Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

половину чертежа к груди. На ней сохранились нижнее помещение и несколько ступеней, ведущих неизвестно куда. Без второй части это был всего лишь старый план неизвестной постройки.

Бесполезный кусок бумаги.

Горло сдавило. По лицу потекли горячие слёзы, но я не могла даже поднять руку, чтобы их вытереть. Я смотрела на синее пламя и чувствовала, как вместе с книгой внутри обрывается последняя надежда.

Покойный герцог медленно приблизился.

Он присел передо мной и холодными пальцами убрал прилипшую к щеке прядь волос. От прикосновения кожа онемела, а тело свело такой сильной дрожью, что зубы снова застучали.

— Я боюсь совсем другого, — прошептал покойный герцог, наклоняясь к моему уху. — Что, оказавшись там, ты вспомнишь, что я с тобой сделал.

От его прикосновения кожа онемела. Холод пополз к виску, проник под волосы, и тело свело такой сильной дрожью, что зубы застучали.

Я отвернулась, пытаясь сбросить его руку, но прозрачные пальцы скользнули ниже и сомкнулись на моей шее.

Они казались невесомыми. И всё же дышать сразу стало труднее.

— Отпусти меня, — потребовала я, вцепившись в его запястье.

Ладони прошли сквозь серую плоть и коснулись собственной кожи. Я не могла его оттолкнуть. Не могла даже заставить разжать пальцы, которые медленно сдавливали горло.

Герцог смотрел, как я пытаюсь вдохнуть, и ласково улыбался.

— Зачем мне тебя отпускать, дорогая? — спросил он с искренним удивлением. — Я слишком долго готовил нашу встречу.

— Встречу? — прохрипела я, чувствуя, как перед глазами расплывается синее пламя. — Ты замуровал меня. Оставил без еды и воды…

Глава 66

Глава 66

— Я сделал из тебя мученицу, — мягко поправил покойник.

Его большой палец провёл по моей шее.

Смысл этих слов дошёл до меня не сразу.

Я смотрела в его жёлтые глаза, слышала потрескивание синего огня и чувствовала, как исчезает воздух. В библиотеке стало так холодно, что мой выдох превратился в белое облако.

— Ты хотел меня убить, — с яростью выговорила я.

— Нет, Эльсвита. Смерть — это всего лишь дверь, — возразил герцог, приблизив ко мне лицо. — Я хотел, чтобы ты осталась.

За его спиной библиотека начала меняться. Высокие шкафы растворились в темноте, а вместо них проступила мокрая каменная кладка. Я увидела стену, возле которой лежала, прижимаясь губами к влажным камням. Увидела царапины, оставленные ногтями, и тёмное пятно на полу, где потеряла сознание.

Запах туберозы сделался таким густым, что к горлу подступила тошнота.

— Душа, принявшая мученическую смерть, не спешит покидать место гибели, — объяснил покойный герцог, не сводя с меня внимательного взгляда. — Особенно если перед смертью её лишили всего. Надежды. Любви. Доброго имени.

Холод внутри сменился чем-то другим.

Я вдруг вспомнила испорченные портреты. Лица, вымаранные чёрной краской. Письма, которых никогда не получала. Историю, рассказанную Ассеру у смертного одра.

Это было не местью за мой отказ. Точнее, не только местью.

Он заранее отрезал мне дорогу обратно.

— Поэтому ты оболгал меня перед Ассером, — прошептала я, чувствуя, как дрожат губы. — Ты хотел, чтобы мне некуда было возвращаться.

Улыбка герцога стала шире.

— Даже если бы тебе удалось выбраться, сын не принял бы тебя. Не поверил. Не простил, — с удовольствием перечислил он. — Ты потеряла бы его в любом случае. Рано или поздно отчаяние вернуло бы тебя туда, где твоё место.

Пальцы на моей шее сжались сильнее.

В глазах потемнело. Я пыталась оторвать его руку, но ногти снова царапнули собственную кожу.

— Но ты умер раньше меня, — прохрипела я, цепляясь за единственное, чего по-прежнему не понимала. — Ты не мог знать, когда я…

Герцог тихо рассмеялся.

В этом смехе не было веселья. Только спокойное торжество человека, который наконец получил возможность рассказать о своём величайшем деянии.

— Ты действительно поверила, что моё сердце остановилось само? — спросил он.

У меня похолодели руки.

Несколько секунд я смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Синий огонь отражался в его жёлтых глазах, делая их почти живыми.

— Нет, — прошептала я.

— Я готовился к смерти задолго до того, как запер тебя, — признался герцог, медленно поворачивая перстень на прозрачном пальце. — Привёл в порядок дела. Продиктовал распоряжения. Выбрал костюм, в котором меня положат в склеп. И последний раз спустился к тебе.

Перед глазами возникло его лицо в темноте. Свет фонаря. Фляга с водой в руке. Я помнила, как тянулась к ней, а он вылил воду на каменный пол и наблюдал, как я собираю капли разбитыми пальцами.

Желудок скрутило. Я дёрнулась так сильно, что затылок ударился о край стола.

— Ты убил себя, — выдохнула я.

Глава 67

Глава 67

Герцог нахмурился, словно мои слова показались ему оскорбительными.

— Я освободился, — поправил он. — Ради тебя. Ты же сказала, что пока ты жива, между нами ничего не будет. Помнишь, ты крикнула это в ярости?

К горлу поднялся кислый ком. Я отвернулась, но его пальцы не позволили отвести лицо.

— Мне следовало уйти первым, — продолжил покойник почти нежно. — Встретить тебя на той стороне. Не дать испугаться. Не позволить свету забрать тебя прежде, чем ты поймёшь, чья ты на самом деле.

Теперь я осознала всё.

Он сидел возле Ассера, рассказывал ему о моей измене и знал, что в это время я лежу под землёй. Знал, что измученное тело продержится недолго. Поэтому, закончив свой последний разговор с сыном, сам принял яд или совершил какой-то древний драконий обряд, чтобы уйти первым и встретить мою душу.

Он не собирался жить без меня.

Он собирался заставить меня умереть вместе с ним.

— Ты сумасшедший, — прошептала я, чувствуя, как по подбородку текут слёзы.

Покойный герцог не обиделся.

— Возможно, — согласился он с лёгкой улыбкой. — Но представь, сколько времени у нас будет, чтобы привыкнуть друг к другу. Здесь ты от меня никуда не денешься… Никуда… Вечность вместе. И твои клятвы моему сыну не будут больше удерживать тебя.

Стены библиотеки окончательно исчезли.

Вокруг осталась только камера. Каменный пол. Сырость. Кромешная темнота, в которой белело мёртвое лицо герцога.

— Мы будем ходить по этому дому вместе, — пообещал он, наклоняясь к моим губам. — Смотреть, как рождаются и умирают новые поколения Вельтеров. Как меняются хозяева, слуги, мебель и портреты.