Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Серое тело рассыпалось туманом.

На несколько мгновений между мной и столом осталось мутное облако, в котором поблёскивали жёлтые глаза. Потом дым рванулся к камину и исчез в синем пламени.

Огонь сразу стал обычным. Красным. Тёплым.

Часы возле окна снова затикали. За стенами зашумел ветер, в коридоре заговорили люди, а замок за моей спиной щёлкнул сам собой.

Дверь распахнулась.

Я не успела отодвинуться и повалилась назад. Мейна вскрикнула, но стоявший рядом лакей успел подхватить меня под плечи.

— Смотрите… У нее следы на шее… Словно ее кто-то душил… — прошептал лакей.

— Ваша светлость! — Мейна опустилась возле меня на колени и побледнела, заметив красные следы на моей шее. — Кто это сделал?

Я попыталась ответить, но из горла вырвался только сиплый кашель.

Доктор протиснулся между слугами и сразу положил пальцы мне на шею. Его лицо стало серьёзным.

— Здесь следы удушения, — сообщил лекарь, рассматривая синяки. — В библиотеке кто-то был?

Глава 70

Глава 70

Я посмотрела на пустое место возле стола. Лекарь осматривался, словно ожидая кого-то увидеть. Но покойный герцог исчез.

Только ковер выглядел мятым, а в моей руке — половина чертежа, который я берегла, как зеницу ока.

— Был. Призрак покойного герцога, — прохрипела я, прижимая бумагу к груди. — И теперь я знаю, как от него сбежала.

— Моей пациентке нужно вернуться в комнату, — настоял доктор. — И отдохнуть…

Я кое-как встала на ноги, понимая, что всё, что у меня есть, сжато в моей руке.

Если верить словам призрака, то Ассер уже всё решил. И до развода остается всего несколько часов.

Я знала это, потому что часы в коридоре шептали мне, что я должна поторопиться.

У меня совсем не осталось времени, чтобы заставить мужа поверить в призрака, тайную камеру и дар, о существовании которого я сама узнала несколько минут назад.

Удивительно, но впервые за всё это время я точно знала, как выбралась. И сама мысль о том, что обладаю каким-то особенным даром, вдруг придала мне сил.

Я стояла посреди библиотеки, прижимая к груди обрывок чертежа, и смотрела на расстояние между столом и дверью.

Не меньше десяти шагов.

Даже если бы мои ноги были здоровы, я не успела бы преодолеть их за одно мгновение. А с разодранными ступнями не смогла бы даже подняться без посторонней помощи.

Но я каким-то чудом оказалась возле двери.

Так же, как ночью оказалась на полу в другом конце спальни. Тогда я решила, что в темноте сама сползла с кровати, проползла через комнату и просто не запомнила этого. Слишком испугалась. Слишком сильно захотела добраться до света.

Только сейчас я вспомнила то, что произошло перед падением.

Резкий хлопок в ушах. Ощущение, будто желудок провалился куда-то вниз. На одно мгновение исчезло тело, а потом спина ударилась о пол.

В камере было то же самое.

Перед тем как очнуться в лесу, я лежала на холодных камнях. Уже не могла кричать, не могла подняться и почти не чувствовала собственного тела. Я знала, что умираю. Закрыла глаза и подумала только об одном: не хочу оставаться здесь. Не хочу, чтобы он нашёл меня после смерти. И тогда все случилось. Никто меня не спасал. Я спасла себя сама.

Я вспомнила мгновенье, когда мир исчез.

Я не помнила самого перемещения, потому что потеряла сознание. Но помнила короткое падение в пустоту.

Я сама вырвалась из приготовленной могилы. И раз мне это удалось, то я не так слаба, как думаю.

От этой мысли сердце забилось быстрее. По телу прокатилась горячая волна, и на несколько мгновений я перестала чувствовать боль в ступнях, холод библиотеки и саднящие следы пальцев на шее.

Теперь у меня был дар. Точнее, он был и раньше, но раньше я о нем не знала. Бывает так, я читала в какой-то книге из библиотеки, что дар может дремать всю жизнь, чтобы проснуться в любой момент.

Дар. Это слово сжимало мое сердце изнутри, одновременно согревая его.

Редкий, невозможный, проснувшийся слишком поздно, но именно он мог стать доказательством. Если Ассер увидит, как я исчезаю в одном месте и появляюсь в другом, ему придётся поверить хотя бы в часть моей истории.

Комната без двери перестанет быть ложью, когда он узнает о моем чудесном спасении.

Глава 71

Глава 71

Если существовала камера, значит, существовал и человек, который меня туда поместил.

Это будет доказательством! Пусть и не полным, но доказательством. И тогда его вера в мою виновность и святость отца пошатнется.

Я вцепилась пальцами в уцелевшую половину чертежа. Бумага хрустнула, и этот звук заставил меня опомниться.

Я попыталась сделать шаг, упираясь рукой в стену. Все люди вокруг, их голоса, советы, требования — всё перестало существовать.

Руки задрожали от напряжения. Раненые ступни отозвались такой болью, что перед глазами сразу потемнело, но я всё-таки встала, цепляясь за дверную ручку. Колени подгибались, горло горело после ледяных пальцев покойника, а на ночной сорочке остались грязные пятна от библиотечного ковра.

В таком виде нельзя было появляться перед Ассером.

Он и без того считал меня лгуньей. Если я приду к нему босая, растрёпанная, с чертежом в руке и расскажу, что по дому ходит призрак его отца, муж решит, что я окончательно лишилась рассудка.

Я вытерла ладонью мокрые щёки и открыла дверь.

Доктор потребовал, чтобы мне помогли, но я отвергла помощь.

— Надеюсь, вы направляетесь в свою комнату, — сообщил лекарь, разглядывая мою сорочку, испачканные колени и кровь, проступившую сквозь повязки.

Мейна бросилась ко мне и подхватила под локоть.

— Давайте я помогу, — испуганно прошептала служанка. — Можете опереться на меня.

Я оглянулась на библиотеку.

Синий огонь исчез. В камине снова догорали обычные красные угли. Высокое кресло старого герцога стояло за столом, дверь больше не пыталась закрыться, а часы возле окна спокойно отсчитывали секунды.

Книга герцогини Аделаиды превратилась в чёрные обломки, осевшие за решёткой. Память сгорела вместе с доказательствами. Значит, всё произошло на самом деле.

— Я хотела бы поговорить с мужем, — ответила я. — У меня к нему срочное дело.

Лекарь посмотрел сначала на меня, потом на пустую библиотеку. На его лице появилось то выражение, с которым хороший доктор пытается решить, следует ли спорить с пациенткой или