Фальшивая жена - Алекс Вон

Его грудь поднималась и опускалась, создавая ритм, в который я словно растворялась. Мягкая ткань покрывала нас обоих, а за окном щебетали птицы. Мир за пределами нашей комнаты уже просыпался, но нам не хотелось торопиться. Все, что было нужно — это эти лишние минуты тепла и близости, словно мы были заключены в собственном пузыре нежности.

Время тянулось, как сладость меда, и, кажется, ничто на свете не могло нарушить этот зыбкий покой. Но в какой-то момент желудки предательски напомнили о себе, и это донесенное до нас ощущение стало тревожным сигналом, требующим предметного вмешательства.

— Пора спасать утро, — заявил Дэниел, и, наконец, поднялся, протянув мне руку с игривым выражением на лице.

Я смеялась, принимая его предложение, и встала с кровати, легонько его толкнув.

На кухне пахло утренним солнцем, свежим хлебом и чем-то домашним, что походило на тепло нашей жизни.

Я достала яйца, а он, поправляя свою футболку, с неподдельным энтузиазмом, как шеф-повар на кухне, схватил сковороду. Пока я резала помидоры и зелень, он, босиком, увлечённо пытался сделать идеальный омлет — «шефского уровня», как сам говорил.

Его усилия выглядели комично, и с каждым движением его уверенности становилось больше, хотя результат всё же оставлял желать лучшего. Но этот момент был необыкновенно важным — важнее всех дел на свете, потому что он был твёрд в своих намерениях.

— Осторожнее, не пережарь, — предупредила я, смеясь над каждым его неверным движением.

— Да, шеф, — ответил он слишком серьёзно и многозначительно, заставив меня прыснуть от смеха.

Мы двигались слаженно, как будто делали это уже сто раз: он наливал кофе, я поджаривала хлеб, он пробовал соус и морщился, добавляя соль. В какой-то момент мы столкнулись на узком проходе, и я почти уронила тарелку. Тогда он подхватил её и, улыбаясь, поцеловал меня в лоб, что вызвало у меня нежное тепло внутри.

— У нас получилось, — сказал он, ставя еду на стол.

— Получилось, — согласилась я. — И не только завтрак.

Сажая его рядом, мы невольно переглянулись, при этом солнечные лучи, пробиваясь сквозь окно, освещали наши тарелки, лица, и руки. Всё казалось настолько естественным, будто это и было счастье — простое, утреннее, пахнущее кофе и теплом друг друга.

День начался без спешки, и, после завтрака, мы не стали убирать. Тарелки остались на столе, а запах кофе всё ещё витал в воздухе.

Дэниел облокотился на столешницу, наблюдая, как солнечные блики скользят по моей кружке.

Его глаза, полные нежности и лёгкой игривости, вдохновляли меня позволить себе быть собой.

— Никаких дел сегодня, — произнёс он решительно. — Только мы. Посвятим время только нам двоим.

Я придерживалась той же мысли с самого утра.

Этот день должен был стать передышкой — днём, когда можно не думать, не планировать, просто быть.

Мы открыли окна, и мягкий ветер ворвался в дом, смешав запах свежей травы с нашими воспоминаниями.

Он предложил пройтись до парка, и мы вышли, лениво прогуливаясь по тропинке, где весна вела свои тихие игры — капли росы, первые цветы, шелест листвы.

Дэниел, естественно, взял меня за руку.

Он всегда это делал.

В его прикосновении была не только защита, но и уверенность в том, что ничто не может нас разлучить.

Иногда тишина говорит громче слов, и мы понимали друг друга даже без лишних фраз.

По крайней мере мне так казалось.

Возле пруда мы сели на скамейку, где вода отражала небо.

Мы кормили уток остатками батона.

Я смеялась над тем, как он огорчался, когда одна из уток не послушалась его команд.

— Ты сумасшедший, — сказала я сквозь смех. — И знаешь ведь утка вовсе не собака.

— Зато ты смеёшься, а это всё, что мне нужно, — ответил он, подмигнув мне, и я почувствовала, как волнуют эти короткие мгновения.

Возвращение домой прошло в ещё одном потоке многозначительных молчаний, где всё вокруг заставляло говорить лишь сердце.

Солнце уже клонилось к закату, благодатный свет пронизывал дом, создавая уютную атмосферу, в которой мечты становились реальностью.

В гостиной я включила музыку — что-то лёгкое, инструментальное, мелодии которой незаметно заполнили пространство.

Мы растянулись на диване под пледом, наслаждаясь ощущением безопасности и единения.

Он листал книгу, но через пару страниц отложил её в сторону и притянул меня ближе.

— Это лучший выходной, что у меня был за долгое время, — произнёс он тихо, обнимая меня за плечи.

— Потому что без дел? — переспросила я, вызывая поток искреннего смеха.

— Потому что с тобой, — произнёс он тёплым и нежным голосом, и от этого признания на душе стало тепло и спокойно.

Ничего особенного в тот момент не произошло — мы делили одно пространство, одно дыхание, один свет вечернего солнца.

В этой простоте, где не было пафоса, планов и долгих разговоров, всё оказалось предельно ясным — в этой тишине рождалось настоящее счастье.

Я улыбнулась, положив голову ему на плечо, и, хотя вечер шёл к своему завершению, эти мгновения сохранялись.

Каждое из них было пронизано тем, что мы вместе, и, возможно, именно это было важнее всего на свете.

Свет постепенно ускользал, и мир вокруг замирал. Но в нашем маленьком космосе продолжала царить тёплая атмосфера — это было как будто временное продолжение пробуждения, которое возникло в самом начале дня.

Мы решили, что не нужно заставлять себя делать что-то ещё, помимо этого.

Поэтому просто лежали, обнявшись, погружаясь в свои мысли, размышляя о том, какие перед нами горизонтальные линии, отделяющие прошедшие дни от тех, что ещё впереди. И это создавало уют, который не имел аналогов.

Каждый из нас продолжал дышать в унисон, и несмотря на наступление ночи, мне казалось, что именно здесь, в этом маленьком мире — жизни, лёгкой музыки и тишины — всё было совершенно.

Но я еще не знала что наше маленькое счастье продлиться не долго...

Глава 32

Через несколько дней вечер снова опустился на дом тихо и почти незаметно. В комнате было тепло, окно оставалось приоткрытым, и шторы едва шевелились от лёгкого сквозняка. Дэниел ушёл в душ буквально на десять минут, а я осталась одна в спальне, лениво листая телефон и прислушиваясь к шуму воды за стеной.

Экран неожиданно вспыхнул, и на него пришло сообщение.

Я машинально посмотрела на имя отправителя, и улыбка, уже почти появившаяся на губах, исчезла.

Несколько секунд я просто смотрела на текст, не двигаясь, будто он мог сам собой измениться, если не дышать. Потом, не раздумывая