Безупречная - Анастасия Аристова

— Хорошо, — он снова выдохнул, но в голосе появилась решимость. — Другой вопрос, что потом мы будем с ними делать? Какова вероятность, что они же не нападут на нас?

— Не нападут.

— Их всех где-то надо будет разместить и чем-то надо будет кормить, — продолжал причитать друг.

— Они не прихотливые.

— А ещё…

— А ещё, заканчивай, — не выдержал я. — двадцать оборотней, Дэм, которые способны водить Уралы. Через пятнадцать минут, — я завершил вызов.

Я убрал джабон. “И действительно, где мы их расположим и чем будем кормить?” — промелькнуло в голове, но я отогнал эту мысль. Потом. Всё потом. Сейчас — только одно: успеть.

Я перевёл взгляд на Гаймориса. Он сидел в кресле, бледный, с перевязанным бедром, и смотрел на меня со смешанным выражением страха и обреченности.

— Переключи связь так, чтобы меня слышали все солдаты. — Обратился я к нему.

Он кивнул, дрожащими пальцами коснулся сенсорной панели. Зеленый индикатор мигнул — значит, канал открыт. Я взял динамик и произнес следующие слова:

— Внимание! Всем солдатам Спарты покинуть лагерь и пройти к Уралам, сесть в них по девяносто человек.

Собственный голос показался мне чужим — жестким, лишенным интонаций. Я повторил сообщение еще два раза, следом проинформировал солдат о том, что они будут погружены в сон, чтобы им сделали инъекции против вируса. Конечно, я врал. Но как по-другому вывести их из той лжи, к которой они привыкли с детства, я не знал. Действия Варвары показали, что правде воины Спарты не поверят. Здесь нужно было действовать по-другому.

Я неосознанно скользнул взглядом по Эвелин.

Она стояла у стены всё так же неподвижно, но я заметил, как её плечи чуть расслабились.

И тут она сделала шаг вперед.

— Ян, — тихо произнесла она.

Я вздрогнул. Не потому, что испугался. Просто ее голос — неожиданный, мягкий — пробил броню, которую я так долго носил. Он был таким же, как семь лет назад. Шёпотом, с той же знакомой интонацией. Зверь внутри меня встрепенулся, рванулся к ней, и я с трудом осадил его.

— Ты же меня помнишь, — сказала она.

Я одернул себя, она предательница. Мои губы сами собой растянулись — не в улыбку, в оскал.

— Я вижу, ты помнишь меня, — продолжила она, и голос ее дрогнул. — Я не предавала тебя, Ян.

Ярость вспыхнула, горячая и острая, как удар под дых. “Не предавала?” — мысленно закричал я. — “Мой отец мертв из-за тебя. Я семь лет носил эту боль. И ты говоришь мне это сейчас?” Усилием воли я подавил гнев. Не время.

— Предположим, — сказал я холодно. — И чего ты хочешь, Эвелин?

— Объединиться. — Она смотрела мне прямо в глаза. — Что ты собираешься делать дальше? Тебе не удержать лагерь. В конечном итоге сюда прибудет подкрепление. И они отвоюют центр управления обратно.

Я усмехнулся. Горько, сухо. Планы мои она хочет знать? А потом что — передаст отцу, когда он появится?

— Стой и не дергайся, Эвелин, — сказал я ровно. — Это самое важное, во что тебе сейчас нужно вникнуть. Остальное тебя не касается.

Она замолчала. Но не отвела взгляда. В ее глазах мелькнуло что-то — может быть, боль, может быть, сожаление. Я не хотел это видеть.

Я отвернулся к экрану, как раз вовремя. Уралы уже заполнялись воинами. Водители — наши ребята, присланные Дэмианом — действовали чётко и быстро. Пару минут я наблюдал, как они один за другим покидали Спарту, увозя в неизвестность две тысячи человек, и в этот миг я чувствовал удовлетворение. Понимал, что это не окончание войны, что мы захватили только один лагерь, а их множество, но во мне зрела уверенность, что это станет первым шагом к нашей победе.

Я выдохнул. Выдохнул впервые за последние часы.

Но расслабляться было рано.

— Гайморис, — окликнул я начальника смены. — Где находится главная серверная?

Мужчина поднял на меня бледное лицо.

— Подземный уровень, сектор Б-2, — выдавил он.

— Охрана?

— Четверо. Двое у входа, двое внутри. Вооружены. Если они не ушли.

Выведи на экран этот сектор, приказал Гайморису. Охраны на месте не было. Оно и понятно в данных обстоятельствах. Но кто-то все же мог и затаится, камеры не все видят.

Проверил магазин. Полный. Вот и отлично.

— Идем, — бросил я Эвелин.

На подземный уровень спускались пешком.

Лестница уходила вниз крутым винтовым маршем — узкая, с металлическими ступенями, отдающими глухим звоном под каждым шагом. Света было мало: аварийные лампы горели через одну, и тени прыгали по стенам.

Эвелин шла первой, я за ней держа автомат наготове. Зверю не нравилась такая расстановка, в случае опасности она примет удар на себя. Я был согласен с ним, но и оставлять позади себя я не мог ее.

Сектор Б-2 встретил нас тишиной. Зверь внутри меня принюхивался, скалился, пытаясь уловить чужой запах, чуждое движение.

Мы остановилась у массивной гермодвери. Эвелин опережая приказ приложила ладонь к сенсорной панели. Та мигнула красным — доступ заблокирован.

— Взломать можешь? — спросил я особо не на что не надеясь.

Она покачала головой.

— Не отсюда. Но есть другой путь. — Она указала в сторону вентиляционной шахты, прикрытой решёткой. — Я могу пролезть. Там внутри — разводка кабелей. Если замкнуть главный контур, дверь откроется.

Я ухмыльнулся. Здесь два момента Эвелин, во-первых мы не знаем какой провод за что отвечает — это раз. И ты туда не пролезешь, шахта маленька.

Она посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на обиду.

— Ну, во-первых, Ян, у меня уникальная память. Документацию я читала, хоть и давно, но могу процитировать с точностью до номера страницы и строчки. Я все хорошо помню. А что по поводу величины, и не в такие дыры пролезала при необходимости.

Я хотел возразить, но она подошла к решётке, поддела её пальцами — она поддалась с сухим скрипом. Эвелин скользнула внутрь, и я услышал её голос — приглушенный, но спокойный:

— Жди здесь. Если через три минуты дверь не откроется — уходи.

Я хмыкнул.

Я остался стоять у двери, прислушиваясь к шорохам в вентиляции. Секунды тянулись медленно. Я сжимал автомат, чувствуя, как от напряжения немеют пальцы. Зверь внутри метался, рычал — ему не нравилось, что она там,