Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Даже в ярости Ассер держал меня бережно.

Глава 57

Глава 57

А потом назвал это последним подарком.

Я прикусила губу и пошла быстрее, насколько позволяли ноги. Если я найду планы, этот подарок не станет последним. Мужу придётся увидеть, что его отец лгал. А потом… потом я ещё не знала, что будет.

Возможно, Ассер поверит и обнимет меня. Возможно, опустится передо мной на колени.

А возможно, будет уже слишком поздно. И я буду не готова его простить.

Мы поднялись в портретную галерею. Здесь было прохладнее, чем внизу. Серый свет из высоких окон падал на позолоченные рамы, лица покойных Вельтеров и чёрные пятна, которыми уничтожили мои портреты.

Я старалась не смотреть, но возле одного всё-таки остановилась.

На нём мы с Ассером стояли у камина. Муж был изображён в парадном мундире, с орденами и золотыми эполетами. Одна рука лежала у него на эфесе меча, вторую он положил мне на талию. Художник долго просил Ассера смотреть на него, но муж всё время поворачивался ко мне. В итоге на портрете сохранился именно этот взгляд — немного насмешливый, тёплый и слишком личный для официального изображения.

Моё лицо было вымарано чёрной краской.

Грубые мазки закрывали глаза, губы и щёки. Один потёк спускался к шее и пересекал жемчужное ожерелье, подаренное Ассером после первой годовщины свадьбы.

Меня будто не просто обвинили в измене.

Меня стёрли из собственной жизни.

Горячая волна поднялась от груди к лицу. Глаза защипало, и изображение мужа поплыло. Я коснулась чёрной краски. Она давно высохла, но под ногтем осталась тонкая тёмная крошка.

— Когда он это сделал? — спросила я, не узнавая своего голоса.

Мейна остановилась рядом, но смотреть на портрет не стала.

— После вашего исчезновения, — ответила она. — Покойный герцог приказал снять все портреты. Потом передумал и велел оставить на стенах, только… только испортить лица. Сказал, предательство должно оставаться на виду.

Желудок сжался от отвращения.

Он подготовил дом к возвращению Ассера. Оставил сыну не просто рассказ, а целую картину моего предательства. Поддельные письма. Слова запуганных слуг. Пустые комнаты. Портреты женщины без лица.

Каждый коридор должен был говорить мужу: «Она тебя не любила».

— Его светлость сам это сделал? — спросила я, разглядывая неровные мазки.

— Первый портрет — сам, — призналась Мейна. — Остальные приказал испортить слугам…

Я вытерла палец о платок и снова посмотрела на Ассера, обнимавшего женщину, у которой больше не было лица.

— Значит, он начал готовиться заранее, — прошептала я. — Ещё до того, как Ассер вернулся.

В стекле, закрывавшем портрет, что-то мелькнуло.

Я подняла глаза.

Рядом с моим отражением стояла молодая женщина в светлом платье. Разглядеть лицо я не успела. Только узкие плечи, белую ткань возле шеи и поднятую руку, словно незнакомка пыталась стереть чёрную краску с моего портрета.

Я резко обернулась.

Позади находилась только Мейна. Она стояла в нескольких шагах от меня, обхватив себя руками, и с тревогой поглядывала в сторону библиотеки.

— Вы подходили ко мне? — спросила я, снова посмотрев на стекло.

Глава 58

Глава 58

— Нет, ваша светлость, — ответила служанка, удивлённо моргнув. — Я всё время стояла здесь.

Женского отражения больше не было. Только на нижнем краю рамы лежало несколько крупинок серого пепла. Наверное, их принесло из камина. Другого объяснения я не нашла. Но почему-то вспомнила портрет герцогини Аделаиды. Её тонкое лицо, печальный взгляд и светлое платье.

Возможно, в этом доме бродил не один призрак.

Служанка обхватила себя руками. Её взгляд метнулся к концу галереи, где находилась библиотека.

— Ваша светлость, может быть, всё-таки позвать генерала? — предложила она. — Вы едва стоите на ногах… Может, он вам поверит.

— Ассер видел эти портреты, — ответила я, чувствуя, как надежда снова болезненно кольнула под рёбрами. — И решил, что отец вымарал моё лицо из-за измены. Всё, что я скажу, он сможет объяснить против меня. Мне нужно доказательство, которое нельзя объяснить иначе.

Мы подошли к библиотеке.

Двустворчатая дверь была украшена резными драконами. Один держал в когтях раскрытую книгу, второй — связку ключей. Раньше мне нравилась эта резьба. Теперь казалось, что драконы не охраняют знания, а что-то, что я не должна увидеть.

Мейна остановилась в нескольких шагах от двери. Её ладонь соскользнула с моей талии, и я почувствовала, как сразу стало трудно удерживать равновесие.

— Вы не войдёте со мной? — спросила я, опираясь на дверную ручку.

Служанка побледнела.

— Я подожду здесь, ваша светлость, — пообещала она, но её голос дрогнул. — Дверь останется открытой. Вы будете меня видеть.

Мне стало стыдно за желание заставить её войти. Мейна уже рассказала больше, чем остальные слуги, и старый герцог мог наказать её за это.

— Хорошо, — согласилась я. — Если дверь закроется, сразу зовите доктора. А потом Ассера.

При имени мужа горло снова сжалось, но я заставила себя нажать на ручку.

Дверь открылась без скрипа.

В библиотеке пахло старой кожей, пылью и догорающими поленьями. Тяжёлые портьеры закрывали половину окон, поэтому между шкафами лежали густые тени. Огонь в камине горел ровно, часы возле двери отмеряли секунды, а за спиной тихо дышала Мейна.

Я повторила про себя, что сейчас день. Дверь открыта. За ней стоят люди.

Но стоило переступить порог, как между лопатками появилось неприятное ощущение чужого взгляда.

За письменным столом покойного герцога никого не было. Высокое кресло с резной спинкой оказалось пустым. На столешнице лежали перья, серебряная линейка и стопка чистой бумаги, прижатая пресс-папье в виде драконьей лапы.

Всё выглядело так, словно хозяин библиотеки ненадолго вышел и собирался вернуться.

Я медленно подошла к столу.

Однажды я уже стояла здесь. Тогда старый герцог держал в руках моё письмо Ассеру. Он объяснил, что конверт случайно принесли ему вместе с деловой перепиской. Я поверила, извинилась за вторжение и ушла, не заметив, как быстро он спрятал письмо в ящик.

Теперь от воспоминания по коже прошёл липкий холод.

Сколько моих писем он прочитал? Сколько не отправил? Сколько раз Ассер ждал ответа, пока я сидела в своей комнате и не понимала, почему муж молчит?

Глава 59

Глава 59

Я потянула верхний ящик. Он оказался