Безупречная - Анастасия Аристова

"Я справился," — услышал я голос Боула. В нем слышалось напряженность. — "Но..." — он замолчал.

"Говори."

"Я не знаю, как открыть двери центра для вас. Здесь слишком много всего. Ты ошибся, Ян, не того послал выполнять это задание."

Внутри всё сжалось. Я подавил раздражение. Не время. Не место. Боул — не солдат Спарты. Я вообще не знаю, какое развитие в Ашвардии. Судя по рассказам родителей и тому, как выглядел Боул, что-то около средневековья. Я должен был подумать об этом раньше. Послать в центр кого-то, кто знает технику. Но кого? Боул был идеальным удобным вариантом, вот я и повелся.

Эвелин рядом со мной пошевелилась. Я поднял на нее взгляд. Она смотрела на меня — внимательно, изучающе. И вдруг тихо спросила:

— Проблемы?

Я промолчал.

— Центр связи, — продолжила она. — Вы не можете открыть двери?

— С чего ты взяла? — спросил я, сжав зубы.

— Ты слишком долго смотришь в одну точку. И ты злой, — она чуть склонила голову. — Я знаю эту систему. Если хочешь, помогу.

Нет. Я не хотел.

Пальцы заскользили по экрану. Внутри — холодная ярость. Но голос оставался ровным, уверенным.

"Подожди, Боул," — сказал я. — "Я смотрю инструкцию. Сейчас помогу. Сейчас. Ещё секунду."

"Боул, видишь большую красную кнопку в левом нижнем углу?" — спросил я.

"Да."

"Нажми ее. Это аварийное открытие всех дверей."

"Нажал."

Я перевёл взгляд на вход в центр связи — серую металлическую дверь в сотне метров от нас.

Она дрогнула. И с тихим шипением начала открываться.

"Молодец," — сказал я. — "Мы входим."

Я выдохнул, но расслабляться было рано. Теперь предстояло самое сложное — захватить центр, не подняв тревоги.

Я поднялся. Посмотрел на Эвелин, но в этот момент услышал:

— Я не допущу этого! — голос Вадима прозвучал низко, зверино. — Никто никогда не прикоснется к Маргит!

Я не знал, кто такая Маргит. Но по тому, как дрожал голос Вадима, понял: она для него всё.

Я обернулся.

наблюдал, как глаза Вадима сверкнули янтарным. Он схватил Варвару за руки, тряхнул так, что ее голова мотнулась.

— Варвара, они уже в следующем месяце хотят сделать её трофеем!

“Трофей”. Я знал, что это значит. Читал в отчетах. Понятно, почему он так нервничает.

Варвара что-то заговорила — быстро, успокаивающе — обнимала его, обещала спасти. Я видел ее напряжение. Она боялась. Не за себя — за него.

“Вот ведь. — подумал я. — Сейчас не место и не время. ”

Варвара продолжала шептать, Вадим тяжело дышал, ещё немного — и обернется.

Я шагнул к ним.

— А ну замолк!

Голос мой прозвучал жёстче, чем я планировал. Но это сработало. Вадим замер. Даже дышать перестал.

Я не стал повышать тон. Я говорил тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось в его сознание.

— Возьми себя в руки, Вадим. Мы с Боулом разобрались, как открыть двери центра. Но нам надо поторапливаться. Если не успеем захватить центр до восстановления связи, придётся начинать сначала и придумывать новый план. Вперёд!

Я сказал это, но на самом деле боялся не этого. Я боялся, что Эвелин снова предаст. Что в последний момент, когда всё будет почти решено, она сделает шаг назад — и мы все умрём.

Я развернулся, быстро пошёл в сторону центра, отмечая, что Эвелин следует рядом. Как бы не выкинула ничего. Не ошибку ли я допускаю? Она нас может сдать!

Я шёл и чувствовал, как внутри нарастает глухая, тягучая злость. На нее. На себя. Я ненавидел ее за то, что она заставляет меня снова все это чувствовать.

Мы вошли в зал, и к нам двинулась охрана. Я уже хотел аккуратно, не привлекая внимания ткнуть в нее дулом автомата, напомнить, что я не потерплю предательства, но Эвелин поступила неожиданно. Она активировала свой профиль на джабоне, показала охране.

— Белевский Эвелин, спецподразделение «Чёрный Беркут», прибыла для контроля над ситуацией с потерей связи. — Она говорила холодно, уверенно.

— Приказываю допустить нас в центр. Задержка в восстановлении связи грозит безопасности всего лагеря.

Я видел, как охранники переглянулись. Двое. Молодые. Они явно не ожидали, что к ним придет кто-то из “Черного Беркута”.

Охранники замялись. Один из них, тот, что старше, сделал шаг вперёд:

— У нас нет распоряжения…

— Распоряжение придёт позже, — перебила Эвелин. — И как оно должно по-твоему прийти если нет связи? Если связь не будет восстановлена в ближайшие десять минут, вы ответите перед Михаилом Белевским лично. Вам это надо?

Охранник сглотнул. Кивнул.

— Проходите.

Эвелин шагнула вперед. Я — за ней.

Зверь внутри меня напрягся. Что она делает? Помогает? Или заманивает в ловушку?

Охранники пропустили нас, и мы оказались в пустом коридоре. Я остановился, обернулся.

Двое. Они уже не смотрели на нас. Они доверились. И это стало их ошибкой.

— Тихо, — произнёс я, и в то же мгновение метнулся к ним.

Первый охранник не успел даже вскрикнуть. Лезвие вошло в горло с мягким, почти беззвучным хлюпаньем. Второй дернулся, попытался схватить автомат — но я уже был рядом. Захват, резкий поворот головы, сухой хруст позвонков.

Он осел на пол, уткнувшись лицом в бетон.

Я поднял взгляд на Эвелин. Она смотрела на убитых, и на её лице не отразилось ровно ничего. Ни страха. Ни отвращения. Будто так и надо. Будто она видела это тысячу раз. Может быть, так оно и есть. Но зверь внутри меня дрогнул — он почувствовал в ней что-то, чего не мог объяснить. Не холод. Не жестокость. Боль.

Мы пошли дальше. Варвара с Вадимом шли за нами больше не отставая.

Коридор — серый, широкий, с огромными галоокнами по обе стороны. За ними — мутный свет, встроенный в потолок. Рабочие места. Люди. Служащие — видно сразу: в движениях нет жесткости, нет выправки. Они расслаблены, общаются друг с другом, листают планшеты. Никто не смотрит на нас с подозрением.

Мы дошли до конца коридора. Дверь с табличкой «Служба безопасности. Не входить» отъехала в сторону — за ней нас ждал Боул.

Внутри, на полу — трое надзирателей. Я мельком глянул на лица убитых. Трое. Все — с перерезанными глотками. Быстро. Профессионально. Боул знал свое дело.

Варвара бросилась к нему. Обняла. Поцеловала в щёку.

Не время для нежностей, — подумал я. Но промолчал. Пусть. Если им это нужно — пусть.

—