Корона Олимпа - Кейт Ашер

— Адская гончая?! — прошептала Афродита. — Я думала, это миф!

— У легенд всегда есть корни в реальности. — В моем голосе всё еще сквозило веселье. — Для богов они почти безобидны. Они просто сгоняют тени, которые забрели слишком далеко.

Боги всё еще нервно оглядывались, но их звери, кажется, поверили мне. Руфус поднялся из своего жалкого укрытия, а Ликос перестал рычать, хотя продолжал закрывать собой Келиса, пока мы шли дальше.

— Идемте, — со смехом позвала я. — Мы почти пришли. Вино ждет.

Если только Харон не выпил его всё в одиночку.

За поворотом показался дворец Аида. Его сияющие черные стены отражали мягкий звездный свет, а шпили пронзали небо, словно заточенные клинки.

Надо отдать им должное, олимпийцы без колебаний перешагнули порог дома Аида. Было ли это любопытство или страх остаться один на один с гончими — я не знала.

Я привела их в свою любимую комнату — гостиную. Там любовь моей матери ощущалась сильнее всего. Я распахнула тяжелые двойные двери, и нас встретила уютная мебель, теплое сияние свечей и мягкое потрескивание дров в камине.

Застигнутый врасплох Харон слишком резко вскочил со своего кресла, пролив гранатовое вино прямо на штаны. Он пробормотал проклятие, а Афродита хихикнула, глядя на темно-пурпурное пятно в районе его ширинки.

— Позволь, я помогу, — она лукаво улыбнулась и подошла к нему. Афродита провела рукой над пятном, и я увидела, как оно исчезло, будто его и не было.

— Плюсы работы богиней красоты, — рассмеялась она. — Красота в глазах смотрящего, а мне нравится, когда моя одежда выглядит чистой.

— Так вот почему ты всегда кажешься такой безупречной после испытаний?! — недоверчиво спросил Келис.

Афродита кивнула с улыбкой.

— То есть ты не проскакиваешь их без единой царапины?

— О боги, нет! Видели бы вы, в каком состоянии я была после того, как залезла на самое высокое дерево в лесу Артемиды, пытаясь поймать эту маленькую дьяволицу! — она указала на голубку, сидевшую на голове Руфуса. — Не дайте её ангельскому виду вас обмануть. Как только я добиралась до ветки, Левкия хлопала крыльями и взлетала еще выше, пока веток больше не осталось. — Афродита рассмеялась. — Когда она наконец признала меня на самой вершине, я так удивилась, что пересчитала задом почти все ветки по пути вниз.

Комната взорвалась смехом — искренним, легким. Я не знала, слышали ли эти стены когда-нибудь подобный звук. Я взглянула на Харона и заметила, как он завороженно смотрит на смеющуюся Афродиту.

— Надеюсь, ты не выпил всё вино, иначе отправишься за новой партией. Нам срочно нужно выпить, — сказала я своему лучшему другу. Его веселость мгновенно испарилась, сменившись чем-то похожим на жалость.

— Я получил твое послание, — торжественно ответил он.

— И ты лично проводил их до врат?

Он кивнул.

— Кто был на вынесении приговора?

— Танатос. И да, я проследил, чтобы солдаты отправились на Елисейские поля, где им и место.

— Спасибо, Хар.

Он кивнул и протянул бутылку вина.

— Да уж, та часть была просто хреновой, — сказал Арос, перехватывая бутылку и делая огромный глоток. — Но это вино чертовски хорошее, — он передал его Келису.

— Согласен, — подтвердил тот, передавая Афродите.

— М-м-м, согласна, — промурлыкала она, наконец отдавая бутылку мне.

Я поднесла её к губам, но к тому моменту на донышке осталась лишь капля. Я хмыкнула.

— Пойду принесу еще. А ты сдавай карты, Хар.

* * *

Спустя несколько часов и еще больше бутылок вина Арос постиг суть игры «Заплати перевозчику» так глубоко, что превзошел даже Харона. Он был непобедим. И невыносимо заносчив по этому поводу.

— Это просто везение новичка, — проворчал Харон.

— Бог войны, — Арос подмигнул ему. — Стратегия входит в мой пакет способностей. Кстати, почему бы нам не поднять ставки? Дружеское пари на следующий раунд?

По комнате пронесся коллективный стон. Мы все понимали, к чему это идет, и знали, что ни к чему хорошему.

— Ладно. Проигравшие должны отдать победителю что-нибудь ценное.

— И всё? — подозрительно прищурился Харон.

— И всё, — Арос ухмыльнулся так, будто уже выиграл.

Так он и думал, пока ровно через шесть минут я не выложила на стол победную комбинацию.

— Заплати перевозчику! — взревела я. — Склонитесь передо мной, ибо я — великая Нисса, богиня Подземного мира!

Я взобралась на стол, расшвыривая карты по полу. Мои друзья — а они действительно ими стали — завыли от смеха. Арос хватался за живот, Афродита вытирала слезы, а Харон и Келис обменялись улыбками — яркими и радостными, зеркально отражая восторг друг друга.

— Хорошо, моя прекрасная королева, спускайся со своего пьедестала, чтобы мы могли осыпать тебя дарами! — пошутил Арос, протягивая руку, чтобы помочь мне слезть.

Это было чувство абсолютной свободы — касаться голой руки и не бояться кого-то убить. Эта мысль и связанное с ней воспоминание быстро меня отрезвили. Тем не менее, я встала перед ними в ожидании.

Харон заговорил первым:

— Я подарю тебе воспоминание. То, которое ты, вероятно, забыла.

Он обвел взглядом олимпийцев, лукаво улыбаясь; я поняла, что это будет подарком скорее для них, чем для меня.

— Видите ли, когда Нисс была маленькой девочкой, лет шести, у неё случился период бунтарства, — начал Харон.

— Бунтарства? О, я обязан это услышать, — поддразнил Арос.

Харон кивнул:

— О да. Аида не было, он занимался вратами и судом душ, когда Нисса решила, что с неё хватит уроков. Она ускользнула от занудного профессора истории — вернее, его тени, — который бубнил так монотонно, что часто усыплял сам себя.

Мы все хмыкнули.

— Нисс прошествовала в приемные залы, где выставлены все самые устрашающие произведения искусства Аида, и пририсовала усы и дьявольские рожки каждому изображению своего отца.

Боги расхохотались. Я улыбнулась, действительно не помня этого случая.

— Когда Аид вернулся, он изобразил такую ярость, что дворец опустел быстрее, чем Атропос успевает перерезать нить жизни. Конечно, это был лишь маневр. На самом деле он решил, что это самое смешное, что он видел в жизни. Он не стирал их месяцами, посмеиваясь каждый раз, когда проходил мимо. Думаю, они всё еще висят где-то здесь, в одной из сотен комнат.

Упоминание Аида заставило их разрываться между смехом и страхом. Аид был не тем, с кем стоит шутить. Я видела, как в их головах ворочаются шестеренки: каждый гадал, когда же этот «бугимен» выскочит из тени.

— Его сейчас здесь нет, — заверила я их.

На их лицах тут же отразилось облегчение. Хихикнув, я спросила:

— Ладно, кто следующий?

Арос тут же подался вперед и обхватил мое лицо своими большими мозолистыми ладонями. Он