Я не твоя невеста - Ника Лебедева

— Приятно видеть, что теперь комната не пустует без дела. — Рейган обернулся ко мне, и его взгляд был мягким. — Уверен, матушка бы тоже обрадовалась, что кто-то наводит здесь свои порядки и создает уют.

Я не заметила, что сидела затаив дыхание и не могла ни на мгновение отвести взгляд. В выражении лица Рейгана мелькнуло что-то уязвимое — что-то такое искреннее и личное, на что мне только что позволили осторожно взглянуть. Как будто отодвинули тяжелую штору и показали: вот, там все эти годы хранились самые дорогие и нежные воспоминания; иди и посмотри на них, поговори со мной о них.

И это было очень ценно.

Я хотела как-то поддержать Рейгана, выразить свою причастность, но не могла найти слов. Вместо этого я протянула руку и осторожно накрыла его теплую ладонь своей.

Рейган тут же принял прикосновение и невесомо переплел наши пальцы.

Короткое мгновение мы сидели вот так, рядом друг с другом, держась за руки. Герцог рассматривал наши ладони с задумчивым, слегка отстраненным выражением лица, а я просто глядела на него. Совсем не хотелось шевелиться. Мне было спокойно, как тогда, сразу после битвы с Далтаром. Как будто все мои переживания исчезли по мановению волшебной палочки, и я могла наконец-то просто расслабиться и ни о чем не думать. Было тепло, уютно, а самое главное — мы оба открылись друг другу. Стали друг для друга островком безопасности и понимания.

“Как же я жила без этого раньше…” — вздохнула я.

Рейган осторожно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, мазнув бережным прикосновением вдоль одной из костяшек.

— Может быть, сейчас еще слишком рано, — вдруг заговорил он, не сразу подняв взгляд от наших сцепленных рук обратно на меня, — но я должен спросить это как можно скорее, чтобы… не тешить себя ложными надеждами.

Я сразу насторожилась: “Что это значит?”

Никогда мне не нравились такие начала разговоров. Ничего хорошего они обычно не предвещали, но я решила не торопить события.

— Спроси, конечно, — кивнула я, чтобы поторопить Рейгана и не томить себя.

Еще секунду герцог собирался с мыслями, потом встретился со мной взглядами. В его серебристых глазах блеснул янтарный отблеск пламени из камина.

— Хочешь ли ты жить в Холдтоне? — наконец спросил Рейган. — Не как принцесса Летиция, а… а как ты. Как Энн Легарт. Здесь, на севере… несмотря на то, что здесь, со мной, в этих условиях, точно не всегда будет легко… Но я не могу не спросить. Не могу не предложить, потому что хочу этого всем сердцем, однако ни в коем случае не настаиваю. И все-таки… Хотела ли бы ты этого?

Я замерла.

“Мне ведь послышалось, да?” — нервно подумала я.

Вопрос казался одновременно простым — “Хочешь ли ты жить в Холдтоне?” — и совершенно нереальным. Я повторила его одними губами, словно пробуя на вкус, и слова жгли язык как пепел.

Жить здесь под своим именем?

Мне, дочери барона-банкрота, служанке, самозванке… Жить здесь — жить с ним?

“О да, я хочу,” — тут же возник ответ, но реальность ударила ушатом ледяной воды.

Я недоверчиво рассмеялась:

— Какая разница, чего я хочу? — Мой голос дрогнул. — Есть вещи, которые мне приходится делать, даже вопреки моим желаниям.

Я отвернулась и потянула свою руку в сторону, пытаясь отстраниться от его прикосновения, чтобы не травить душу этими сладкими надеждами еще сильнее. Его прикосновение теперь не согревало, а обжигало. Я снова вспомнила, что мой новый островок безопасности был не больше, чем оазис посреди все такой же сухой пустыни.

Но Рейган обхватил мое запястье крепче и не позволил убрать ладонь.

— Я спрашивал не про это. Меня не интересуют возможности и невозможности. Не волнует то, что ты должна и не должна делать. Мне нужно только узнать твои желания. Только то, что у тебя на уме и на сердце. — Он поднял свободную руку и осторожно заправил выпавшую прядь мне за ухо. — Итак. Энн, хочешь ли ты остаться со мной?

Один вопрос — и мысль снова завертелась, цепляясь за привычные, выверенные годами рамки и установки, в которых я была как загнанный зверь.

Долги. Обязанности. Реальность.

Но все эти вещи вдруг показались хлипкими, картонными декорациями на фоне короткого, нежного прикосновения Рейгана и его простого вопроса.

Хочу ли? Я уже знала ответ.

— Да, — тут же выдохнула я, не сомневаясь ни секунды. — Да, хочу.

На губах Рейгана тут же расцвела редкая, счастливая улыбка, от которой его глаза озарились радостным блеском.

— Тогда это все, что имеет значение. С остальным я разберусь.

В тишине комнаты мягко потрескивал камин. Рука Рейгана от моей щеки поднялась чуть выше, кончики пальцев коснулись волос. Я неосознанно прикрыла глаза, и сквозь дрожащие ресницы видела, как его лицо медленно приблизилось к моему. Сердце затрепетало от нетерпения; мне не верилось, что вот-вот произойдет то, о чем я не могла даже мечтать. О чем я не осмеливалась и подумать.

— Я теперь тебя никуда не отпущу, — пробормотал он, почти касаясь моих губ. — Пусть хоть весь юг явится сюда с войсками.

Я не удержалась от смешка.

— Вряд ли кто-нибудь стал бы искать какую-то там Энн Легарт.

— В этом их глупость, — тут же ответил Рейган и наконец-то подался вперед.

Его губы накрыли мои. У меня перехватило дыхание, голова закружилась. Я потянулась к Рейгану навстречу, запуская пальцы в его темные волосы. Он слегка вздрогнул, углубляя поцелуй, обвил руками мою талию — и я почувствовала, как быстро бьется его сердце под плотной тканью камзола.

— Ты даже не представляешь, — прошептал он, на секунду отстраняясь, — как сильно я хотел это сделать.

— Тогда сделай это еще раз, — неожиданно уверенно выпалила я и теперь уже сама подалась навстречу, сцеловывая широкую улыбку с его губ.

В этот момент мне наконец-то стало все равно на все то, что ждало впереди. Стали безразличны король и Летиция, их приказы — все мои тревоги отступили перед лицом этого долгожданного спокойствия, которое Рейган мне подарил. Я впервые в жизни почувствовала себя легко и свободно: рядом оказался кто-то надежный,