Корона Олимпа - Кейт Ашер

— Ты... Ты бог?

— Да.

— И ты... заберешь меня домой? Всех нас?

— Заберу.

— Спасибо, богиня, — выдохнул он.

Я направила частицу своего дара в его тело. Он был хорошим человеком. Его душа ярко засияла. Я обхватила её нитью силы и мягко потянула, уводя от боли к свету. Солдат сделал последний вдох и замер.

Слеза скатилась по моей щеке. Я закрыла ему глаза и достала из кармана бронзовую монету. Обол. Плата перевозчику. Я положила монету ему на губы. Харон поймет.

Скорбный вой и мягкая рука на плече вырвали меня из оцепенения. Я подняла глаза на Келиса. Было больно видеть такое опустошение на его лице.

— Пожалуйста, не надо, — прошептал он.

Я закрыла глаза, пряча свою боль в самый дальний ящик сознания. Когда я снова открыла глаза, на моем лице была привычная холодная маска. Но почему-то Келис от этого выглядел еще более несчастным.

* * *

Время почти истекло.

Судя по тому, как свет ложился на стены крепости, у нас оставался максимум час.

— Может, разделимся? — предложила Афродита. — Так мы охватим большую площадь.

— Ни в коем случае. Мы понятия не имеем, где бродят эти двое дикарей, — выплюнул Келис, не скрывая ярости.

— Согласна. Думаю, самое логичное место для медальонов — сердце замка, — предложила я.

Других блестящих идей ни у кого не возникло. И вот, со скорбью в качестве нежданного союзника, мы молча двинулись вверх по главной лестнице, держа оружие наготове. Арос резким толчком распахнул тяжелые дубовые двери. К счастью, с той стороны на нас никто не выпрыгнул. Я вздохнула с облегчением, Афродита эхом повторила мой вздох. Мы горько ухмыльнулись друг другу.

В центре огромного зала стоял длинный деревянный стол, и больше абсолютно ничего. Ни мебели, ни гобеленов, ни светильников. В них не было нужды.

На столе в ряд лежали светящиеся ожерелья. Они сияли неестественным голубым светом, и, подойдя ближе, я увидела, что двух не хватает. На каждом медальоне был вырезан символ. Мой взгляд скользил по ним, сопоставляя знаки с претендентами — или богами, которых они представляли.

Первый — молния.

Три попытки угадать, чей он.

Моя подруга-драконица довольно заурчала, выдав крошечный язычок пламени. Он пролетел мимо моего лица, едва не опалив ресницы. Края молнии были зазубренными, напоминая шрамы на коже Келиса. Взглянув на него, я заметила напряжение в его плечах и хмурую гримасу — казалось, он презирает сам этот символ.

Следом шел полумесяц. Артемида, без сомнений. Значит, Диана еще не добралась сюда.

Надеюсь, она сорвалась со скалы. Ох, какая была бы жалость — испортить такое смазливое личико шрамами.

Ухмыльнувшись, я перешла к третьему медальону. На блестящей поверхности было выгравировано крошечное солнце — для Аполлона. Надеюсь, с ним всё в порядке, несмотря на выбор союзницы.

По крайней мере, будучи глухим, ему не приходится слушать гнусавое нытье Дианы.

Четвертый символ — роза для Афродиты. Её стебель был покрыт шипами, на вид достаточно острыми, чтобы пустить кровь. Я улыбнулась. Меткое изображение моей подруги: прекрасна, но кусается.

Пятый — меч, скрещенный со щитом. Он мог принадлежать только богу войны и насилия: Аресу. Арос выглядел растерянным при мысли о том, что ему придется забрать эмблему отца. Чувство, которое я понимала слишком хорошо.

— У вас почти одинаковые имена, но ты — не он, ты же знаешь, — тихо произнесла я. Мои слова повисли в тишине. Его взгляд метнулся к моему. Тень улыбки тронула его губы.

Затем шел символ крылатой сандалии Гермеса. Видимо, Леандр оставил Тифона глотать пыль где-то на скалах.

А дальше зиял пробел — там, где лежали еще два медальона. Леандр и Архимед всё-таки прошли. Символы Посейдона и Гефеста предсказуемо отсутствовали. Мои челюсти сжались от ярости. Я выясню, кто из них безжалостно вырезал целый батальон, и призову его к ответу. Я поклялась в этом на сияющей душе мертвого солдата.

Мой собственный медальон лежал на самом краю стола, отдельно от остальных. Я взяла подвеску с ожидаемым черепом на поверхности. Мои союзники последовали моему примеру.

— Ну что, на счет три? — спросил Арос, заметно стряхивая с себя оцепенение.

— Раз, — сказала Афродита.

— Два, — подхватил Арос.

Мы приготовились накинуть цепи на шеи, ожидая финального счета. Келис поймал мой взгляд, подозрительно прищурившись.

— Три, — произнес он, опуская цепь. И исчез в мгновение ока.

Афродита и Арос последовали за ним, испарившись в воздухе. В зале остались только мы с драконицей, мои руки всё еще были подняты над головой.

Двери снова с грохотом распахнулись. В зал ворвались Аполлон и Диана, пытаясь опередить заходящее солнце, а Тифон наступал им на пятки. Все трое замерли как вкопанные, оценив представшую перед ними картину.

Ухмыляясь, я отпустила свою цепь. Но прежде чем она успела лечь мне на шею, я схватила второй медальон — и тоже исчезла.

Пуф.

И нет меня.

Я всё еще злорадно хохотала, когда материализовалась в зале Парфенона с драконом на плече и зажатым в кулаке возмездием.

ГЛАВА 22

Нисса

Когда я повернула голову, Келис едва сдерживал ухмылку. Каким-то образом он точно знал, что я собираюсь сделать — отступил в сторону, позволив мне действовать, и теперь с нескрываемым удовольствием наблюдал за Аросом и Афродитой. У тех на лицах застыло одинаковое недоумение. Афф вопросительно выгнула свои золотистые брови.

В ответ я бросила ей второй голубой кулон, который стащила со стола. Арос заглянул богине через плечо, когда та раскрыла ладонь, являя миру символ луны. Поняв в чем дело, он запрокинул голову в приступе громкого хохота. Афродита изо всех сил пыталась сохранить серьезность, но в итоге веселье победило. Она расхохоталась так же громко, как и Арос, к полному замешательству всех остальных в зале.

— Если вы закончили, у нас тут вообще-то испытание, — проскрежетал елейный голос с другого конца комнаты.

Я резко обернулась на звук, чувствуя, как ярость снова вскипает в жилах. Я знала, кому принадлежит эта издевка, — и у меня были к нему счеты.

Я метнулась через зал так быстро, что едва успела выбросить левую руку, выпуская полосу теней. Она захлестнулась вокруг горла Архимеда, туго сворачиваясь кольцами. Я сдавила его трахею, угрожая перекрыть кислород, но пока не причиняя настоящего вреда.

Моя правая рука уже была занесена для удара по второму подозреваемому. Используя инерцию и весь свой опыт тренировок, я вложила всю силу в самый мощный хук в своей жизни, угодив прямо в челюсть самодовольной рожи Леандра. Его голова мотнулась назад