Изгнанная для князя Вьюги - Женя Громова

— А вы такая милая, жаль, что оказались в такой ситуации, — усмехнулся он.

— В какой? — спросила я, ступая по камням.

— Главное, чтобы вы не умерли там, где хочет Хельвин.

Эти слова отдались во мне болезненным эхом.

Джеймс здесь, чтобы сорвать ритуал. Чтобы князь не получил свой шанс на восстановление Вьюги.

Не то, чтобы я рада умереть в этом страшном ритуале, но… выходит никому здесь вообще нет дела до меня лично.

— Джеймс, а как вы вообще оказались во Вьюге?

Он чуть улыбнулся, но я уже видела в его глазах что-то новое.

Неожиданное.

Он не хотел отвечать.

И это было самым страшным.

Глава 42. Братья

Я не остановился.

Пламя ещё бушевало позади, разрывая небо над Вьюгой на языки огня и тьмы, когда я вырвался из круга драконов, оставив за собой обугленные тела и остатки их жалкого сопротивления. Они думали, что смогут меня удержать? Эти мелкие шавки, которым даже не полагается звать себя драконами?

Я взлетел выше, туда, где бушевала буря. Ветер бил в лицо, снег леденил кожу, но мне было плевать. Только одно сейчас имело значение.

Илария.

Но прежде, чем я рванул обратно к Цитадели, воздух передо мной разорвался. Вьюга закрутилась спиралью, и из неё вынырнула тёмная фигура. Крылья растянулись вширь, перекрывая небо, а ярко-жёлтые глаза вспыхнули в темноте.

Хельвин.

Он загородил мне путь, лениво зависая в воздухе, будто не чувствовал ярости, бурлящей во мне. Будто не видел, что его жалкие приспешники разорваны в клочья, что я уже слышу, как Илария зовёт меня — пусть даже не вслух.

— Братец, — его голос прозвучал насмешливо, но я слышал, как под ним таится напряжение. — Как ты вовремя.

Я не ответил. Только выдохнул густой пар в лицо этому ублюдку.

Хельвин оскалился.

— Ты силён, Рейнар. Глуп, но силён. Знаешь, если бы ты когда-то поступил умнее, мы бы не стояли здесь. — Он чуть склонил голову набок, будто изучая меня. — Но у тебя никогда не было мозгов для политики.

Я зарычал.

— Политика? Ты сжёг наш город. Ты предал наш народ. Это же вовсе не было никаким нападением, это был ты!

Он усмехнулся.

И как я мог ему поверить. Думал, что брат не способен на такое…

— Наш? О, давай не будем врать друг другу, братец, — выплюнул Хель. — Вьюга была моей! С самого начала! Я! Был первенцем. Я. Должен был унаследовать трон.

Я чувствовал, что Илария успокаивается, будто засыпает, это тревожило меня. Что с ней произошло?.. И где она?

— Но все смотрели на тебя! — продолжал мой старший брат. — Все ждали, что ты станешь великим князем, потому что твой дракон сильнее. Потому что отец решил, что ты его любимчик.

Я зарычал.

— Глупец! Я бы не стал забирать у тебя княжий венец! Я бы шёл с тобой плечом к плечу!

— Ты хотел отобрать у меня всё! — взорвался Хельвин, и его глаза снова засверкали.

Это было странно, его дракон будто был больше обычного. Крупнее. Массивнее.

Я смотрел на него, и мне не хотелось отвечать. Потому что я видел в его глазах не только злобу. Видел боль. Гниль, которая точила его изнутри все эти годы. И больше ничего.

— Ты знаешь, что это ложь, — сказал я, ровно. — Отец готовил нас обоих. Но ты всегда хотел больше. Ты не мог ждать, не мог принять, что трон — это не право, а ответственность.

— Ответственность? — Он засмеялся, но в этом смехе не было радости. — Ответственность — это когда тебя отвергают? Когда отец говорит, что князем будет тот, кто докажет свою силу?

Я не ответил.

Отец выводил нас на тренировочный двор, и мы дрались. Мечи, копья, магия — всё было оружием. Но не это делало нас воинами. «Настоящая сила не в клинке, а в уме», — говорил отец. Я дрался до последнего, даже если падал. А Хельвин... Он ненавидел проигрывать. Он ломал мечи, бил в спину, шипел от злости. «Я сильнее!» — кричал он. «Почему ты не видишь этого?!» Отец видел. Просто он знал, что сила без чести — это слабость.

— Ты думаешь, я не знал? Он всегда ставил тебя выше меня. Ты был его гордостью, его наследником, его драконьей кровью. А я? Я был недостаточно хорош. Я не был тем, кого выбрал сам Черный дракон.

— Потому что я не боялся доказать, что достоин своего места. А ты боялся.

Я снова почувствовал движение в воздухе. Его магия завихрилась вокруг нас, сжимаясь невидимыми когтями.

— Ты убил его? — страшная догадка пронзила меня. — Ты так боялся, что убил собственного отца. Никакая не старая знать, решившая взбунтоваться, и не пожар…

— А что мне оставалось, братец? Ждать, пока он посадит на трон тебя? Я дал Вьюге то, чего она хотела. Новый порядок.

Никто не устраивал бунта. Не было заговора. Точнее был. И главный предатель сейчас парил в воздухе передо мной. Мой собственный старший брат.

— Да, мне пришлось сделать это — он больше не улыбался. — Потому что отец не оставил мне выбора.

Я вспомнил тот день. Отец был особенно молчалив и хмур. Он отослал меня на границу — проверить порядок в отдалённой крепости, и что-то подсказывало мне, что не стоит ехать сейчас. Но он был непреклонен.

Разразился ужасный буран и я остался в крепости, чтобы переждать бурю.

Зря.

Сколько раз я сожалел об этом. Что не вернулся быстрее. Может тогда бы я смог кого-то спасти…

Когда я вернулся через двое суток, всё было уже закончено… Столица в пепле, отец, его ближайшее окружение и Бруна мертвы, и ждал меня только старший брат, теперь принявший княжий венец.

Он обвинил меня в том, что я отсутствовал в тот момент, когда был так ему нужен, но это было уже не важно… Я сам себя изгнал, когда узнал, что и отца, и Бруны нет в живых.

И теперь я долго смотрел на брата. На брата, которого знал всю жизнь. На врага, в которого он превратил себя сам.

— И теперь ты думаешь, что убийство Иларии даст тебе власть, которая ускользает из твоих лап? — спросил я наконец.

Я чувствовал, что её дыхание было спокойным, что в данный момент ей ничего не угрожало, но сердце болело за то, что я не рядом. За то, что снова потерял контроль над ситуацией.

— О, братец, — он качнул головой. — Ты всё ещё ничего не понимаешь. Власть — это не ритуал.