Безупречная - Анастасия Аристова

Я сжала челюсть. Потом сказала твердо, глядя ей в глаза:

— Развяжи мне руки. По законам лагеря я уже предатель. Я никогда не вернусь к ним.

Неожиданно от этих сказанных слов мне стало легче. Решение было принято,то которое должна была принять уже давно. Лучше умереть, чтобы никогда не возвращаться туда.

Варвара молчала. Смотрела на меня. Я не знала, что она видит в моих глазах — печаль? Тоску? Может быть, и то, и другое. Они почти поглотили меня, эти чувства. Я устала. Устала врать. Устала притворяться. Устала быть той, кем меня сделали.

— Повернись, — сказала она.

Я послушалась. Она развязала веревку. Я не торопилась — растерла запястья, восстанавливая кровоток. Обдумывая, стоит ли послать Каиру сообщение, чтобы он стер запись последних пятнадцати минут. Отец сейчас должен был находиться в “Черном Беркуте” если слушает онлайн, то это будет выглядеть как взлом. Для меня это не хорошо, начнет искать, и наткнется на Каира. Я не хотела его подставлять. Сломать метку сейчас, и правда никогда больше не возвращаться? Я уже было потянулась к ней, но отчего-то внимательный взгляд Боула остановил меня. Ничего такого, чтобы не знал отец не было сказано. Между собой они общаются на своем языке. Но сообщение Каиру, все же отправить надо, но только тогда когда никто не будет видеть. Я протянула руку, Варвара отдала мне планшет.

Быстро, привычными движениями, я вывела на экран расположение групп.

— Есть одна за пределами, — сказала я. — Сейчас они подъезжают к одному из поселений нелюдей. Будут там через пятнадцать минут.

— Хорошо, — протянула Варвара, изучая карту.

Мужчина что-то сказал ей на их языке. Он смотрел на меня с недоверием. Я чувствовала это.

А затем я увидела как Варвара внимательно посмотрела на шлем. Она подошла к нему, подняла. Посмотрела мне в глаза:

— Эвелин, я тебе не доверяю.

Я пожала плечами.

— Я надену на тебя шлем и погружу в сон.

Снова — молчание. Я не сопротивлялась.

— Я понимаю, что сопротивление бесполезно, — сказала я.

Варвара удивилась. Я видела это. Она не ожидала такой покорности.

В ее глазах читалось, что она на моем месте не сдалась. Но я — не она.

У неё есть ради чего жить. Ради кого. Любимый мужчина. Сын, которого она только что нашла. Будущее, которого у неё не отняли.

А у меня что?

Пустота. Отец-монстр. Исчезнувшая мать. Ян, который меня ненавидит. Тело, которое не может родить.

“Пусть усыпляет, — решила я. — Хотя бы на время перестану чувствовать.”

Варвара сделала шаг ко мне. Шлем в её руках мигнул индикатором.

Ян

Урал трясло на ухабах. Я сидел на жесткой скамье, вжавшись плечом в бронированный борт, и смотрел на воинов. Серые формы, черные шлемы, ни одного лишнего движения.

“Слишком просто,” — подумал я в который раз за последние часы.

Все прошло, как по маслу. Я проскочил на территорию зверем, обернулся в слепой зоне, надел форму, сел в нужный Урал — третий слева. Никто не спросил, кто я. Никто не посмотрел дважды.

Либо мне невероятно везет, либо меня кто-то ведет. Предчувствие подставы не отпускало. Оно засело под ложечкой, как комок ледяной синтетической каши, которую не проглотить и не выплюнуть.

Урал дернулся, затормозил. Тишина абсолютная, они действительно ничего не слышат в этих шлемах. Я знал это и так, но провести несколько часов в тишине было для меня неожиданно тяжело.

Голос надзирателя из динамика — резкий, командный:

— Выходим. Построиться в шеренгу.

Я встал вместе со всеми. Шаг — и я спрыгнул на землю.

Город поросший лесом. Серый, искаженный визором шлема. Небо — низкое, тяжелое, без солнца. Я знал, что если снять шлем то мир окажется другим. Как же сильно они искажают действительность.

Солдаты выстраивались: по пять человек плюс надзиратель. Шестой.

Я занял своё место — третий слева. Вдох. Выдох.

И вдруг мир погас. Ни звука. Ни предупреждения. Ни боли. Просто неожиданная темнота.

***

Сознание возвращалось рывками.

Сначала только звуки: тихие, приглушенные. Голоса. Шаги. Птицы где-то далеко.

Я лежал на земле. Трава — холодная, влажная — касалась щеки. Шлема не было. Что?

Я резко сел открывая глаза.

Рядом — другие солдаты. Они тоже приходили в себя. Кто-то сидел, кто-то уже стоял, вскинув голову, явно не понимая что происходит.

Я обвел взглядом пространство и наткнулся на пару, которая явно выделялась из окружающей обстановки. Женщина с рыжими волосами стояла в стороне и смотрела на нас. Внимательно. Пристально. Рядом с ней — мужчина. Крупный, лохматый, с голым торсом. Он стоял молча, но взгляд его цеплялся за каждого. Оценивал. Искал угрозу.

Они не походили на обычных беглецов. Женщина держалась с выправкой солдата, но в глазах горело что-то иное — не холод, а огонь. Мужчина излучал спокойную силу, и я почуял в нём зверя. Оборотень. Но не из наших — его сущность ощущалась иначе. Мой отец рассказывал, что там откуда они пришли были разные виды. Здесь на Земле я встречал только таких как мы и волков. Откуда они здесь? Неужели кто-то еще нашел портал на Землю?

Солдаты поднимались. Один за другим. Вставали по стойке “смирно” — машинально, на автомате. Я сделал то же самое. Плечи расправил, руки по швам. Ждал приказа.

Женщина молчала. Пауза затягивалась. Мужчина что-то тихо сказал ей. Она кивнула, сделала шаг вперед и заговорила.

— Меня зовут Варвара, объект 1525. Я также, как и вы, была воином Спарты.

Я нахмурился. Что здесь, черт побери происходит.

Она продолжала.

Она говорила об обмане. О том, что вирус больше не превращает людей в мутантов. Что на заданиях мы уничтожали не чудовищ — а мирных людей. Что шлемы не защищали — они обманывали. Рисовали ложную картинку, глушили звуки, показывали нам то, чего нет.

Все это я знал, а вот солдаты вокруг меня…Их лица были бледными, затравленными. Кто-то сжимал кулаки, кто-то тряс головой, не веря.

Я снова посмотрел на нее, на мертвых надзирателей, которые лежали рядом с Уралом. Неужели диверсия?

— Я хочу, чтобы вы присоединились ко мне, — сказала Варвара. — Мы вместе захватим Спарту и спасем всех от надзирателей и от системы, которая нас угнетала много лет.

Тишина.

Солдаты переглядывались. Я видел их лица. Страх. Сомнение. Недоверие. Годы промывки