Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни - Алекс Скай

Сначала купцы.

Потом младшие лорды.

Потом дамы, которые делали вид, что идут посмотреть на гобелен.

Марта взяла нож.

— Режем?

Элина посмотрела на Ардана.

— Договоры заключают после пробы?

— Договоры заключают после доверия. Проба помогает.

— Тогда режем.

Первым подошёл седой купец с широкими плечами и цепью главы караванной гильдии.

— Говорят, ваш хлеб не черствеет до перевала.

Марта фыркнула.

— Говорят обычно те, кто его до перевала не носил. Но если правильно испечь и правильно завернуть, дорогу выдержит.

Купец удивлённо посмотрел на неё.

— Вы старшая?

— У печи.

— Тогда говорить буду с вами и хозяйкой.

Марта одобрительно кивнула.

— Этот мне нравится. Начал с правильного человека.

Элина предложила ему ломоть.

Купец разломил, понюхал, попробовал. Жевал долго. Серьёзно. Потом взял второй кусок — уже не для пробы, а потому что захотел.

— Сколько сможете печь в неделю?

Марта и Элина переглянулись.

Это был главный вопрос.

Если назвать слишком много — провалятся.

Если слишком мало — потеряют шанс.

Элина ответила:

— Сейчас — немного. Печь только поднялась, крыша ещё требует ремонта, людей мало. Но я не стану обещать то, что не выполню. Через две недели сможем давать стабильную малую поставку. Через месяц — больше, если будет мука, полотна и оплата заранее на ремонт.

Купец прищурился.

— Предоплата бывшей жене наместника с проклятой пекарней? Смело.

— Нет. Осторожно. Я не беру долг, который не смогу вернуть хлебом.

Ардан молчал.

И это помогало больше, чем любая похвала. Он не продавал её вместо неё. Не подталкивал. Просто стоял рядом, чтобы его присутствие подтвердило: разговор достоин внимания.

Купец заметил это.

— Князь Ардан поручится за путь?

Ардан ответил:

— За северный путь — да. За её хлеб пусть поручится она сама.

Элина посмотрела на него быстро.

Он встретил её взгляд спокойно.

Опять не присвоил.

Дал место.

Рейнар видел это издалека.

Он стоял у центральной колонны рядом с Мираэль и двумя советниками. Сначала говорил с ними. Потом перестал. Его взгляд возвращался к боковой галерее снова и снова.

К Элине.

К Ардану.

К тому, как купцы подходили уже не из любопытства, а с деловым интересом.

К тому, как Марта спорила о цене так уверенно, будто всю жизнь принимала гильдии во дворце.

К тому, как Элина не опускала глаза.

Мираэль тоже видела.

И потому удар не заставил себя ждать.

Музыка сменилась. На середину зала вышли танцующие. Управляющий объявил новый круг гостей, и в этот момент Велора Вейран подошла к боковой галерее в сопровождении двух дам.

— Леди Астер, — произнесла она громко, достаточно громко, чтобы ближайшие гости услышали. — Как приятно видеть, что вы нашли занятие по силам. Не каждая женщина после развода так быстро принимает новое положение.

Разговоры вокруг стихли.

Вот оно.

Публичный укол.

Нож, завернутый в бархат.

Элина положила ладонь на край стола.

Марта застыла с ножом.

Кир чуть повернулся, но не вмешался.

Ардан смотрел на Элину.

Ждал её решения.

И это ожидание было странно поддерживающим.

Элина улыбнулась Велоре.

— Благодарю. Не каждому после развода достаётся дело лучше прежнего положения.

Вокруг кто-то тихо кашлянул, скрывая смех.

Велора прищурилась.

— Лучше?

— Конечно. Пекарня требует труда, но не требует, чтобы я улыбалась предательству.

Тиш, будь он здесь, наверное, присвистнул бы.

Марта едва заметно кивнула, будто поставила хорошую оценку.

Велора побледнела.

— Осторожнее, леди Астер. Вы всё ещё во дворце Вейранов.

— Именно поэтому говорю спокойно. Здесь и так слишком много сказано шёпотом.

Мираэль подошла в этот момент.

Золотое платье сияло под фонарями. На губах была лёгкая улыбка, но в глазах — злость.

— Вы привлекли достаточно внимания, Элина. Наверное, это приятно после того, как нижний город стал вашим обществом.

— Нижний город хотя бы платит за хлеб честно.

— А здесь, боюсь, платят не медяками.

— Знаю. Здесь чаще платят чужим достоинством.

Мираэль вспыхнула.

Велора вмешалась холодно:

— Вам стоит помнить, что вы здесь не хозяйка.

Элина взяла со стола малый дорожный хлеб.

— Верно. Поэтому я не распоряжаюсь вашим залом. Только своим хлебом, своим именем и своими ответами.

Седой купец тихо сказал:

— Хорошие ответы тоже товар редкий.

Ардан улыбнулся.

Вот теперь Рейнар двинулся к ним.

Не быстро.

Но весь зал почему-то понял, что наместник идёт не по делам. Музыка продолжала играть, но разговоры вдоль его пути становились тише. Мираэль заметила его движение и почти незаметно напряглась.

Рейнар остановился у стола.

— Что здесь происходит?

Элина посмотрела на него.

— Проба хлеба. Переговоры. Несколько попыток унизить меня. Пока всё по расписанию бала.

Марта пробормотала:

— Я бы сказала грубее, но тут пол скользкий.

Рейнар услышал. И снова почти улыбнулся — но вовремя вспомнил, что стоит перед всем залом.

— Велора, — сказал он, не отводя взгляда от Элины, — оставьте нас.

Тётка застыла.

— Рейнар.

— Сейчас.

Велора ушла не сразу. Но ушла.

Мираэль осталась.

Рейнар повернулся к ней.

— И ты.

Это было негромко.

Но страшно.

Мираэль побелела.

— Я ваша спутница на этом приёме.

— Иди к гостям.

В зале стало так тихо, что Элина услышала, как Марта под столом переставила корзину.

Мираэль посмотрела на Рейнара так, словно он ударил её не рукой, а статусом.

Потом улыбнулась.

Слишком сладко.

— Конечно, ваша светлость.

Она ушла.

И только тогда Элина сказала:

— Не стоило делать это при всех.

Рейнар резко посмотрел на неё.

— Ты защищаешь её?

— Нет. Я помню, каково это — когда мужчина решает при зале, где место женщины.

Он отступил на полшага.

Не ногами.

Лицом.

Седой купец вдруг нашёл на столе очень важный ломоть хлеба и занялся им. Ардан тоже отвёл взгляд, но не ушёл.

Рейнар понизил голос.

— Я не для этого подошёл.

— А для чего?

Он посмотрел на хлеб.

— Купцы говорят о договоре.

— Купцы умеют говорить о полезном.

— Ты справишься?

Вопрос мог быть заботой.

Мог быть сомнением.

Элина решила ответить на оба.

— Не сразу. Не одна. Не без ошибок. Но справлюсь лучше, чем если бы сидела в доме на твоём содержании и ждала, когда обо мне перестанут шептаться.

Рейнар сжал губы.

— Я хотел защитить тебя от двора.

— Ты выставил меня перед ним.

— Я ошибся.

Слова были тихими.

Настолько тихими, что услышала только