Корона Олимпа - Кейт Ашер

— Спасибо.

Еще один кивок.

Затем она повернулась к Аросу, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Облегчение на его лице едва скрывало острую тревогу.

Когда Нисса снова посмотрела на меня, её взгляд ударил наотмашь. Я не мог дышать, не мог думать под прицелом этих острых изумрудных глаз — казалось, она видит всё, что я пытаюсь скрыть. Но, черт возьми, как же она меня напугала. Снова.

Мне действительно пора перестать терзаться из-за каждой царапины дочери Аида. Нужно отделять мои безумные чувства к ней от того факта, что я всего лишь согласился помочь ей взойти на трон.

Ради блага всех миров. И только.

Даже я сам себе не верил.

Это был мальчишка, влюбившийся в девочку. А не мужчина, полюбивший женщину.

Я просто должен напоминать себе, что она никогда не будет моей. Не по-настоящему. Не так, как мне хочется. Она никогда не захочет сына человека, убившего её мать. А когда она станет королевой, то сможет выбрать любого, кто разделит с ней постель.

Я не сдержал угрюмого взгляда в сторону Ароса, чем немало его озадачил. Должно быть, Судьба решила, что Нисса будет ночным небом — бесконечным и недосягаемым, — а я буду рассветом, который вечно её прогоняет.

Мы подошли ближе к паре.

— Ты… — начал Арос, тяжело сглотнув. — Ты жива.

Он заметно побледнел, от его привычной бравады не осталось и следа.

Нисса попыталась встать, и Арос дернулся к ней.

— Не трогай меня, — отрезала она. Лицо Ароса стало каменным.

— Я в порядке, — заверила она, на этот раз заметно мягче.

Но ложь буквально висела в воздухе. Я видел, как дрожат её руки и как её слегка пошатывает.

— Ни черта ты не в порядке, — прорычал я, не уступая своему волку в угрозе. Каждое слово сочилось яростью, повисшей в тяжелом молчании. Нисса лишь одарила меня гневным взглядом.

Арос стоял не шевелясь, сжав кулаки. Он больше не пытался ей помочь, но было видно, как сильно он потрясен.

Нисса выпрямилась с непоколебимой решимостью. Глядя в полумрак заваленной хламом комнаты, она глубоко вздохнула и выкрикнула:

— Шаги!

Мы с Аросом обменялись недоуменными взглядами, явно сомневаясь, не ударилась ли она головой сильнее, чем решил Аполлон.

Тут же воздух дрогнул, и с резким щелчком появился Гермес. Скрестив мощные руки на груди, он хмурился так, что мог бы потягаться с моей матерью.

— Ты украл наши шаги, — объяснила она. — С тех пор как мы вошли сюда, не скрипнула ни одна половица. Ни одна пылинка не пристала к сапогам, мы не оставили ни единого следа. Я могла бы спрыгнуть с верхушки этой груды прямо сейчас, и всё равно не было бы ни звука.

У меня отвисла челюсть — она была права. Как она это поняла, да еще и запомнила после отравления, было выше моего понимания.

— Шаги, — повторил я, впечатленный.

— Шаги, — эхом отозвался ошеломленный Арос.

Аполлон с весельем подтвердил это жестами.

— Вы все прошли, — объявил Гермес, не переставая хмуриться. — По двадцать шесть часов пятьдесят четыре минуты на каждого. Беритесь за руки, и уходим.

Ленивый взмах запястья — и в мгновение ока мы перенеслись обратно в Парфенон, к нашим нетерпеливым спутникам-животным. Все, кроме Ниссы, которая предпочла уйти через тени.

Наверное, мудрое решение, учитывая тошноту, скрутившую мой желудок.

Ликос настойчиво подтолкнул мою руку к небольшой чаше с антисывороткой — зловонным варевом, которое должно было восстановить нашу ментальную связь. Я выпил его залпом, удивившись собственной жажде снова почувствовать его присутствие в голове. Эти двадцать шесть часов без него казались годом; будто я пытался сражаться, потеряв конечность.

«В следующий раз, когда кто-то из ваших богов посмеет использовать эту мерзость, я откушу ему руку и скормлю питону Дианы», — прорычал Ликос.

Я не мог не согласиться, хотя знал, что, скорее всего, нам еще придется через это пройти.

ГЛАВА 21

Нисса

— Гребаная Диана, — процедила Афродита, не вставая с шезлонга.

Мы грелись на солнце — для меня это всё еще было в диковинку — на белокаменном балконе с видом на её бескрайние сады. С моего последнего визита они расцвели вдесятеро; впрочем, тогда была ночь, да и прошел почти год.

— Твой сад теперь выглядит чудесно, Афф, — заметила я.

К моему удивлению, она покраснела. — Ох, спасибо. Деметра немного помогла мне с ним, — пробормотала она.

— Деметра? С каких это пор ты водишься с моей бабушкой?

Афродита поморщилась с виноватым видом. — После её испытания... я сама с ней связалась...

Теперь пришла моя очередь кривиться. — Можешь не продолжать.

— Я хотела тебе сказать... есть столько всего, о чем я хочу поведать...

— Но это не твое дело, я понимаю, — я пожала плечами. У Деметры свои секреты, у Афф — свои. — И долго ты выбиралась из лабиринта Гермеса? — спросила я, прихлебывая фруктовое вино, которое она налила мне час назад. Оно было шипучим и сладким, и, к моему удивлению, мне оно понравилось.

Афродита застонала.

— Слишком долго, черт возьми! — пожаловалась она. — Когда ты бросила меня со сфинксом, — она шутливо насупилась, — Келис сразу отгадал загадку, а Арос прокрался у нее за спиной и сбежал в тот самый миг, когда Келис ответил.

Афродита рассмеялась, и я улыбнулась, представив эту картину.

— Сфинкс была в полнейшем замешательстве. Она не могла всё бросить и погнаться за Аросом, и была обязана пропустить Келиса за верный ответ, — продолжала Афф. — Так что она снова отыгралась на Леандре — во второй раз изрезала его в клочья.

Я фыркнула. — Карма.

— Именно. В общем, мне потребовалось немало времени, чтобы набраться смелости и подойти к ней после этого жуткого зрелища, — она содрогнулась. — Но, думаю, она сжалилась надо мной. Загадка была почти неприлично простой.

Любопытство взяло верх. Какую же загадку загадали ей?

«Кто ходит на четырех ногах утром, на двух в полдень и на трех вечером?»

Я нахмурилась. — Ну, смертный, очевидно... но она же никогда не загадывает одно и то же дважды? — я была в замешательстве.

— Я тоже так думала. Но ответ «смертный» подошел, и я прошла мимо. — Она сделала приличный глоток из бокала. — А потом я добралась до этого уродливого дверного молотка и комнаты с хламом.

— И сколько в итоге ты там пробыла?

Афродита побежденно вздохнула. — Пятьдесят два часа.

— Охренеть, Афф!

— Знаю, знаю... я безнадежна в таких головоломках.

— Во-первых: ты одна из двух моих лучших друзей. Во-вторых: я не трачу время на безнадежных бессмертных. В-третьих: ты проскочила все остальные испытания и