Изгнанная для князя Вьюги - Женя Громова

Я ощутил, как внутри меня зарычал и расправил крылья Зайгарт.

Хельвин на мгновение замер. Его дыхание сбилось. Кажется, он не ожидал, что я так быстро верну контроль над своим едва проснувшимся от долгого сна драконом. В глазах Хеля мелькнуло что-то похожее на страх. Совсем ненадолго.

— Но теперь мой дракон проснулся, — я оскалился. — И ты не сможешь его усмирить.

И я рванул вперёд.

Глава 43. Сквозь тьму

Мы завернули за последний поворот. Туннель раскрылся широким уступом, и я увидела перед нами полуразрушенный зал, залитый призрачным светом.

Я застыла на мгновение, всматриваясь в спину Джеймса. Сердце гулко ударилось о рёбра, словно дикий зверь, загнанный в ловушку, лихорадочно ища выход.

Мы почти дошли — впереди мерцала арка портала. Но сбоку проём в другой тоннель. В конце тускло поблёскивал свет. Оттуда тянуло холодным сквозняком, и я тут же замёрзла, но воздух приносил с собой тонкую смесь мороза и свободы. Надежда теплым взваром разлилась по душе, но вместе с надеждой появилось и нотка отчаяния: Джеймс ведёт меня не к спасению. Не к свободе, а к неизвестной, пугающей судьбе — туда, где, как он сам сказал, меня никто не найдёт.

Внутри всё перевернулось. Меня бросило в дрожь не столько от пронизывающего холода, сколько от осознания: если я шагну в этот портал, то исчезну навсегда. Для всех.

Для Рейнара.

Мои пальцы сжались в кулаки под тёплым плащом, который он накинул на мои плечи.

Я не собиралась позволить этому случиться. Я не должна была!

Рейнар.

Я не могла позволить Джеймсу отправить меня в портал. Не могла и всё.

Джеймс замедлил шаг и наконец обернулся ко мне. На его губах всё играла та же спокойная улыбка, но в глазах танцевали нетерпеливые искорки. Он был доволен собой. Ещё бы — ему почти удалось довести меня, обманутую, прямо к этому проклятому порталу.

— Принцесса, мы пришли, — произнёс он мягко, но в его голосе сквозила скрытая команда. Он жестом пригласил меня выйти вперёд из тоннеля в зал.

Он смотрел на меня слишком спокойно, слишком уверенно, словно уже знал, что я сдамся, что приму его помощь, потому что у меня нет другого выхода. Но он ошибался. У меня был выход. У меня был Рейнар.

Я любила его.

Я не знаю, когда это случилось. Возможно, в тот момент, когда он впервые посмотрел на меня так, будто я была для него чем-то большим, чем просто обуза в долгом пути.

Или когда он целовал меня — жадно, яростно, так, будто в этом поцелуе заключалась сама жизнь. А может, это было ещё раньше, когда я впервые почувствовала его силу не как угрозу, а как защиту, как нечто, что могло бы согреть меня в этом проклятом холоде Вьюги.

Я любила его за его силу. За его дикость, его ярость, его неподчинение чужим правилам. За то, что он не говорил сладких слов, которые потом обращались бы в яд. Он доказывал свои чувства не словами, а действиями.

Я любила его за то, как он смотрел на меня. За то, как его пальцы, грубые, сильные, сжимали мою руку, будто боясь отпустить. За то, как его голос становился ниже, что в нём появлялась хрипотца, когда он говорил со мной. За то, что даже когда я его боялась, даже когда я злилась на него, не могла по-настоящему его возненавидеть. За то, что меня так тянуло к нему.

И сейчас.

Как я могла уйти? Как могла бросить его сейчас, когда он, возможно, был там, среди снега и пламени, сражаясь, думая, что я мертва или… хуже того, что я предала его?

Нет.

Я не могла позволить Джеймсу забрать меня. Не могла позволить ему соорудить ту правду, которая будет выгодна тому, на кого Джеймс работает.

Джеймс шёл впереди уверенно, даже неторопливо. Его высокая фигура вырисовывалась на фоне бледного света, исходящего из круглого проёма впереди — точно разверзшийся в скале дверной глаз. Спина его была расслабленной, шаг — пружинистым. Он был настолько самоуверен, что даже не оборачивался проверять, иду ли я следом. Будто считал, что я приручённая птичка в клетке, которая не рискнёт вырваться.

Он ошибался. Влюблённая женщина способна на многое, если не на всё.

И первое, что нужно сделать — это понять. А на кого вообще работает Джеймс?

Моему отцу не выгодно, чтобы драконы начинали войну, а значит, он бы приказал прикончить меня на алтаре, если бы это потребовалось. Но Джеймс дал драконам зелье, с помощью которого они могут перелететь те неприступные горы.

Каждый шаг давался мне с трудом — сказывалась усталость и боль в мышцах. Ноги ныли, а рёбра… о них даже говорить больно! Сырой холод подземелья въелся в кости. Казалось, стоило остановиться — и я упаду на колени, не в силах идти дальше. Измождение накатывало волнами. Нет. Я не могла сейчас ослабеть. Я упрямо заставляла себя переставлять ноги, стараясь держаться на прежнем расстоянии от Джеймса, не ближе и не дальше — чтобы не привлечь лишнего внимания.

Джеймс не может быть за Лесарию и за моего отца.

Я вспомнила слухи в замке, что именно он затащил принцессу Айрис в постель, из-за чего она не смогла отправиться во Вьюгу и выйти замуж за князя.

Да… Джеймс и ко мне приставал по тому же поводу. Но я не Айрис. Меня так просто не сломить.

Значит, он давно пытался сорвать выполнение договора о династических браках и того, что за этим последует… Джеймс пытался сделать так, чтобы Вьюга напала на Лесарию!..

Я резко выдохнула. Теперь всё точно ясно.

Я знала, что он не отпустит меня просто так. Знала, что он считает меня пешкой, инструментом, с помощью которого можно развернуть войну. Он не видел во мне человека.

Но я была не просто инструментом.

Я была той, кто смогла растопить лёд в сердце самого дикого дракона Вьюги. Той, кто стала его слабостью и его силой.

Я была его.

И я сделаю всё, чтобы вернуться к нему.

Глава 44. Ледяной побег

Я сжала пальцы в кулаки, пытаясь удержать дрожь, но это было бесполезно. Я понимала, что секунды решают всё.

Джеймс сделал шаг ко мне, его глаза мерцали в полумраке тоннеля, как два кусочка