Верну тебя, бывшая жена - Лена Голд

Маленькие ручки дочери обнимают меня за шею. Она прячет лицо у меня на плече. Ее пальчики впиваются в мою кофту. Не отпускает. Боится, что я исчезну. Я тоже боюсь.

Но, клянусь, моя дочь больше никогда не выйдет из дома без меня.

Глава 23

Семья — это не просто люди, с которыми у тебя общая фамилия или кровь. А те, кто остается с тобой, когда все остальное рушится. Те, кто держит тебя за руку в самые страшные минуты и не отпускает, даже когда ты сам готов упасть.

Ребенок — это твое сердце, которое теперь бьется отдельно от тебя. Это тот, из-за кого ты боишься сильнее, чем боялся когда-либо. Ради кого готов на все. Тот, чей смех лечит, а слезы разрывают на части. С ребенком ты учишься заново дышать, верить и надеяться.

Моя малышка теперь рядом, и я действительно живу. Как прошли дни без нее — я понятия не имею. Словно кто-то вырезал кусок жизни и заменил его серой пустотой. Но теперь, глядя на нее, я понимаю: время измеряется не часами и днями, а моментами, когда ты по-настоящему чувствуешь себя живой.

Любовь — не только когда есть цветы и красивые слова. Это когда ты ждешь звонка посреди ночи. Когда боишься включить новости. Когда готов простить то, что простить невозможно, потому что без него все теряет смысл.

Любовь — это выбор. Каждый день. Даже когда больно и страшно. Когда легче развернуться и уйти.

Иногда мне кажется, что настоящие чувства проверяется не тем, как мы себя ведем и когда все хорошо. А тем, как мы дышим, когда все рушится. Как мы стоим на краю пропасти и продолжаем держаться за руки, даже если эти руки делают нам больно.

Семья, ребенок, любовь — три кита, на которых держится жизнь. Потеряешь одного и мир покатится в пропасть. Но если они есть — ты справишься с чем угодно. Потому что ради них стоит бороться и… жить.

Мы сидим на ковре в гостиной — я, Айджан и моя Ариша. Не могу насмотреться. Две девочки, две маленькие принцессы, строят замок из разноцветных кубиков. Айджан командует, Ариша послушно выполняет. От этого зрелища так тепло на душе, что хочется плакать. Но теперь это слезы облегчения.

— Сюда красный! — Айджан протягивает кубик, Ариша берет его своими маленькими ручонками, старательно водружая на шаткую башню.

— Молодец, Риша! — глажу дочь по голове. Она застенчиво тычется носом мне в плечо. Ее глаза сияют таким счастьем, а я таю от того, как мне хорошо рядом с ней. Моя девочка. Моя маленькая. Снова со мной.

Сколько дней прошло с того момента, как Рауф привез ее? Я сбилась со счета. Да и не важно. Гораздо больше важно то, что она здесь. Что она дышит, смеется, строит башни из кубиков.

Да, по ночам она просыпается с криками, я прижимаю ее к себе, шепчу, что мама рядом, и что больше никто никогда ее не тронет. Со временем все пройдет. Я сделаю все, чтобы эти страхи прошли. Как только мы будем в безопасности… Отведу ее к специалистам. Нам необходимо пройти все обследования.

Говорят, время лечит. Но я думаю, лечит не время, а любовь, которую ты вкладываешь в ребенка каждую минуту. Каждым взглядом и прикосновением. Мне не терпится опять увидеть, как Арина снова улыбается во сне.

Дочка почти не говорит со мной о том, где она была. Где ее держали и что с ней делали. Отрицательно качает головой на все, что я спрашиваю — не били ее, не ругались, не говорили лишних слов. Даже кормили вовремя. Лишь упоминает Сарину — мою двоюродную сестру. Говорит, жила в их доме. Ариша видела ее за все время всего два раза, меня удивляет, что дочка ее помнит. Но я больше склоняюсь к тому, что та женщина просто была похожа на Сарину. Потому что… Если моя дочь была у моей же родни, почему они ни слова не сказали?

И в то же время я вспоминаю слова брата о том, что Арслан ни в чем не виноват. Это мои родственники, что ли, все это затеяли? Для чего? Мы же не враги, конфликтов между нами никогда не было…

Черт. Это бред какой-то.

Логика подсказывает мне одно, а сердце совсем другое. Если Ариша действительно была у Сарины, значит, за этим стоят люди, которым я доверяла. Которые знали, какую боль я переживаю.

Врагов можно ненавидеть, от них можно защищаться. А от своих…

Несколько дней не могу найти себе места — как раз с того момента, как Ариша начала упоминать Сарину. Мне даже захотелось позвонить ей, однако решила дождаться бывшего мужа. Он-то точно все расскажет как было. В этот раз обязан.

Я поговорила с родителями. Сказала, что все хорошо. Правда, отец особо не стал со мной разговаривать. То ли из-за того, что я опять там, куда меня привез Арслан, и он на это злится. То ли еще что…

Не пойму.

Все слишком странно. Запутано!

И, если честно, дочка рядом, я счастлива, поэтому окружающий мир не кажется мне таким интересным. Ничего не хочу знать. Лишь бы моя малышка была счастлива.

Проблемы, конечно, не закончились. Ни Арслан, ни Джан не появляются.

Естественно, мы беспокоимся. Но Диана… гораздо сильнее.

Глядя на нее я вижу себя, какой была несколько дней назад — до того, как Рауф привез Аришу. Та же пустота в глазах, та же маска, за которой прячется боль и отчаяние. И самое страшное, что я ничем не могу помочь, кроме своего присутствия. Потому что чужие слова не спасают. Что бы я сейчас не говорила… Диана не успокоится.

Я наблюдаю за ней, пока дети заняты игрой. Сидит в кресле, уткнувшись в телефон, но она там ничего не читает. Ее взгляд расфокусирован, пальцы застыли на экране. Она где-то далеко мыслями.

Бедная… Я знаю это состояние. Это же ад — ждать, когда не знаешь, чего ждать. Когда каждая минута растягивается в вечность, а тишина давит на уши так, что хочется кричать. Я прошла через это, выжила. Но я хотя бы знала, что мою дочь ищут. А Диана… Она не знает ничего. Только то, что ее бывший муж и отец ее будущего ребенка женился на какой-то женщине, а потом исчез.

Встаю с ковра, отряхивая штаны,