Мой альфа не такой как все - Алиса Буланова

Где-то в глубине моего сознания зарождается гнев. Он охватывает меня, как пламя охватывает всё вокруг во время пожара.

— Как же ты достал меня! — выкрикиваю я внезапно. -

— Все мои проблемы из-за тебя!

Сколько можно подавлять меня?!

На лице дяди мелькает непонимание. Не знаю точно, в чём дело: в том, что я в принципе ответил ему, или в содержании моего ответа. Да мне уже всё равно.

— Следи за тем, как ты говоришь со мной, — произносит он предостерегающе. Но я не отступаю: я должен выплеснуть эту злобу, иначе она съест меня изнутри. — И что ты мне сделаешь?! — спрашиваю, глядя на него с вызовом. — Как будто есть способ навредить мне ещё больше! Я в шаге от того, чтобы потерять двух близких мне людей! Снова! А ты пристал ко мне со своей стажировкой..

Он недовольно поджимает губы. Я вижу, что за маской спокойствия прячется усталость и, может быть, даже сожаление. Дядя делает шаг назад и поднимает руки.

Если тебе нужна моя помощь, только скажи, — произносит он как будто примирительно. Но твои личные дела не должны влиять на бизнес. Ты совершаешь ошибки, Егор. Это безответственно. Его слова действуют на меня как искра. Я выкрикиваю всё, что накопилось: жалобы, обиды, то, как он взял на себя роль сурового наставника и забыл, что я — не проект, а человек. — Может, если бы ты чуть меньше давил, я бы не делал этих ошибок! — отвечаю я. Дядя вздыхает, руки его устало опускаются. На миг в глазах мелькает что-то похожее на сострадание. В этот момент мы оба начинаем сожалеть, что не ушли от этого разговора. А я ведь просил его оставить меня в покое. Раздражение и горечь сдавливают горло, и я не вижу другого выхода, кроме побега. — Я ухожу, — бросаю я, и не давая ему шанса ответить, выбегаю на улицу. Прохлада ночи слегка остужает голову. Я сажусь в машину и еду куда-то по городу. Спустя примерно час я нахожу себя на парковке перед домом родителей. Раньше это место было для меня убежищем. Я на миг представляю себе ту обстановку и понимаю, что там всё теперь будет напоминать мне о Юле. Не находя успокоения дома, я еду в клуб. Хочется оказаться в таком месте, где звуки способны заглушить мысли. В полумраке танцпола люди двигаются в такт музыке, запахи алкоголя и чужих феромонов смешиваются в одну густую маслянистую смесь. Я заказываю крепкий алкоголь стакан за стаканом. Позволяю себе выпить лишнего, потому что хочу просто забыться на время. Вместе с ясностью ума из головы уходит горечь, мысли текут лениво и вяло, и мне, кажется, даже становится весело.

Я просыпаюсь в чужой квартире и на секунду меня охватывает паника. Я не понимаю, где нахожусь. Свет пробивается через тонкие шторы полосами, по потолку бегают тени от деревьев за окном. В воздухе висит странная смесь перегара и дешёвого освежителя воздуха.

Прошлая ночь, как мутное стекло: одни только контуры и никаких деталей. Я сажусь в кровати и оглядываю комнату. Постеры с мультиками на стенах, аниме-фигурки на полках книжного шкафа, разбросанные шмотки по всему периметру. Замечаю знакомые феромоны в воздухе и рюкзак на спинке стула, который ни с чем не перепутать. Это квартира Ромки. Тупая боль сковывает голову, когда я вспоминаю клуб, громкую музыку и то, как он под руку выводил меня на улицу….. Меня одновременно переполняют чувства благодарности и стыда. И зачем я так нажрался вчера?

Ответа на этот вопрос у меня нет. Я пытаюсь вспомнить хотя бы как набрал Ромке. Дверь в комнату приоткрывается, и друг появляется на пороге с зажатой в зубах зубной щёткой. Волосы его похожи на воронье гнездо. Никогда не видел его таким. Он оглядывает меня и закатывает глаза. Если очухался, то выметайся, — бросает он, глядя на меня исподлобья. Ром, может, поговорим? — спрашиваю я, потирая висок. Наверное, то, что я у него дома, можно считать попыткой зарыть топор войны.

Я на подработку тороплюсь, — отвечает Ромка, доставая из шкафа одну из своих толстовоК. Да ладно тебе, — пытаюсь настоять я. — Это не займёт много времени. Скажи просто, почему взъелся на меня? — Я не понимаю о чём ты. У меня просто появилась своя жизнь. Я без понятия, с чего ты решил, что я на тебя взьелся, — говорит он ровно. — И давай уже, выметайся из моей хаты. Реально нет времени нянчиться с тобой. Я и так сделал одолжение, когда забрал тебя пьяного из клуба вчера. Мне хочется настоять на разговоре, но я сдаюсь под действием чувства вины. Я на автомате подбираю телефон, ключи и куртку и, вяло передвигая поршнями, направляюсь к выходу. Уже у двери комнаты, мельком бросаю взгляд на стол и замираю.

На экране его ноутбука я вижу фото Юли, сделанное на одной из пар исподтишка. Она не смотрит в обьектив, волосы слегка растрёпаны, губы приоткрыты, словно она хочет что-то сказать. Каждый мускул в теле напрягается, а в душе появляется нехорошее предчувствие.

— Что это? — спрашиваю я, ощущая, как внутри всё закипает.

Ромка лениво поворачивает голову, будто не уверен, о чём я спрашиваю. Видит фото на компе и на секунду на его лице появляется досада.

Староста попросила меня собрать фотки группы для коллажа на празднование Экватора, отвечает он невозмутимо.

Ответ звучит легко и достаточно правдоподобно. Но странное чувство не уходит. Я смотрю на Ромку, пытаясь мысленно найти какую-либо иную причину, по которой фото моей девушки оказалось на его гаджете. Ромка же пожимает плечами и закрывает ноут.

— Ну всё, пока.

Его резкость раздражает, но я всё же ухожу. Мне нехорошо — голова гудит, каждый звук отдаётся пульсацией в висках. На воздухе мне становится чуть легче. Я поглядываю на свой криво припаркованный автомобиль у Ромкиного подъезда, а после открываю приложение такси. Ну, по крайней мере, Ромка не бросил мою тачку у клуба. Возможно, мне стоит больше доверять ему.

Глава 37

Я просыпаюсь с тягучим чувством тоски по Егору. С тех пор как мы начали встречаться, мы ни разу не были так долго в отдалении. Мысль о том, что я сама всё усложняю, не даёт мне покоя. Внутренний голос говорит, что Егор не тот альфа, кому нужно что-то доказывать. Он и без этого на моей стороне. Хочется набрать ему. Но я останавливаю себя. Знаю, что если позвоню сейчас, то не смогу потом