Корона Олимпа - Кейт Ашер

— У меня дурное предчувствие, Келис, — тихо призналась она. — Если мои опасения верны и Гера схватила Нику… ее казнят вместо настоящего убийцы.

— Я не говорю, что она виновна, — быстро вставил я, — но откуда такая уверенность в обратном?

— Если я скажу, ты должен поклясться Стиксом, что не выдашь эту тайну ни одной душе.

Афина схватила меня за руку, сжимая мои ладони своими. Ее проницательный взгляд впился в мой, требуя согласия.

— Клянусь.

— Ника не могла убить Зевса, потому что в ту ночь, когда он умер, она была со мной.

— …И? Это все?

— Келис, я знаю, что ты не настолько туп. — Она сжала мою руку и мягко улыбнулась. — Мы с Никой были вместе.

О.

— И почему это нужно держать в секрете, моя госпожа? — спросил я, искренне не понимая причин.

Афина приложила ладонь к моей щеке, ее глаза были полны печали.

— Дитя мое. Я стара так же, как был стар твой отец, и за все эти тысячелетия у меня не было любовников. Я никогда не позволяла себе становиться чьим-то уязвимым местом, и никому не позволяла стать моим. Но Ника… она подкралась незаметно.

Ее взгляд затуманился, а на губах промелькнула тоскливая улыбка.

— С ней я могу быть мягкой, какой никогда прежде себе не позволяла. И теперь… я не представляю завтрашний день, не говоря уже о следующих нескольких тысячах лет, без нее рядом.

Она снова посмотрела на меня с понимающим блеском в глазах.

— Думаю, тебе это чувство тоже немного знакомо.

Один-ноль в пользу богини мудрости. Я поморщился.

Ликос фыркнул по ментальной связи. Он предпочел остаться наверху на время бала — вероятно, потому, что один только он занял бы четверть зала.

— Это не…

— Тише, дитя. Ты молод. Это может ничего не значить. Но любой зрячий увидит, как ты на нее смотришь. — Она вскинула брови, безмолвно предостерегая. — Мне нужно найти Нику. Ты поможешь?

— Разумеется.

Следующие несколько минут мы составляли план. Я должен был создать отвлекающий маневр, пока она ускользнет — предварительно убедившись, что мать видела ее хотя бы раз.

А затем, перед грандиозным финалом Геры, Афина ворвется в тюрьму под Олимпом и вызволит свою возлюбленную.

Я вздохнул.

Ночка предстояла длинная.

ГЛАВА 26

Нисса

Дворец Этерион был неописуемо красив. Нехотя мне пришлось признать: Гера превзошла саму себя. Хрустальные люстры свисали с позолоченного потолка, расписанного пышными сценами из жизни самой богини. Я поморщилась, гадая, как Келис умудрился вырасти достойным человеком при матери, настолько опьяненной собственным величием.

Мерцали свечи, их пламя задорно плясало на легком сквозняке, тянувшем с террасы. Тонкие ноты оркестра вплетались в гул безликой толпы танцоров, звон серебряных подносов и шумные разговоры. Столы украшали букеты белых роз с золотым напылением; каждый стол буквально стонал под тяжестью еды — этого хватило бы, чтобы кормить смертную деревню целый месяц. Тошнотворная демонстрация богатства.

Я ступила на лестничную площадку и почувствовала, как на меня опустились сотни взглядов. Тяжелые, липкие, они душили, словно саван. Шум затихал постепенно, как уходящий прилив: один за другим гости замечали меня. Смех обрывался на полуслове, разговоры затыкались. На смену им пришло пристальное изучение. Страх. И даже капля трепета. Воцарилась напряженная тишина, более густая, чем тени, скапливающиеся у моих сапог.

Но лишь пристальный серебристый взгляд одного бога заставил меня замереть.

Келис застыл: кубок замер на полпути к приоткрытым губам, а глаза вспыхнули — он буквально пил меня взглядом.

Мое платье было соткано из чистой полночи и звездного света. Тени обволакивали фигуру, словно вторая кожа, расширялись на бедрах и ниспадали на пол изменчивым чернильным шлейфом. В этой темноте мерцали крошечные сферы света — мои тени баюкали их, не давая угаснуть. Платье казалось вальсом света и тьмы, ночного неба и мерцающих звезд. Созвездия то вспыхивали, то гасли, пока я уверенно спускалась по лестнице.

Я выше задрала подбородок, не снимая маски холодного безразличия. Я знала, что они видят за красивым нарядом.

Они видели монстра.

Вестницу смерти.

Порождение Аида.

Они видели собственные страхи, отраженные в моем лице.

Я почти спустилась, когда передо мной грациозно протянулась смуглая рука. Я подняла глаза и встретила горящий янтарный взгляд рыжеволосого бога. Он насмехался над всей этой ситуацией, дерзко предлагая мне принять его вызов.

Меня захлестнула волна облегчения. Оказалось, что даже без Харона и Велиры — единственное имя, на которое согласилась моя крошечная фиолетовая подруга — я была не одна. По правде говоря, я не была одинока уже несколько недель. С тех пор как Велира связала себя со мной и с тех пор как я решила впустить в круг доверия еще пару человек во время испытания Афины.

Усмешка Ароса стала шире и искреннее, когда я накрыла его ладонь своей. Я ответила едва заметной улыбкой, позволяя ему проводить меня к столу, уставленному кубками с разноцветным пойлом. В толпе легко образовался проход — никто не горел желанием дышать одним воздухом с дочерью Смерти. Никто, кроме сына Войны.

— Вид у тебя такой, будто тебе не помешало бы выпить, — ухмыльнулся Арос, протягивая мне чашу красного вина. Я благодарно приняла её, сделала глоток и…

Едва не выплюнула обратно. Кислый привкус обволок язык, отдавая гнилью. Потребовалась вся моя выдержка, чтобы не выплеснуть это прямо на него.

Бог расхохотался, глядя на мою физиономию.

— Да, это не гранатовое вино, признаю.

— Вот, попробуй это.

Чья-то мягкая рука забрала чашу из моих пальцев, заменив её золотым кубком. Я подняла глаза, встретив знакомый серебристый взгляд.

У Келиса был дар смотреть прямо сквозь меня. Или сквозь мой фасад. И сейчас ничего не изменилось. Кажется, он даже не мигал. Он отдал мне свой собственный кубок; я поднесла его к губам и сделала осторожный глоток. Виски с карамельным привкусом ласково коснулся рецепторов, и на мгновение маска соскользнула. В глазах мелькнула радость.

Я скорее услышала, чем увидела, как он резко вдохнул, прежде чем его пальцы коснулись моих.

— Пойдем со мной на минуту, — тихо сказал он. — Я всё-таки задолжал тебе подарок.

Уголок его рта приподнялся в едва уловимой улыбке, и в этот миг — только из-за этой улыбки — я пошла бы за ним хоть в сам Тартар.

Келис вывел меня на ту самую террасу, которую я заметила раньше. Он рыкнул на троицу, обжимавшуюся у перил, и те поспешно скрылись, на ходу поправляя одежду.

Я даже не поняла, что рассмеялась, пока он не развернулся и не