После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

знает толк в выборе. Потому что попробуй, добудь камушек в Антарктиде, знаешь сколько птицу усилий на это потребуется? Вот и она знает. И если уж сейчас женишок так расстарался, значит, и потом и о ней, и об их птенцах позаботиться сможет. Усилия жениха нужно ценить, какими бы дурацкими ни были эти подарки. Усилия жениха, приложенные к тому, чтобы раздобыть невесте подарок — вот что главное.

— Наверное, вы правы.

— Вот и этому Артуру намекни на то, что нам не хватает чего-то особого, того, что так просто не купишь. Деньги-то пшик. Сегодня есть, завтра нет, да и готов ли он их будет на тебя потом тратить. Забота о жене — вот, что ценится.

— Я подумаю, — наконец я нашла в себе силы улыбнуться.

— Ты подумай.

Свекровь тронула меня за рукав, а потом и вовсе встала, обошла по кругу, да так обняла, что слезы посыпались из моих глаз прямо на белоснежную скатерть. И мне так стыдно, ведь я уже догадалась о том, кем была. И только Клавдии Семёновне все кажется, будто я светлый ангеленок, — Все наладится. Погоди, обязательно наладится. Ромка к тебе прибежит — не принимай. Один раз бросил, втоптал в грязь ваши чувства, бросит и второй раз. Ни к чему тебе он.

— А может?

— Не может. Пущай сидит в своей этой Руанде, поглядим, каких ему метисов нарожает новая жена.

— Она русская.

— Детишки-то все равно полукровками родятся, уж ты мне поверь. Вот Ромка забегает, к тебе бросится. Тю-тю, поезд ушёл. Ты уже замужем будешь к тому времени. Или свободна. И то, и то хорошо.

— Вы сына совсем не любите?

— Материнская любовь — это одно, а справедливость — другое. И ты дурехой не будь, бросил, туда ему и дорога, — свекровь похлопала меня по спине, а затем подошла к окну, тронула было штору, да так и отдернула руку и перешла почему-то на шепот.

— Ты смотри-ка, стоит. У машины стоит и бровью не поведёт. Высокий такой, статный, на моего первого мужа похож. Только взгляд у него очень недобрый, сразу видно, опасный мужик. Такой, если полюбит, ни за что из лап его не выскользнешь. Мне-то в своё время повезло, я на поезд успела, а там на перекладных добиралась.

— Куда добирались? Кто там стоит?

— Артур твой. Я от первого мужа из Владивостока в Ленинград сбежала. Ног под собой не чуяла, не поверишь. Все по его должно было быть, ревновал страшно, шагу не давал ступить. Одним вечером поняла, что, если еще подожду, так точно убьёт. Он уже и нож к моему горлу до этого приставлял, словно примерялся, как половчей будет зарезать. И не было бы ему за это ничего. Я-то в юности дурехой была, польстилась на деньги, на власть, на рост богатырский. Говорю же — дуреха. Все против меня обратилось. Села я на первый попавшийся поезд прямо ночью, одна, без вещей и уехала незнамо куда, лишь бы подальше. Вот так тоже бывает. Это уж потом, здесь, замуж вышла гражданским браком, да Ромочку своего прижила. Уж больше не венчалась, так и прожили мы со вторым мужем. Такой гад оказался! Ну, хоть квартиру оставил, да манерам выучил. Счастье только в третьем браке нашла, когда поумнела. Простого парня встретила, ну как парня, мужчину. Он и меня принял, и сына. Только погиб рано, считай, бросил одну. До сих пор ему простить этого не могу.

Свекровь отошла от окна, посмотрела на меня задумчиво, оценивающе так, словно на дорогую куклу.

— Я в пекарню съезжу часа на три, не буду мешать. А ты думай, примеривайся, присматривайся. Только так, чтобы потом во Владивосток не пришлось нам всем ехать. Дорога тяжёлая, дальняя, тут разве что на самолете удобно, и то долго лететь.

— Я подумаю.

Через три минуты свекровь ушла из квартиры. Я выглянула в окно. Дракон так и стоит перед громадой черного джипа. И куда мне теперь? К нему? Или обратно, за зеркальную гладь? Может, пройти, прогуляться по волшебному городу. У меня целых три часа свободного времени.

Глава 17

Анна

Я сунула платок в сумочку, подошла к шкафу и выбрала самое лучшее свое платье. Свекровь абсолютно права, нельзя хранить верность тому, кто сам тебя же и бросил. Из шкатулки вынула красивый гарнитур: крупные серьги, ожерелье, браслет на руку и колечко. Все сделано из серебра, полнотелого и тяжелого. Повезло купить с рук совсем не за дорого целый комплект украшений ручной работы. Каждая вещь имеет своей вес, плетения серёжек перемежаются крупными бусинами, сверкают незамысловатым узором. Сами украшения странные, они напоминают мне крохотные самородки, нанизанные на леску и есть в их блеске что-то особенное, волшебное, мне даже кажется, будто я когда-то давно уже носила такое вот ожерелье из слитков, только не серебряных, золотых.

Ноги я сунула в туфли и еще раз выглянула за окно. Дракон прохаживается вдоль джипа, расправляет воротник рубашки, поправляет манжеты. Есть в этом простом жесте что-то особенное, чувственное, будто это — способ обозначить свой статус, показать свою власть над миром.

Так идти мне к нему или нет? Я чуть замялась, тот, кто назвался драконом, встряхнул длинной гривой волос, стал похож на готовящегося к прыжку хищника. А добыча, стало быть, я? Так он решил? Ну, конечно, мы же заключили с ним сделку. Дракону достаюсь я, а мне мой собственный сын.

Как так получилось, что я ничегошеньки и не приобретаю, а только теряю по сделке? Вот что значит, иметь дело со змеем, хоть трижды крылатым и легендарным, а все равно гадом. Так, может, мне к нему не идти? Вроде как неудобно, человек ждет... Хотя? Я же не просила его меня ждать, а значит, ничем не обязана. Да и не человек он вовсе, а нахал и наглец, который выжал из меня согласие на брак! Ну его.

Как бы решиться хоть на что-то! Чувствую себя принцессой, которую заперли в башне. И то, что ключ у меня же в руке ничего не меняет, я все равно не могу определиться ни с чем, не