Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

желанного одиночества. Чёрный мундир был застёгнут до горла. Волосы собраны на затылке, но несколько прядей выбились и падали на лоб.

— Мне доложили, что вы бродите по дому с окровавленными ногами и считаете вслух, — произнёс муж, приближаясь. — Полагаю, это и есть обещанные доказательства.

— Я дошла только до крыльца, — призналась я, чувствуя, как щёки вспыхнули под взглядами слуг.

Ассер остановился в нескольких шагах.

— Значит, камера находилась под парадным входом, — произнёс он с усталой издевательностью. — Должен признать, отец выбрал весьма оживлённое место.

Я опустила голову.

Его сапоги блестели на светлом мраморе. Ассер сделал ещё один шаг, и я замерла.

Мой взгляд скользнул по расстоянию между его ногами. Потом вернулся к собственным маленьким следам, оставшимся на пыльном полу.

Один шаг Ассера перекрывал почти три моих.

У меня перехватило дыхание.

— Пройди ещё раз, — попросила я, не отрывая взгляда от его сапог.

Муж нахмурился.

— Что?

Глава 49

Глава 49

— Сделай один шаг, — повторила я и указала на пол. — Пожалуйста.

Ассер посмотрел на меня так, словно окончательно убедился в моём безумии. Но всё же шагнул.

Широко. Уверенно.

Я торопливо прошла то же расстояние.

Один мой шаг.

Второй.

Третий.

Только после третьего носок моей туфли оказался возле его сапога.

Я подняла голову.

— Я считала не свои шаги, — выдохнула я, чувствуя, как сердце снова оживает. — Твой отец нёс меня. Я считала его шаги. Посмотри, Ассер! Один твой шаг равен трём моим!

Муж посмотрел на расстояние между нами.

Его лицо не изменилось.

— Вы вспомнили об этом после того, как двести восемнадцать шагов привели вас на крыльцо, — произнёс он холодно.

— Потому что увидела, как ты идёшь! — возразила я, подходя ближе. — Твой отец был почти одного роста с тобой. Значит, он прошёл гораздо дальше, чем я.

— Эльсвита, я просил оставить меня в покое. Для нас было бы лучше, если бы ты вернулась в свое крыло и…

— И что? — произнесла я, чувствуя, как в глазах выступили слезы злости. — Смирилась с вашей версией? Согласилась принять ложь, которую мне выдают за правду? Нет! Пока мое сердце бьется, я буду бороться за правду. И я хочу дожить до того дня, когда правда вскроется. Я хочу увидеть твои глаза, когда ты узнаешь, каким чудовищем был твой отец на самом деле! Хочу!

Он развернулся.

Я схватила его за рукав.

Ассер замер.

Под моими пальцами напряглись мышцы его руки. Муж медленно опустил взгляд на мою ладонь, и я поняла, что впервые за всё время сама удерживаю его возле себя.

— Пройди эти шаги, — попросила я. — Двести восемнадцать. От столовой.

— Нет, — ответил Ассер и попытался высвободить рукав.

Я вцепилась сильнее.

— Пожалуйста, — прошептала я, чувствуя, как гордость ломается вместе с голосом. — Один раз. Если я ошиблась, я больше не стану просить тебя проверять мои воспоминания.

Ассер посмотрел мне в лицо.

Золотистые глаза потемнели.

— Вы обещаете оставить эту тему? — спросил он, медленно освобождая рукав из моих пальцев.

— Если шаги никуда не приведут, — ответила я, сглатывая вставший в горле ком. — Да.

Это была ложь.

Я не могла оставить правду только потому, что Ассер устал её слышать. Но сейчас мне нужно было, чтобы он согласился.

Муж, наверное, понял.

Он понимал меня слишком хорошо.

— Один раз, — произнёс Ассер после долгой паузы. — Я пройду ваши двести восемнадцать шагов. Это последний подарок жене, с которой мне предстоит развестись. Так и быть, поиграем в твою игру.

Слова ударили под рёбра.

Я судорожно вдохнула, но воздух не прошёл в грудь. Холл отдалился, голоса слуг превратились в глухой шум.

Последний подарок.

Он уже прощался со мной. Ассер повернулся к Мейне.

— Позовите доктора и принесите кресло, — приказал он, посмотрев на мои ноги. — Герцогиня не сделает ещё шесть сотен шагов в таком состоянии.

— Мне не нужно кресло, — возразила я, но муж уже направился в столовую.

— Разумеется, — бросил он через плечо. — Вы предпочтёте доползти. Но сегодня я не расположен наблюдать ещё одну трагедию, устроенную исключительно ради того, чтобы давить мне на жалость в надежде, что я передумаю и прощу.

Я пошла следом, прижимая ладонь к груди.

В столовой Ассер остановился возле моего стула.

— Отсюда? — спросил он.

Глава 50

Глава 50

— Да, — ответила я, касаясь спинки. — Я сидела здесь.

Муж посмотрел на кресло. Потом на меня.

— Отец нёс вас на руках, — произнёс он. — Значит, и это придётся повторить.

Я не успела ничего сказать.

Ассер наклонился и поднял меня.

Одна рука легла под колени, другая обхватила спину. Тело сразу узнало его тепло. Я машинально прижалась к мужу, обвила рукой шею и почувствовала, как он на мгновение замер. Я знала, что ему тоже хотелось ко мне прикоснуться. Где-то в глубине души он хотел вернуть все как было… И от этой мысли в горле встал комок жгучих слез.

Мы слишком давно не были так близко.

Я слышала его сердце. Быстрое, тяжёлое. Оно билось под моей ладонью, словно Ассер бежал, хотя он стоял на месте.

Его взгляд опустился к моим губам.

В груди болезненно потеплело.

Муж тут же отвернулся.

— Считайте, — приказал он хриплым голосом. — Чем быстрее мы закончим, тем быстрее я смогу уйти. Знаете ли, я хотел бы побыть один и разобраться с отцовскими бумагами.

Он сделал первый шаг.

— Один, — произнесла я, чувствуя, как тело качнулось в его руках.

Второй.

Третий.

Ассер шёл медленно, намеренно растягивая шаг. Чёрный мундир тёрся о мою щёку. От него пахло кожей, дымом и чем-то горьким, знакомым до боли.

Но под этим запахом память искала другой.

Приторные духи старого герцога. Лекарственную горечь. Сырость.

— Двадцать семь, — считала я, когда Ассер вышел из столовой. — Двадцать восемь. Двадцать девять.

Он направился к парадной лестнице.

Я закрыла глаза.

Тело качалось в его руках. Вправо. Влево. С каждым шагом внутри поднималась тошнота. Рука старого герцога снова сжимала меня под коленями. Щека тёрлась о жёсткий сюртук.

— Пятьдесят один. Пятьдесят два…

Ассер спустился в холл.

Я пыталась не думать о том, что