Корона Олимпа - Кейт Ашер

ГЛАВА 17

Келис

Мне потребовалась вся воля, чтобы продолжать идти прочь от неё, прочь от этого смеха, который она даже не собиралась выпускать на волю. Осознание того, что один этот звук едва не поставил меня на колени, пугало.

И это был всего лишь вздох. Я не мог даже представить, как окончательно меня погубит нечто большее.

Короткий смешок выбил бы почву у меня из-под ног.

Заливистый хохот прикончил бы на месте.

Фурии, мне нужно было больше.

И клянусь Фуриями, то, как её тело предало разум в атриуме незадолго до этого... Я застонал при одном воспоминании. Её сладкое возбуждение стало пиршеством для моих чувств, а я был изголодавшимся человеком. Видеть, как её щеки заливает медный румянец, чувствовать, как эти пронзительные зеленые глаза впиваются в мои, слышать бешеный ритм её сердца, подобный грому… Я хотел — нет, мне было жизненно необходимо — увидеть, как она распадается на части.

Желательно под моим языком.

Одной этой мысли хватило, чтобы мой член едва не пробил дыру в кожаных штанах. Я застонал, жаждя прикосновения, которого не мог получить. Мои яйца снова ныли из-за женщины, о которой я не мог перестать думать.

Я даже не пытался анализировать ту вспышку испепеляющей ярости, когда понял, что её взгляд блуждал — коснулся и Ароса тоже. Понимание того, что он почувствовал её запах, захотел её, флиртовал с ней.

Я не мог выносить этой мысли. Даже сейчас мне отчаянно хотелось ударить что-нибудь. Сильно. Желательно кого-то конкретного и рыжеволосого.

Я попытался стряхнуть остатки напряжения. Мне нужно сосредоточиться на задании. Мне нужно найти выход, хотя бы ради того, чтобы снова оказаться рядом с ней.

Нисса станет моей смертью. В этом я был абсолютно уверен.

* * *

Налево, направо, снова налево. Каждый раз, когда я огибал очередной угол в этом бесконечном лабиринте, я ожидал встретить грозного врага или наконец наткнуться на одно из тех препятствий, о которых предупреждал Гермес. Но каждый поворот приносил одно и то же: сдвигающиеся серые стены, смыкающиеся за спиной, и новые пути, открывающиеся впереди.

Казалось, я хожу кругами. Фурии знают, сколько времени я уже здесь провел.

Погоди. Я что, правда хожу кругами?

Я не отступал от схемы «налево, направо, налево», и всё же ничего не менялось. Никаких испытаний. Никаких признаков прогресса.

Я на мгновение остановился, хмуро разглядывая камень рядом с собой. Видел ли я эту царапину на стене раньше? Судя по всему, лабиринт не оценил заминки. Проход начал сужаться, стены со стоном двинулись друг к другу, выталкивая меня вперед. Перспектива быть раздавленным между камнями меня совсем не прельщала.

Адреналин подскочил. Сердце заколотилось. Легкие горели. Я добежал до конца пути, но нового прохода не появилось. Тупик.

А стены всё продолжали сближаться.

Черт.

ГЛАВА 18

Нисса

Это заняло больше времени, чем мне хотелось бы признавать, но наконец я увидела первое испытание Гермеса таким, каким оно было на самом деле. Иллюзия. Она была создана, чтобы заставить нас бегать по бесконечному кругу, теряя время, энергию и даже силы.

Раздражение переросло в нечто более твердое. Суть задания была не в том, чтобы найти выход. Суть была в том, чтобы понять: его нет. Если только я не создам его сама.

Эти стены не были тропой, по которой нужно идти. Они были препятствием, которое следовало сокрушить.

И я их, черт возьми, разнесла.

Медленно выдохнув, я прижала ладонь к холодному камню, преграждавшему путь. Тени заплясали на кончиках моих пальцев, прежде чем просочиться в трещины и щели в стене.

Сначала ничего не происходило. Какая бы магия ни использовалась для создания этого полуразумного лабиринта, она была древней и хитрой. Она гудела под моей кожей, сопротивляясь. Но моя сила была темнее. Терпеливее. Абсолютно неумолимой. Я направила её глубже, впиваясь в самое сердце стены, словно ненасытная гниль, пожирающая всё на своем пути.

Наконец камень под моей ладонью треснул. С оглушительным грохотом стена рассыпалась, превратившись в груду обгоревших камней и пыли. Я подождала, пока воздух очистится, а затем перешагнула через разбитый почерневший камень — прямо во второе испытание Гермеса.

* * *

Перед мной открылась круглая арена. Её стены, гладкие и блестящие, казались не тронутые временем. В дальнем конце, прямо напротив меня, виднелся узкий проход, прорубленный в камне. Но между мной и выходом стояло существо, которое я узнала мгновенно.

Разумеется, Гермес нашел или подкупил, или украл Сфинкса для своего испытания.

Немигающие золотые кошачьи глаза следили за моим появлением. Она не шевелилась. Взгляд на её почти человеческом лице был острым и умным, взвешивающим каждый мой шаг. Она восседала в центре арены; её львиное тело, мускулистое и гибкое, оставалось неподвижным. Пернатые крылья грациозно раскинулись по пыльному полу, а вокруг неё застыли лужи свежей золотой крови.

Низкий стон вырвал меня из транса её пристального взгляда и заставил посмотреть налево. В пыли вповалку лежали истерзанные и выброшенные тела Леандра и Тифона. Они едва дышали. Оружие валялось рядом.

Сфинкс наконец шевельнулась, чтобы слизать золотистую кровь со своих когтей. Тонкое предупреждение. А скорее — прямая угроза.

Идиоты.

Не нужно быть гением, чтобы понять: их мускулы взяли верх над теми жалкими крохами мозга, которыми они обладали. Они пытались проложить себе путь через стража силой.

Это было испытание не физической мощи, а ментальной стойкости.

Я оглядела остальную часть арены и заметила, что еще трое выбрались из бесконечного лабиринта. Келис стоял в нескольких футах справа от меня. Афродита — чуть дальше за ним. А Арос лениво развалился на полу, отдыхая после того, как прорубил в стене дыру размером с себя самого.

Я проигнорировала парней и то, что их присутствие творило с моим предательским телом, решив поприветствовать подругу. Другие чемпионы сильно недооценивали Аффи, да и я, если честно, тоже. Она проходила эти испытания с поразительной легкостью. Из неё вышла бы великолепная королева Олимпа. Если бы только это не делало её моей соперницей.

Мне хотелось обнять её. Но моя привычная неприязнь к прикосновениям и её инстинктивное отвращение к смерти всегда держали нас на расстоянии. Вместо этого я тепло улыбнулась, не заботясь о двух пялящихся свидетелях моего необычного дружелюбия.

— Эй, Нисс. Рада видеть тебя целой, — подразнила она, на миг поморщившись при виде переломанного