Безупречная - Анастасия Аристова

— Мы не можем быть уверены, что ты говоришь правду! — вышел вперед один из группы. — Возможно, вы мутанты! Внешне пока еще люди, но уже заражены вирусом. Поэтому вы убили надзирателей.

Говоривший повернулся к воинам:

— Нам надо вернуться назад и доложить обстановку! Нам введут вакцину, чтобы вирус не распространился!

Он попятился к Уралу. Остальные — за ним. Кто-то побежал, кто-то шел быстро, не оглядываясь.

Я остался стоять на месте. Рядом — еще один. Вернуться в таком виде в Спарту - погибель. И плевать надзирателем, что нужно будет уничтожить целый отряд. Похоже мой план сорвался, образом непостижимым мне. Я мог предположить все что угодно, но только не то что произошло. Но, в тоже время желание разобраться как так произошло разожгло лютый интерес. Как они смогли такое провернуть?

Меж тем Урал взревел мотором. Машина рванула с места и исчезла.

Я пристально наблюдал за происходящим. Девушка смотрела им вслед. Ее лицо было растерянным. Почти обиженным. Она явно ожидала, что за ней пойдут многие.

— А чего ты хотела, старая? — хмыкнул юноша, оставшийся стоять на месте также как я. Он шагнул к ней. — Разве кто-то сможет поверить в твою сумбурную речь, когда им годами вбивали другое?

— Тогда вы почему остались? — спросила Варвара.

Я шагнул вперед рассматривая девушку и мужчину.

— Ян, — сказал я.

Варвара пожала мою ладонь.

— Я остался, — сказал я, — потому что помню свое детство. По какой-то причине надзиратели не смогли стереть мне память. И они так и не узнали об этом. — Соврал я, продолжая играть свою роль.

— А мне осточертел этот лагерь. Бесят все эти надзиратели со своими правилами. Да, и помню я, что это все бред.

— Вадик.., — начала Варвара.

— Вадим, меня зовут так, а не Вадик, — грозно прорычал он.

Я смотрел на него — парень лет двадцати, с горячим взглядом и сжатыми кулаками. В нём чувствовался зверь, но приглушенно, как будто его вторая сущность спала. Он явно знал Варвару раньше.

— Хорошо, Вадим, ты свободен. Можешь не возвращаться в лагерь, — произнесла она.

— Нет, мне надо вернуться. У меня там тоже есть дело, — произнес он твердо. — Но если бы я вернулся с ними, был бы обречен на смерть.

“Парень оказался не глуп, хотя очень вспыльчив,” — отметил про себя.

— Варвара, что они говорят? — уточнил рыжеволосый. Эти слова он произнес на языке оборотней. Ситуация становилась все интереснее и интереснее. Отец учил меня ему, поэтому я понял этого здоровяка.

— Они сообщили мне, по какой причине остались, а не уехали с остальными. И, Боул, мне кажется, они оборотни. — произнесла она также на языке оборотней.

Боул не успел ответить ей, ее перебил Вадим:

— На каком языке вы сейчас говорили? — изумленно спросил он. — Не все, но часть я понял. А еще, старая, скажи мне, как так получилось, что ты оказалась здесь, да еще и десятки лет скинула? Может быть другие тебя и не узнали, но последние месяцы перед твоим заданием я пристально наблюдал за тобой.

— Он мне кое-кого напоминает, — наконец произнес Боул, — Сантера.

Я внимательно посмотрел на Вадима, но тот никак не отреагировал на это имя.

— Ты мне напоминаешь Макса, — четко произнес Боул, смотря на парня. Еле уловимый желтый блеск мелькнул и пропал в глазах Вадима.

— Макс? — переспросила девушка.

— Да, раньше Сантера звали Максом. Когда он был маленький переместился в Грамм из другого мира, какого именно никто не знает.

Они замолчали рассматривая Вадима.

— Какой у вас план? — спросил, нарушая тишину и продолжая наблюдать за всеми. Варвара явно была потеряна. Скорее всего она ожидала, что воины Спарты пойдут за ней.

Она задумчиво посмотрела в сторону леса, куда уехал Урал.

— Если группа вернется в лагерь, надзиратели их уничтожат, — сказала она.

Я кивнул, а про себя понял, плана нет.

— На чем вы сюда прибыли? — спросил я.

— На флайджете.

— Тогда мы можем опередить их.

Варвара замялась. Я видел ее неуверенность.

— Так-то оно так, но что делать дальше? Нас всего четверо!

— Даже с помощью одной пешки можно поставить мат королю, а нас четверо. И я считаю, первое, что нам нужно, добыть форму надзирателей для всех. А дальше вы расскажите мне, как вам удалось с нас всех снять шлемы? — информация как они все это провернули была сейчас важнее всего.

Мы сняли одежду с поверженных надзирателей и спешно переоделись. Я затянул последнюю пряжку, проверил, не болтается ли кобура. Рядом Боул и Вадим делали то же самое. Я заметил, что здоровяк периодически поглядывает за нами. Он явно был не уверен, что правильно надевает снаряжение. Неужели и правда пришли из другого мира?

Вадим хмурился, его руки чуть дрожали — от злости и нервов. Боул, наоборот, был спокоен. Только желтизна в его глазах выдавала напряжение.

Варвара отвела нас к флайджету на котором они прилетели. Я вошел и замер на пороге. Внутри, на пассажирском кресле, сидела она.

Эвелин.

Руки сжались в кулаки сами собой — я не успел это отконтролировать. В груди поднялось что-то горячее, тяжелое, почти удушающее. Я узнал ее сразу. Несмотря на годы. Несмотря на форму. Несмотря на то, что она стала старше, жестче, холоднее.

Она смотрела в окно.

Я шагнул в кабину. Вопрос сорвался раньше, чем я взял себя в руки.

— А эта что здесь делает?

Эвелин медленно повернула голову. Наши взгляды встретились.

Она смотрела на меня несколько долгих мгновений. И ничего не сказав отвернулась к окну.

Ярость вспыхнула с новой силой. Сволочь. Даже слов не нашла. Даже “прости” не выдавила. Но не смотря на мои эмоции зверь во мне зашевелился, принюхался, но тосклива остался в подсознании. Он понимал, что предателям нет прощения.

Я крепко сжал челюсть.

Варвара заговорила — быстро, пытаясь сгладить, объяснить, что Эвелин помогла. Что без нее у них ничего не вышло бы с отключением шлемов. Рассказала о том что они сожгли блоки питания на крыше модулей для передачи данных. Когда связь оборвалась, нас автоматически отправило в сон.

— Если центр охраняется слабо, почему вы его не захватили? — спросил я. Голос — ровный, почти спокойный. Только желваки ходят под