После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

Мой сумрачный взгляд на небольшую кровать. Деревянная, собранная чуть ли не из тоненьких бревен, а поверх лежит алый плащ, видно, что он мужской, еще и оторочен каким-то мехом. И горячие руки этого самого мужчины легли на мои плечи, он ласкает меня, прижимает к себе, чуть не опрокидывает на шаткое ложе. Подельник мой? Нет. Впрочем, не знаю.

— Я должен жениться на этой аристократке, свадьба уже назначена. Такова судьба. Смирись. Ты останешься и всегда будешь моим цветком папоротника, любимой моей. Плащ твой, станешь укрываться им вечерами.

Сладкий шепот вторгается в душу, я ужасно ревную к той, другой. Так может, ее я убила? Не помню, не знаю. И плащ этот, переброшенный через постель. Надеюсь, я не была падшей женщиной или содержанкой? Была. Очень похоже на то. Содержанка, которая убила невесту своего любовника из ревности, была осуждена, а потом другой мужчина ее спас, вытащил с плахи. Воспоминание растворяется в облачке пара, что зависло над моей чашкой.

— Разбавишь холодной водой? — тихо спрашивает свекровь.

— Сбитня нет? — совершенно внезапно спрашиваю я. Какой сбитень, откуда бы ему взяться в нашем доме? Это что-то из ягод, кажется? Или из мёда?

— Откуда! — восклицает она и тотчас переходит на вкрадчивый шепот, — Ты что-то вспомнила, доченька? — избитый вопрос, Клавдия Семёновна все надеется на то, что я хоть что-нибудь вспомню. Она надеялась даже тогда, когда уже и я перестала. Как же она любит меня. Или нет? Вдруг это все взаправду?

— Нет, померещилось просто, — я встряхнула головой, но взгляд на свекровь так и не смогла поднять, будто он стал тяжелым, как камень.

— Девочка, — свекровь села напротив меня. Простая женщина, деревенская, без образования, а держится с таким достоинством, словно родилась королевой. И руки ее мозолистые устроились между тонким фарфором и серебром так уверенно и свободно. А я боюсь, лишний раз вздохнуть, рассказать все как есть.

— Скушай конфетку, легче станет.

— Спасибо, я не хочу.

— На работу опять опоздаешь, гладишь, уволят тебя, на что тогда станем жить?

— Не опоздаю, у меня сегодня встречи поздно назначены. Да и Рома...

— Знаю я все про своего сына. Шлет он нам копейки, да и те тебе приходится выпрашивать. Думала, я не вижу?

Я промолчала, свекровь подлила себе кофе в крохотную, рассчитанную ровно на два глотка чашку, бросила сверху зёрнышко кардамона, взбудоражила его палочкой корицы, чуть покачала на волнах напитка и отложила палочку в сторону на краешек блюдца. Никогда и не скажешь, что эта дама до брака жила где-то в далекой деревне, корову держала, гусей, дрова колола вот этими самыми руками.

— Денег не шлет, тебя всю извел своими придирками, с сыном не разговаривает. Сбежал от нас, притаился. А все почему? Потому что ему новизны захотелось. И я вовсе не о Руанде, не о новой его работе. Судьбу свою переменить захотел, вот старую и сломал, а как сломал, так и выбросил. И нас тоже выбросил. Как ненужные вещи. Ничего здесь дорогого ему не осталось, все, что дорого ему было, с собой увез, паразит. Часы отцовские и те прихватил с полки. Совсем уж, ох… И как сказать-то не знаю. Хуже, чем в зверя превратился мой сын, вот что. Звери и то своих деток не бросают. Ни крысы, ни волки, никто. А он бросил.

Женщина тронула платком уголки глаз. Я хотела встать, обнять ее, как-то утешить. Но нет, одно движение руки, и я вновь сижу на своём месте с дурацкой конфетой в руке.

— Тут ты и заневестилась. А как иначе? Я тебя совсем не виню. Волосы покрасила, нарастила, загар вон на себя навела. Ты прости, что я сначала ругалась. Думала, что еще спасти можно. Нет, такой брак не спасешь. Да и как? Он там, в Руанде своей, другую женщину балует, а ты здесь, у нас с Женечкой на посылках. И по магазинам бегаешь, и деньги зарабатываешь, все в дом несешь, с моим характером миришься. Самого ангеленка нам бог послал в твоем лице, Аня.

— Мне просто деваться некуда, — созналась я.

— Не порочь себя ложью. Всегда есть куда деться, было бы желание, да не было бы совести.

— Я...

— Теперь-то точно уедешь, вон какой у тебя жених выискался. Сразу видно, что богатый и тебя любит. Ты только Женечку не бросай.

— Я никого не брошу, — слова сами соскользнули с языка с той скоростью, с какой могут выпасть только готовые мысли.

— Точно? — голос свекрови дрогнул, — Ты не думай, я не навязываюсь, просто Женечка наш, он тебя мамой считает.

— Хорошо, если так.

— А седло ты ему сама купила?

— Да.

— Денег не пожалела, ну надо же, — свекровь задумчиво поглядела вдаль, вдруг ее голос приобрел ледяные, твердые нотки, — Только не думай вернуть моего сына, — я аж подавилась на этих словах, неужели опять началась старая песня? О том, какая я безрукая, да никудышная. Я ведь сегодня даже ничего на плите не сожгла, потому что к ней еще не подходила. И сток в ванной не засорен.

— Не достоин он тебя, — тем же леденящим душу голосом продолжила женщина, — А к богачу присмотрись как следует. Редко какой мужчина способен на такие поступки, как он. На вышке поднялся прямо к окну, замуж сразу позвал, с ребенком твоим все уладил у участкового. Замуж сразу не выходи, а присмотреться-то стоит. Может, и сложится что. Опять же, подарки не лишним будут, да, может, сходишь куда.

— Я не продаюсь, вы перепутали.

И вновь в памяти возник тот самый плащ приветом из моего прошлого. Неужели раньше я продавалась?! Да еще за что, за одежду.

— Подарки — это часть ритуала. Способ мужчины выказать женщине свою состоятельность в этой жизни. Все их дарят. Порой ненужные, абсолютно дурацкие и бесполезные. Даже пингвин и тот приносит своей избраннице камень. Вот зачем камень пингвинихе, скажи на милость? А она все же оценивает жениха по этому камушку. Глупая птица, а