сторон. Я едва успела воздвигнуть стену теней — сначала справа, потом слева.

— Они отрезают нас! — крикнула Афродита. — Нужно прорываться!

— Потанцуем, консервные банки! — дьявольски усмехнулся Арос.

И мы начали «танец». Афродита выманивала машины на себя, кружась и лавируя, будто в вальсе, пока Келис поджаривал их разрядами молний. Арос швырял собственные снаряды — сгустки чистого пламени — словно божественная катапульта, попадая точно в цель, пока его мужское достоинство болталось туда-сюда. Машины взрывались, засыпая небо осколками.

Наконец и я пустила в ход силу смерти: я подбиралась достаточно близко, чтобы коснуться механизмов и вытянуть из них ту искру жизни, которую вдохнул в них Гефест. Их гудение затихало, они замирали и оседали грудами ржавого металла.

Моя драконица последовала примеру Ароса и палила по машинам, подбиравшимся сзади. Мантикора Ароса — Руфус, ну и имя — прыгала с одной цели на другую, вминая их в землю. Волк Келиса добивал тех, у кого иссяк огонь, разрывая их в клочья.

Через несколько минут всё было кончено. Участки выжженной земли дымились, равнина была усеяна стрелами, как иглами дикобраза.

Смех вырвался у меня помимо воли. Остальные посмотрели на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Роботы, — хохотнула я. — Смертоносные консервные банки.

Запрокинув голову, я завыла от смеха, падая на колени. Смех нарастал, и они не смогли не присоединиться. Сначала Арос со своим кровожадным ревом. Затем Афродита со своим ведьминским хохотом. И, наконец, Келис расплылся в улыбке — его смех был таким глубоким и гармоничным, что я почувствовала его костным мозгом.

Это настолько застало меня врасплох, что я не могла смотреть ни на кого, кроме него. Мне хотелось искупаться в этом звуке — и я ненавидела себя за то, как сильно хочу услышать его снова. Ненавидела то, как быстро он пробирается мне под кожу и за мои ментальные стены.

Наконец смех затих, и мы снова обратили внимание на крепость. У нас оставалось полдня, чтобы пробраться внутрь. Келис протянул мне руку. Помедлив мгновение, я крепко сжала её, и его губы тронула еще одна улыбка.

Мы решили идти к воротам. Архимеда не было видно, хотя все видели, как он бежал сюда. Ни ловушек, ни стражи. Но как только мы достигли огромной каменной стены, справа донесся глубокий грохот. Я обернулась... и не увидела ничего. Только пустое пространство до самого обрыва.

Грохот нарастал, смешиваясь с шумом воды и воем ветра. Море. Что задумал Посейдон?

Драконица взмыла в небо, а я осторожно подошла к обрыву. Встав на четвереньки, я заглянула вниз. Увиденное заставило меня разинуть рот. Вода текла наперекор природе — назад и вверх. Она собиралась в гигантскую волну размером с цунами, идущую прямо на нас.

— БЕЖИМ! — закричала я, вскакивая на ноги.

Я рванула вдоль стены. Я думала только о драконице в небе. Она слишком крошечная, чтобы пережить такой удар. На бегу я нащупала нашу ментальную связь и вдруг задела другую нить — более толстую, ведущую куда-то еще. Она ощущалась надежной. Крепкой. Нить судьбы?

Думать было некогда. Я потянула за малую нить, приказывая драконице вернуться ко мне. Я поймала её и окружила плотным черным коконом теней.

Мы добежали до ворот. Волна поднялась выше обрыва, почти вровень со стенами крепости. На её гребне что-то блеснуло серебром.

— Это что... — прохрипела Афродита.

— Леандр, — подтвердила я.

Это был его способ миновать поле роботов и стену. Почувствовав мой взгляд, Леандр обернулся, ухмыльнулся, отвесил саркастичный поклон и на гребне волны перевалил через стену крепости.

Волна с грохотом обрушилась на замок. Стена выстояла, и вода отхлынула, оставив после себя лишь грязь.

— Самовлюбленный ублюдок, — буркнул Арос.

Мой сапог неприятно хлюпал. Я подошла к входу. В центре ворот зияла дыра размером с Архимеда — он буквально прорубил себе путь.

— Чисто, — объявила я и шагнула внутрь.

Внутренний двор был пугающе тихим.

— Что-то не так, — прошептала я. — Здесь должны быть стражники, ловушки... хоть что-то.

— Чувствуете запах? — тихо спросил Келис.

— Это запах войны, — глухо произнес Арос. — Запах крови... смешанный со скорбью.

Это была смерть. Афродита поперхнулась, закрывая нос краем платья. Когда мы вошли во второй дворик, я замерла. Перед нами была бойня. Всё было залито густой, алой кровью. Леандр или Архимед прошли сквозь смертных солдат, как сквозь бумагу.

Афродита отвернулась, её стошнило.

Кашель прервал мои мысли. Влажное дыхание умирающего. Я бросилась на звук, определив его по мерцанию души. Я опустилась на колени в остывающую лужу рядом с человеком. Его бросили умирать.

— Где... я? Почему... нас послали... сюда? — прохрипел он.

— Тише. — Я взяла его за руку. — Не бойся, юный воин. Ты в краю богов, и я заберу тебя домой.

Я улыбнулась. Сила пульсировала под кожей.