Корона Олимпа - Кейт Ашер

В зале начался хаос.

Посейдон взревел, метая свой трезубец в мою сторону за то, что я посмела поднять руку на его сына. Гефест выкрикивал проклятия. Волосы Ареса вспыхнули, но он лишь с ухмылкой наблюдал за разворачивающимся насилием.

Больной ублюдок, он буквально питается этим.

Разряд молнии прошил комнату, сбивая «палку-тыкалку» Посейдона с курса. Вместо того чтобы пронзить меня, три острых зубца с такой силой врезались в мраморную колонну, что древко еще долго вибрировало, издавая гулкий звон.

Келис вмешался. Ради меня.

Его глаза стали ослепительно белыми, сияя ярко, как призванная им молния. Сила исходила от него волнами. Воздух наполнился статическим электричеством, от которого покалывало кожу. Он смотрел на меня с нескрываемой яростью: брови сдвинуты к переносице, челюсти сжаты так сильно, что желваки так и гуляли по лицу.

Прежде чем я успела что-то сказать, двери Парфенона с грохотом распахнулись. Гермес и Гера вошли, сопровождая дикую, измотанную Афину. Пряди волос прилипли к её лицу, от её привычного хладнокровия не осталось и следа. Она прошла собственное испытание, но какой ценой?

— Довольно! — голос Геры прозвучал резко и властно.

Она прошествовала вперед, оценивая накаленную обстановку. Лицо Архимеда стало пурпурным от нехватки воздуха. Леандр приобретал тот же оттенок, хотя в его случае виной был синяк, расцветавший на его уже не такой смазливой физиономии.

Гера одарила меня гневным взглядом, а затем подошла к сыну. Она коснулась его щеки ладонью.

— Я ожидала от тебя большего, мальчик.

Челюсть Келиса сжалась еще сильнее, послышался отчетливый хруст, но он не проронил ни слова в ответ.

— Посейдон, забери свой трезубец и то, что осталось от твоего достоинства, будь добр, — отчитала экс-королева бога морей.

Затем она зашипела, встав передо мной:

— А ты... Не затевай драк, в которых не сможешь победить.

Я и не собираюсь проигрывать.

— И не смей тянуть моего сына за собой на дно.

Боюсь, мне может понравиться, как Келис идет ко дну.

Моя драконица хмыкнула у меня на плече — я была уверена, что это смех.

— Отпусти сына Гефеста. Немедленно, — потребовала Гера.

Я повиновалась, только потому что Архимед уже был без сознания. Мои тени отступили, втянувшись в пол и унося с собой напряжение. Звери успокоились, хотя моя драконица всё еще косилась на них с презрением.

— Теперь, — провозгласила Гера, возвращаясь на свой трон, — если все соизволят занять свои места, мы продолжим Обряд.

Боги и богини один за другим уселись в круг, их верные спутники заняли защитные позиции рядом. Келис сел на трон Зевса — свой трон — прямо напротив меня, бок о бок со своей вечно недовольной матерью. Ликос припал к земле позади него.

Келис поднял голову, встречаясь со мной взглядом, пока я медленно закидывала ногу на ногу. Он проследил за этим движением взглядом хищника, а я изо всех сил старалась сохранить маску безразличия.

Я — дочь Смерти. Меня не будут отчитывать, атаковать или игнорировать. Пора им всем вспомнить, с кем они имеют дело.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — сказала я, делая паузу на последнем слове, — но разве нам не не хватает кое-кого?

Тень усмешки тронула мои губы, когда Артемида вскочила на ноги. Её лицо было воплощением злобы: зубы оскалены, глаза едва не вываливаются из орбит. Зрелище, мягко говоря, забавное.

— Ты! Порождение зла, совокупляющееся с демонами! — выкрикнула она, и на этот раз моя ухмылка стала шире. Арос, верный своей натуре, поперхнулся смехом. Я знала, что еще услышу об этом эпитете позже.

— Моя претендентка не смогла вернуться со своим медальоном, потому что ты его украла!

— Да. Именно так я и сделала, — кокетливо ответила я. — Но в инструкциях Афины было сказано лишь то, что мы должны вернуться со своими медальонами. Там не было ни слова о том, что нельзя прихватить чужой.

Леандр нахмурился, словно эта идея только что пришла ему в голову. Я с интересом наблюдала, как до него медленно доходит: он мог бы выбить почти всех нас из игры, просто украв наши медальоны.

Бедный, глупый «моремозг».

— Она права, — тихо пробормотала Афина. — Это тоже был тест. На смекалку. И на мораль.

— В самом деле, — протянула Гера, выгнув идеально очерченную бровь. — Диана, а следовательно и Артемида, выбывают из Обряда Вознесения. Осталось десять претендентов и семь испытаний.

Артемида с шумом плюхнулась обратно в кресло. Её взгляд обещал расплату. Особенно когда я подмигнула ей.

— Через два дня в Этерионе состоится бал в вашу честь, — продолжила Гера. — Все должны явиться в формальных нарядах. Отказ может привести к штрафу в следующем испытании.

По залу пронесся гул возмущения. Я закатила глаза. Олимпийцы любили вечеринки и вино, но официальная одежда их всегда раздражала. Впрочем, здесь казаться кем-то всегда было важнее, чем быть им на самом деле.

— И пожалуйста, — добавила Гера, многозначительно глядя на каждого из нас, — воздержитесь от насилия на балу..

Она встала и вышла. Большинство последовали за ней, бросая на меня яростные взгляды. Когда в зале остались только мы — моя временная команда, — я заговорила:

— Спасибо за союз в испытании Афины. Я не жду, что это продолжится дальше, но быть частью команды оказалось неожиданно приятно.

Они все начали было говорить одновременно, но я подняла руку, прерывая их.

— В любом случае, у меня во дворце есть старое вино, хорошая музыка и колода карт. Заходите отпраздновать... или нет.

Я подмигнула и открыла проход в Подземный мир, шагнув в него, пока не передумала. Я оставила портал открытым — на случай, если кто-то из них окажется достаточно храбрым, чтобы нанести визит в царство мертвых.

ГЛАВА 23

Нисса

Цербер глухо зарычал, обнажая два ряда клыков размером с ладонь на каждой из своих трех голов. Он застыл перед вратами в Подземный мир: шерсть дыбом, головы опущены. В шести ярко-красных глазах вспыхнуло узнавание, и рык оборвался. Крайние головы склонились набок, а средняя потянулась обнюхать мою кожаную одежду и драконицу, свернувшуюся у меня на шее.

Утробный рокот сменился скулением; огромный хвост восторженно завилял, когда все три морды одновременно ткнулись мне в руки, выпрашивая ласку.

— Привет, Сэр Брюс. Рада тебя видеть, — проворковала я, почесывая каждую голову за ушами. — Хороший мальчик, охраняешь наш дом.

Он решил попытать удачи и ткнулся носом в бок драконицы, но та замерла — она не привыкла к гигантским трехголовым псам. К пятиголовым гидрам — возможно.