После развода. Хозяйка морковной усадьбы - Инари Лу

Маркос подходит ближе. И меня окатывает внезапной волной тепла. То ли оно исходит от него, то ли теплые порывы ветра создают такое ощущение.

Я смотрю на его огненно-янтарные волосы, развивающиеся на ветру. И вспоминаю, как он превращался в дракона.

Как белое пламя текло из его пасти, очищая землю.

Как он потом лежал истощенный, сжимая мою руку, и клялся никогда не причинить мне вреда.

— Ты изменила меня, — начинает он, глядя на грядки. — Я прожил столетия, Ингрид. Видел империи, что восходили и падали. Встречал королей и магов, воинов и мудрецов. Но ты первая, кто заставил меня усомниться в собственной правоте.

Я молчу, не понимая, что ждать дальше.

— Драконы не любят так, как люди, — продолжает Маркос, поворачиваясь ко мне. В его глазах пляшут золотые искры. — Когда дракон выбирает кого-то, то это навсегда. Не на годы, не на десятилетия. На века. Это как... — он подирает слова, — как будто твоя душа находит вторую половину, и без нее ты уже не можешь быть целым.

Воздух застывает в легких.

Я понимаю, к чему он ведет, но не могу в это поверить.

— Наши чувства не угасают со временем, — голос Маркоса становится тише и интимнее. — Они только крепнут. Это не человеческая страсть, что вспыхивает и гаснет. Это вечность. Клятва, выжженная в самой сути существа.

Он делает шаг ближе, и я чувствую жар, исходящий от него.

Не опасный огонь дракона, а тепло живого существа, чьи чувства выходят за рамки контроля.

— Я выбрал тебя, Ингрид, — произносит он, и в этих словах звучит торжественность древней клятвы. — Мое сердце, моя душа, мое пламя — все принадлежит тебе. И будет принадлежать, пока существует этот мир.

Шок накрывает меня волной. Я хочу что-нибудь произнести, но не могу вымолвить ни слова.

Маркос, древний дракон, существо легенд и мифов, только что признался мне в любви. В любви, которая длится вечность.

Разве такое возможно?

Сказать мне, человеку из другого мира о таких чувствах? Неужели такое бывает?

Я продолжаю смотреть в его янтарные глаза. А внутри все сжимается от счастья, что настоящая любовь все же существует.

— Я... — наконец выдавливаю из себя. — Маркос, я не знаю, что сказать.

— Не говори ничего, — он поднимает руку, останавливая меня. — Я не жду ответа прямо сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знала. Чтобы понимала, что это значит.

Но слова рвутся наружу, потому что я вдруг осознаю, что я счастлива. Несмотря на страх, несмотря на абсурдность ситуации, где-то глубоко внутри расцветает радость.

— А если я не проживу века? — шепчу я. — Я всего лишь человек, Маркос. Я состарюсь, умру, а ты...

— Тогда я буду любить тебя каждый день, что нам отпущен, — отвечает он без колебаний. — И буду хранить память о тебе в своем сердце до конца времен. Такова любовь дракона. Мы не выбираем легкие пути.

Слезы наворачиваются на глаза.

Я думаю о Кроуме и его предостережениях. Об опасности связи с огненным драконом.

Но я также думаю о ночах у грядок, о том, как Маркос истощал себя ради моей мечты. О его руке в моей, о клятве не причинять вреда.

— Я боюсь, — признаюсь я. — Это все так невероятно. Так невозможно.

— Ты вырастила морковь на мертвой земле, — напоминает Маркос с легкой улыбкой. — Невозможное — это то, что ты делаешь лучше всего.

Смех сквозь слезы вырывается из груди. Он прав. Я ведь всегда верила в невозможное.

— Ты тоже изменил и меня, — говорю я, делая шаг навстречу. — Я думала, что знаю, чего хочу от жизни, когда попала сюда. Тихая ферма, урожай, покой, спасение имения. Но ты показал мне, что иногда нужно принять огонь, чтобы исцелить рану. Что сила может быть нежной, а ярость — созидательной.

Маркос смотрит на меня с таким выражением, словно я единственное сокровище в мире, ради которого стоит жить.

— Я не знаю, что такое любовь дракона, — продолжаю я, чувствуя, как голос дрожит. — Но я знаю, что когда ты рядом, мир становится лучше. Что твоя улыбка заставляет мое сердце биться быстрее. Что я думаю о тебе, когда просыпаюсь и когда засыпаю. И если это не любовь, то я не знаю, что это такое.

— Ингрид... — тихо шепчет он.

— Я хочу попробовать, — выдыхаю я. — Хочу узнать, что значит быть любимой драконом. Даже если это страшно. Даже если я не понимаю всего до конца.

Маркос одним шагом приближается ко мне. Его руки осторожно ложатся на мои плечи, и я чувствую, как они дрожат.

— Ты уверена? — спрашивает он. — Потому что если ты скажешь "да", я никогда не отпущу тебя. Не смогу. Такова моя природа.

Я смотрю в его янтарные глаза, где пляшет древнее пламя. И понимаю, что уже сделала свой выбор.

Сделала его той первой ночью, когда взяла его за руку. Когда поверила, что огонь может исцелять.

— Я уверена, — шепчу я.

Маркос наклоняется ко мне медленно, давая возможность отстраниться. Но я не отстраняюсь. Я поднимаюсь на цыпочки, встречая его на полпути.

Поцелуй обжигает и исцеляет одновременно.

Его губы горячие и обжигающие. Но это приятное тепло, а не разрушающее пламя.

Я чувствую, как по телу разливается жар, как сердце бьется в унисон с его сердцем.

Это не просто поцелуй. Это клятва, обещание, начало чего-то огромного и вечного.

Когда мы отстраняемся, я вижу, как в глазах Маркоса играют огоньки пламени.

— Моя, — шепчет он, прижимая мой лоб к своему. — Навсегда моя.

— Навсегда твоя, — отвечаю я, словно произношу заклинание.

Небо начинает сверкать тысячами звезд.

И я понимаю, что это только начало.

Глава 43

Я кружусь по кухне, напевая мелодию, которую даже не помню, откуда знаю. Руки сами тянутся к посуде, к продуктам, ко всему, что попадается на пути.

Мир сияет новыми красками. Даже потертые деревянные столешницы кажутся прекрасными. Нужно будет попросить Ларса покрасить всю мебель в доме.

Со всеми этими событиями, я как-то позабыла, что имение до конца не привела в порядок. Осталось доделать мелочи, но доделать все же нужно.

— Кто-то в хорошем настроении, — замечает Элис, входя с корзиной белья. На ее лице играет лукавая улыбка.

— Разве нельзя просто радоваться жизни? — отвечаю я, поворачиваясь к ней с чашкой в руках.

— Можно, — она ставит корзину на стол. — Особенно когда определенный огненный дракон смотрит на тебя так, будто ты единственная звезда на небе.

Я чувствую легкое смущение.

— Элис!

— Что "Элис"? — она смеется. — Да