Фальшивая жена - Алекс Вон

Волосы всё ещё были влажными, кофта — тёплая, но внутри разливалось другое тепло — живое, пульсирующее.

Ещё один глубокий вдох.

Ещё один выдох.

— Лилиан… — его голос прозвучал совсем близко, хриплый от сдержанности.

Я не ответила.

Просто медленно открыла глаза.

И увидела его — совсем рядом, с таким взглядом, что всё внутри снова сжалось.

Момент висел на волоске.

Один шаг.

Одно слово.

И всё могло измениться.

Я подняла руку и облизнула два пальца, а затем зажала свой сосок.

Я не могла не представить как это были не мои пальцы, а Дэниела.

Вторая рука скользнула вниз и опустилась к краям трусиков.

Дэниел облизнул губы и пристально наблюдал за моими руками.

Я оттянула край тонкой ткани и позволила воздуху коснуться моей голой киске.

Под его горящим взглядом я снова прикрыла себя и натянула ткань так, чтобы она надавила на мои губки.

И начала двигать рукой то влево, то вправо. Так, чтобы было трение и имитация.

Я слышала только наше тяжелое и неровное дыхание.

— Дэниел! — у меня непроизвольно вырвался крик.

Я не успела посмотреть на реакцию, как тут же почувствовала его губы на себе.

Такая вкусная, — пробормотал Дэниел.

Пока пожирал меня.

Сначала я почувствовала его язык на задней дырочке. Он крутил языком возле неё, затем плавно стал покрывать поцелуем мои складочки.

— Аххх, даа- я не сдерживала своих криков.

Всего через несколько минут я испытала мощный оргазм.

* * *

Когда я открыла глаза, первое, что почувствовала — это тепло. Не от одеяла, а от него. Его рука всё ещё лежала на моей талии, тяжёлая, надёжная, будто невольно удерживала.

Комната ещё дышала утренней тишиной. За окном сквозь шторы пробивался мягкий свет — серое, спокойное утро, когда время будто решило идти медленнее.

Дэниел спал. Спокойно, глубоко, без привычного хмурого выражения лица. Его дыхание было ровным, грудная клетка поднималась и опускалась размеренно.

Я чуть повернулась, подперев щёку рукой, и просто смотрела на него.

На ресницы — длинные, тёмные, почти детские.

На линию скул, на маленькую морщинку у губ, которая появлялась, когда он усмехался.

На прядь волос, свалившуюся на лоб.

Он выглядел иначе, чем обычно — без маски и остроты в голосе. Просто… живой. Настоящий.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Тихо, почти незаметно.

Пусть этот миг маленький, но — мой.

Тихое утро. Тишина. И он рядом.

Дыхание смешалось с его — мягко, ровно.

Хотелось, чтобы время так и замерло.

Вот спокойное, немного застенчивое продолжение — утро. Я по-прежнему лежала рядом и продолжала рассматривать его. Никакой маски, никакого напряжения — только он. Мне казалось, если смотреть достаточно долго, можно понять, о чём он мечтает, пока спит.

И тут он внезапно вздохнул, чуть шевельнулся. Я замерла.

Через секунду его пальцы дрогнули на простыне, глаза едва заметно приоткрылись. Он тут же заметил меня — слишком близко, с улыбкой на губах, пойманную с явным интересом.

— Ты давно… так смотришь? — произнёс он хрипло, всё ещё наполовину сонным голосом.

Я моментально отдёрнула руку от его плеча, покраснев.

— Нет. Я просто… смотрела.

Он приподнял уголок губ.

— Очень убедительно.

— Дэниел! — зашипела я, но не смогла скрыть улыбку.

Он потянулся, зевая, и снова посмотрел прямо в меня — уже полностью проснувшийся, с этим привычным теплом и лёгкой насмешкой.

— Если уж рассматривать, так давай по-честному, — сказал он, чуть дёрнув одеяло.

Он хотел показать свой утренний стояк!

— Даже не думай! — ответила я, смеясь, и спрятала лицо в подушку.

Он засмеялся тоже — тихо, устало, но по-настоящему.

И утро стало ещё теплее.

Я осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить его.

Тело приятно ныло от сна, в комнате стоял мягкий полусвет утреннего солнца. Я уже поставила ногу на пол, как вдруг сильная рука легла на мою талию.

— Куда это ты? — хрипло, всё ещё сонным голосом, спросил он.

Я оглянулась, застигнутая в полушаге, и едва не рассмеялась.

Дэниел лежал с растрёпанными волосами, щурился против света и всё-таки ухитрялся выглядеть по-мужски собранным.

— В ванну, — шепнула я, — в туалет, вообще-то.

Он хмыкнул и, не двигаясь, вытянулся, перекинув ногу через мои бедра, будто преграждая путь.

— Не отпущу. Ещё слишком рано.

Я фыркнула, пытаясь освободиться, но он потянул меня к себе, прижимая обеими руками.

— Дэниел… — я рассмеялась, — так нечестно!

— Очень честно, — пробормотал он, утыкаясь носом в мои волосы. — Пять минут.

— Ты это говорил сорок раз, — укорила я, но уже не сопротивлялась.

Тёплое дыхание на шее, тихий стук сердца, полумрак.

Он чуть крепче сжал руки.

— Вот, — произнёс он уже почти шёпотом. — Так лучше.

И я закрыла глаза.

Пусть ещё немного рано.

Пусть пока просто так.

Его рука всё ещё обнимала меня, тяжёлая и тёплая, а грудь за спиной поднималась и опускалась всё медленнее.

Сначала дыхание было глубоким, чуть неровным. Потом стало ровным. Спокойным. Он заснул.

Я осторожно повернула голову. Он спал крепко — лицо расслабленное, губы чуть приоткрыты, прядь волос снова упала на лоб. Вид у него был такой мирный, что улыбка сама появлялась на губах.

Интересно, чувствует ли он, когда спит вот так — что весь мир будто становится тише. Я вдохнула глубже и медленно, почти по миллиметру, начала соскальзывать из его объятий. Сначала чуть сдвинула его руку. Он что-то невнятно пробормотал, но не проснулся. Потом аккуратно выскользнула с кровати, опуская ноги на пол, чтобы не скрипнули доски.

Обернулась.

Он всё ещё спал. Лицо спокойно, как у человека, которому доверяют. Я поправила плед, накрыв его плечо, и тихо, на носочках, направилась к двери. Пока выходила, ещё раз обернулась — просто чтобы запомнить этот момент. Это утро, его, дыхание, тишину. И, улыбнувшись, вышла в коридор. Кухня встретила меня полумраком и тишиной. Я вдохнула глубже и решила: пора удивить его завтраком. Настоящим — домашним, ароматным, как в фильмах. Нашла муку, сахар, яйца. Поставила миску, включила плиту.

Сначала всё шло замечательно: тесто казалось идеальным, настроение — героическим. Но стоило отвернуться буквально на минуту, чтобы поискать что-нибудь сладкое к чаю… как минуту спустя мне в нос ударил запах.

— О нет… — прошептала я.

Дым уже поднимался над сковородой густыми серыми клубами. Я метнулась к ней, пытаясь спасти ситуацию — опоздала. Подгоревшие края откровенно смотрели на меня, как доказательство преступления против кулинарии.

Я судорожно вытащила сковородку, держа её под водой. Шипение было громким, как сигнал поражения.

И