Фальшивая жена - Алекс Вон

Пальцы дрогнули, но я не позволила себе задержаться на этом ни на секунду. Телефон лёг обратно на тумбочку, а я выпрямилась, стараясь вернуть лицу привычное спокойствие. Сердце стучало слишком часто, но снаружи всё должно было выглядеть обычно. Как будто ничего не произошло. Как будто это было всего лишь случайное сообщение, которое я уже забыла.

Когда дверь ванной наконец открылась, Дэниел вышел в полотенце, с влажными волосами и расслабленным выражением лица. Он сразу посмотрел на меня, словно почувствовал что-то по одному только взгляду.

— Всё в порядке? — спросил он спокойно, вытирая волосы ладонью.

Я слишком быстро улыбнулась, и эта улыбка вышла натянутой даже для меня самой.

— Да, всё хорошо.

Он задержал взгляд на мне на пару лишних секунд, будто хотел что-то сказать, но только кивнул и подошёл ближе. А я сделала вид, что мне просто стало прохладно, и чуть сильнее укуталась в плед, стараясь не выдать ни лица, ни мыслей.

В комнате повисла тихая пауза, такая тонкая, что её почти можно было потрогать. Дэниел ничего не стал спрашивать, но в его молчании было слишком много внимания. Он словно запомнил эту мою улыбку и то, как быстро я отвела глаза. Я же продолжала смотреть в одну точку и убеждала себя, что справлюсь. Что позже обязательно всё объясню. Что сейчас не время.

И всё же внутри уже поселилось неприятное чувство, от которого становилось тесно даже в собственных мыслях.

Глава 33

Такси остановилось с тихим скрипом шин на углу тёмной улицы, где фонари отбрасывали длинные тени на мокрый асфальт.

Я расплатилась, вышла и замерла, не решаясь подойти ближе. Вокруг меня царила непривычная тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом вечернего города. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться, а ноги налились свинцом, размышляя, как же я очутилась здесь.

Ресторан на другом конце улицы сиял тёплым светом — сквозь огромное панорамное стекло всё было видно как на ладони. Мягкие скатерти, мерцание свечей, силуэты посетителей, погружённых в беседы, в смех, в жизнь — мир, который казался отдалённым и недоступным. Я стояла, как призрак, ожидающий своего часа.

Дэниел, — желание этих запечатанных мгновений поразило меня.

Он сидел за столиком у окна, один из тех, кто всегда умел найти и завладеть моим вниманием.

Его волосы, обрамлявшие лоб, и та искренность в глазах, когда он смеётся, всегда делали его центром притяжения, и сейчас эта притягательность была в полном разгаре. Напротив него — она. Блондинка с идеальной причёской, в облегающем платье цвета шампанского, смеялась над его словами, наклоняясь ближе, будто забывая о мире вокруг.

Я не дышала, наблюдая за сценой, разворачивающейся на глазах.

Это выглядело как предостережение, будто время на мгновение остановилось, и все мои мечты съёжились в этот короткий момент.

Он улыбался — той самой улыбкой, которую я считала нашей, интимной, а теперь она, словно тень, была отдана другой.

Они ели стейк, делили бутылку вина, и мир вокруг казался таким же уютным, как наши вечера, которые уже стали воспоминаниями.

Гадкие мысли закрались в мою голову.

Почему я пришла сюда?

Зачем возвращаться в воспоминания, где я больше не существую?

Я почувствовала, как охватывающее меня чувство непонимания сжимает горло.

Его рука коснулась её запястья — лёгкое, привычное движение, напоминание о наших собственных прикосновениях, когда мы рассуждали о мечтах и строили планы. А потом, прокладывая себе дорогу через стол, он наклонился ближе, и их губы встретились.

Поцелуй был долгим, нежным, без спешки — как будто это было естественно, словно я никогда не существовала, словно я была лишь случайным эпизодом в его жизни, которую он, похоже, забыл, попав в этот новый, сверкающий мир.

Ах! — вырвалось у меня против воли.

Ладонь сама собой взлетела ко рту, прижимаясь плотно, чтобы заглушить всхлип.

Шок ударил в грудь, как холодный ветер, выбивая воздух.

В тот момент, когда наши жизни пересекались, я была уверена, что он всегда будет моим, что мы пройдём через всё это вместе. Но сейчас я стояла здесь, наблюдая, как он разбивает на куски иллюзии, которые мы вместе создавали.

Мир поплыл, и по щеке скатилась слеза — горячая, предательская, оставляя солёный след на коже.

Почему? — спрашивала я себя.

Почему именно сейчас, когда я надеялась на новую жизнь?

Я стояла там в темноте, не в силах отвести взгляд.

Они не заметили меня — слишком поглощённые друг другом, как будто я была лишь тенью, оставленной позади.

Ноги подкосились, но я не упала.

Я смотрела, как слеза капала на тротуар, смешиваясь с лужами, отражая расплывающиеся огни ресторана — мрачное напоминание о том, что я не должна была здесь быть.

Внутри меня раздавалось эхо сломанных обещаний, суровая реальность тех утра, когда он просыпался рядом, когда мы вдвоём строили планы на будущее, основывая их на доверии и любви. Всё, что было нашим — завтраки, ночи, обещания, — вдруг обернулось ложью.

Я задумалась о тех мелочах, которые когда-то казались неосезаемыми — нашей первой встрече, том уникальном взгляде, который мы обменялись, когда осознали, что мы созданы друг для друга. Я вспомнила, как он держал меня за руку, успокаивая, когда я переживала трудные времена. Как мы мечтали о совместном путешествии, об уютном доме. Все эти моменты теперь ощущались ничтожными, как пыль под ногами.

Повернувшись, я побрела прочь, не оглядываясь.

Такси уехало, а я осталась одна с этой болью, острой, как нож. С каждым шагом мне казалось, что я оставляю свою душу где-то там, в том ресторане, в той идеальной реальности, где я больше не существую. Слёзы стекали по щекам, и я не могла их остановить, как не могла остановить разрушающуюся мечту.

Блуждающие мысли о том, что он мог бы делать со мной, теперь упаковывались в грубые образы, которые я не хотела видеть. Внутри меня разразилась настоящая буря — протест против реальности, против того, что он мог смеяться, делить стол с другой.

С чем я осталась? С разбитым сердцем? — вновь и вновь повторяла я себе, пробираясь через темноту, по тротуарам, полным жизни, хоть и лишённых её для меня.

Я не знала, куда иду, но моё тело двигалось в слепом поиске утешения. С каждым шагом я всё больше терялась в собственных мыслях, пытаясь найти смысл в том, что произошло. Эти образы всё ещё крутятся в голове, как пленники в клетке, осуждая меня за то, что я не смогла