Мой альфа не такой как все - Алиса Буланова

Что заслужила, то я и поставил, говорит коротко, словно это должно внести какую ЯСНОСТЬ. Меня же это ещё больше выводит из себя. Я не замечаю, как выпускаю феромоны. Собираюсь с мыслями и продолжаю настойчиво:

— Можете, пожалуйста, пояснить, в чём именно моя ошибка? Я проверила работу, пересчитала все данные — и не вижу, где именно недочёт. Мне важно знать это, чтобы в будущем не допускать таких промахов и низких оценок. Преподаватель смотрит на меня ещё пристальнее, будто пытается понять, что со мной не так. Затем скрещивает руки на груди деловито.

— А зачем тебе высокие оценки? — произносит он со скрытой насмешкой. Я не сразу понимаю, что он имеет в виду. Потом он продолжает, уже не скрывая явного пренебрежения:- Ты же омега. Всё равно никто не станет смотреть на твой диплом при трудоустройстве. Я просто теряю дар речи от такой явной наглости и предвзятости. На глазах наворачиваются слёзы, но мне с огромным трудом удаётся сдержать их. Препод же как ни в чём не бывало проходит мимо.

Я выхожу из кабинета на автопилоте: ноги движутся сами собой, а в ушах звучат уничижительные слова преподавателя. В коридоре стоит гул голосов, множество студентов спешат из кабинета в кабинет, с этажа на этаж. Хочется прибежать домой и расплакаться, а после рассказать маме или Егору об этой жуткой несправедливости, с которой я столкнулась.

Но в этот же момент понимаю, что это приведёт их в бешенство. Я решаю не говорить никому. Проще постараться подтянуть остальные предметы и выровнять средний балл за счёт дисциплин непредвзятых преподавателей.

На выходе из корпуса я натыкаюсь на Ромку. Он стоит у двери, словно ждёт кого-то. При моём появлении на его лице появляется кривая усмешка.

Ну что, довольна, что больше не скрываешь свою истинную суть? — спрашивает он с издёвкой.

Вопрос задевает за живое. Похоже, он слышал мой разговор с преподавателем. Я на мгновение замираю, пытаюсь подобрать ответ, чтобы не выглядеть слабой, но внутри мне больно. Слёзы наворачиваются на глазах. Кажется, Ромка замечает это, и противная усмешка сползает с его лица. — Зря ты это сделала, — бросает он отворачиваясь. — Лучше бы и дальше притворялась до выпуска. Мне хочется ответить, что это не его дело. Что он вообще ничего не знает обо мне, чтобы судить. Но я успеваю лишь сделать глубокий вдох, а после Ромка выныривает наружу, влившись в поток студентов. Я так и остаюсь стоять с невысказанной обидой. Хочется позвонить Егору и пожаловаться. Но я снова останавливаю себя. Не хочу, чтобы он думал плохо про Ромку. Они же друзья, в конце концов. Будет скверно, если они рассорятся из-за меня. Я возвращаюсь домой с ощущением тяжести на сердце. С кухни тянет чем-то съестным аромат у маминой стряпни всегда примерно один и тот же: мясо, специи и жареный лук с морковью. Мама выглядывает в прихожую с улыбкой. Замечает моё выражение лица и хмурится.

— Так, а что стряслось, Юль? Неужто Егор начудесил? — она старается быть мягкой, но её беспокойство очевидно. — Не-а, — мотаю головой я и прохожу на кухню. — Он тут ни при чём. Я просто поняла, что мне занижают оценки. Сажусь напротив неё и выкладываю на стол ксерокопию зачётки. Про Евгения Борисовича пока решаю умолчать. Смотри, — начинаю я тоном детектива из сериалов. — Вот этот и этот предмет я пересдавала, так что в итоге у меня четыре, а не три, как было изначально. А здесь и здесь я была уверена, что получу пять... В моменте я не заметила, потому что обстановка и без того была напряжённая, но сейчас понимаю, что все дисциплины, по которым у меня возникли проблемы, вели преподаватели-оборотни. Мама берёт копии, просматривает и с досадой поджимает губы. Жду, что она скажет «я же говорила», но вместо этого она тяжело вздыхает и касается моего плеча

Юль, я понимаю, что это неприятно. И на твоём месте я бы тоже расстроилась и даже разозлилась. Но я прошу тебя, не воспринимай это на свой счёт. В конце концов, оценки — это не главное. А что тогда главное?!

более осторожным.

восклицаю я упрямо. Мама меняется в лице. Взгляд её становится То, какой ты работник, — произносит она неуверенно. — Как ты справляешься с вызовами, как взаимодействуешь со своими коллегами.

Но разве преподы не должны к нам также относиться? — спрашиваю я надувшись. Слова повисают в воздухе, словно инородный объект. Во взгляде мамы появляется сочувствие. Я чувствую, как внутри нарастает злость и обида. Мне хочется кричать, рвать листы, требовать справедливости. Но голос начинает дрожать и превращается во всхлипы

Почему? Почему они так делают? Я ведь учусь, делаю задания, прихожу на пары... бормочу еле слышно- Потому что для многих из них унизить омегу — единственный способ самоутвердиться — отвечает мама тихо. — Они не могут ничего добиться в иерархии оборотней, а потому обращают всю свою неудовлетворённость и злость против старательных молоденьких студентов вроде тебя. Но ведь так поступают только полные придурки! восклицаю я всхлипывая. Мама

обнимает меня и похлопывает по спине.

— Именно так, — соглашается с грустью. — Мне очень жаль, Юлька, что тебе приходится проходить через всё это. Правда жаль.

Я прячу мокрые глаза в складках маминого свитера. Мне стыдно признаться ей, что прямо сейчас я испытываю огромный страх перед будущим. Если так больно и несправедливо сейчас, то я с трудом могу представить себе, что будет дальше.

Глава 34

«Ну что, довольна, что больше не скрываешь свою истинную суть?»- слова одногруппника Ромки против воли эхом звучат в голове. Я пытаюсь забыть их. Не хочу сожалеть, что выбрала для себя этот путь. Я хочу быть честной с собой и со всеми. И не скрывать свои чувства к Егору. И если за это мне нужно заплатить свою цену, то я готова.

Я полностью сосредотачиваюсь на учёбе. Приходится отказаться от любых видов отдыха, кроме семичасового сна. Вся моя жизнь теперь подчиняется строгому расписанию: утро — лекции, день — семинары, вечер — зубрёжка конспектов и выполнение домашних заданий.

Даже когда мы с Егором остаёмся вдвоём, я периодически тестирую себя, мысленно задавая себе вопросы, а после сверяя правильность ответа с записями.

— Собираешься в этом семестре стать первой в рейтинге? — посмеивается поначалу Егор. Я отвечаю ему неловкой улыбкой и убираю конспекты обратно в сумку. Мне хочется сказать ему, что из-за предвзятости первое место в рейтинге мне не светит, наверное, больше