Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Глава 55

Глава 55

Я не сразу поняла, что вслух произнесла последнее слово.

Мейна обняла меня за талию, не позволяя упасть. От её платья пахло мылом и свежей выпечкой. Обычный домашний запах немного успокоил. Я заставила себя сделать вдох, потом ещё один, пока ледяная стена перед глазами не исчезла.

— Простите, — произнёс доктор уже тише. Он осторожно разрезал пропитанную кровью повязку. — Но раны снова открылись. Если продолжите в том же духе, мне придётся их зашивать.

— Зашивайте, — выговорила я сквозь стиснутые зубы. — Только быстро. Мне нужно в библиотеку.

Рука Мейны на моей талии дёрнулась.

Я повернула голову.

Служанка стояла совсем близко, поэтому я увидела, как расширились её зрачки и как бескровные губы приоткрылись в коротком беззвучном вдохе.

— Что с вами? — спросила я, стараясь не вздрагивать, пока доктор промывал рану. Лекарство зашипело на коже, и ступню обожгло так, словно её опустили в кипяток.

— Ничего, ваша светлость, — торопливо ответила Мейна. Она сразу отвела взгляд и стала поправлять мой рукав, хотя в этом не было необходимости.

— Вы побледнели при слове «библиотека», — заметила я. — И теперь пытаетесь сделать вид, что вас заинтересовали складки на моём платье. Получается неубедительно.

Мейна посмотрела на доктора, словно надеялась, что тот спасёт её от ответа.

Он сосредоточенно накладывал новую повязку, но пальцы двигались чуть медленнее, чем раньше.

— После смерти его светлости слуги стараются туда не заходить, — наконец призналась Мейна. Она говорила так тихо, что мне приходилось вслушиваться. — Днём ещё можно, если дверь оставить открытой. Но после заката никто не соглашается даже отнести дрова.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как по влажной от пота спине снова прошёл холод.

Мейна облизнула губы и оглянулась на оранжерею.

— Там ходят, — прошептала она, поглядывая на дом. — По ночам. От стола к окну, потом между шкафами. Медленно. И одна нога каждый раз скребёт по полу. Дворецкий клялся, что это старый герцог. Но я не верю в призраков!

Доктор затянул бинт немного сильнее, чем требовалось.

Я почувствовала это, но ничего не сказала.

Старый герцог прихрамывал. И его шаги до сих пор заставляют дом вздрагивать.

Я задумалась. По-хорошему, следовало перестать что-либо доказывать, согласиться на развод, забрать всё, что мне причитается, и бежать отсюда сломя голову. Так бы поступил любой на моем месте. Но не я. В глубине души я чувствовала любовь к Ассеру, который не заслужил этой лжи, желание, чтобы всё снова стало как прежде, и жажду правды. Правду, которая жгла меня изнутри, как калёное железо. Моё имя, моя любовь, моё слово — всё было растоптано похотливым стариком. Обесценено до придорожной пыли. Но я хотела правды. Жадно, до стиснутых зубов и дрожи в руках. Я хотела этой правды больше всего на свете.

— Вы сами слышали? — спросила я, наблюдая за лицом служанки.

Мейна кивнула.

— Вчера я несла дрова, — призналась она. — Было уже поздно, но Гаррет приказал растопить камин к утру. Дверь была заперта, а внутри кто-то ходил. Я вдруг подумала, что управляющий ошибся и покойный герцог ещё… ещё жив.

Её голос оборвался. Служанка прижала ладонь ко рту, словно воспоминание до сих пор вызывало тошноту.

— А потом шаги остановились прямо за дверью, — продолжила она после паузы. — Кто-то положил руку на ручку с другой стороны. Я видела, как она медленно повернулась. Тогда я бросила корзину и убежала. Я так испугалась, вы себе не представляете. Я потом всю ночь не могла уснуть.

У меня занемели пальцы.

— Дверь открылась?

Глава 56

Глава 56

— Не знаю, — прошептала Мейна. — Утром библиотека оставалась запертой. Ключ всё время находился у Гаррета. Дрова кто-то убрал. Зато я посмотрела, а на столе была раскрыта книга. Та самая, которую покойный герцог читал перед смертью.

Доктор закончил перевязку и поднялся.

— Теперь вы точно отправитесь в спальню, — произнёс он, вытирая руки о чистую салфетку. — Даже если мне придётся позвать генерала.

При мысли, что Ассер снова увидит меня и решит, будто я специально заставляю его вернуться, внутри всё болезненно сжалось.

— Звать генерала не нужно, — ответила я, осторожно опуская ногу. Свежая повязка туго стягивала кожу, но боль стала терпимой. — Я обещала оставить его в покое и собираюсь сдержать слово. Правда, о библиотеке в нашем разговоре ничего не было.

Доктор закрыл глаза, словно просил богов дать ему терпения.

— Вы только что услышали, что там бродит призрак, — напомнил он. — Нормальный человек после этого старается держаться от библиотеки подальше. И вообще, вы сейчас очень взволнованы. Я могу дать успокоительное.

— Нормальный человек не провёл неделю замурованным под оранжереей, — возразила я, чувствуя, как Мейна снова крепче обнимает меня за талию. — Если покойный герцог не хочет, чтобы я вошла, значит, именно туда мне и нужно.

Доктор посмотрел на моё лицо, потом тяжело вздохнул и убрал окровавленные бинты в саквояж. Он что-то пробурчал про сумасшедших женщин, а потом взял себя в руки.

— Если через четверть часа вы не выйдете, я позову генерала, — предупредил он. — И на этот раз мне совершенно всё равно, кто из вас двоих превратится в дракона.

В дом я вошла через боковую дверь, чтобы не столкнуться с Ассером.

Мейна поддерживала меня за талию, а я опиралась второй рукой на стену. Под ладонью скользили прохладные деревянные панели. Каждый шаг отдавался тяжёлым ударом в ступнях. Боль больше не была острой, но пульсировала вместе с сердцем, напоминая о себе при каждом переносе веса.

Я старалась не думать о том, что муж сейчас находится где-то в западном крыле. Возможно, сидит в кабинете перед погасшим камином, стянув перчатки и прижав пальцы к глазам. Возможно, держит в руках наши письма или уже обсуждает с поверенным будущий развод.

От этой мысли грудь сдавило так сильно, что пришлось остановиться.

Мейна сразу повернулась ко мне.

— Вам плохо? — испуганно спросила она, придерживая меня обеими руками.

— Нет, — солгала я и сделала следующий шаг.

Рукав платья коснулся лица. От ткани едва заметно пахло Ассером — дымом, холодным воздухом и кожей. Запах остался после того, как он нёс меня от столовой к оранжерее. Я невольно закрыла глаза, и тело предательски вспомнило тепло его