Сердце Белого бога - Рина Белая

Я с силой вонзила когти в пол. Да что ж такое!

— Селин, — наконец сказал Георг, заметив мой приступ ярости. — Это связано с ней, да?

Он тут же поспешил к двери, но я преградила ему путь.

— Вьюга, я не понимаю… — сказал он, разводя руками. — Это связано с Селин, но ты не хочешь, чтобы я шел к ней?

Раздраженно зарычав, я начала метаться по комнате, но вдруг замерла, услышав тяжелые шаги. Охрана приближалась. Через мгновение дверь распахнулась, и в комнату ворвалось двое охранников.

— Она здесь, — крикнул один из них, подзывая еще двоих.

Меня окружили. Я зарычала, прижимаясь к полу и готовясь к рывку, но их было слишком много. Я не могла проливать кровь в поместье Виктора, но без когтей мне было их не одолеть.

Они набросились на меня. Я пыталась увернуться, но один из охранников придавил меня своим весом, сбив с ног. Второй быстро накинул мне на морду ремень и затянул его так, что я не могла открыть пасть. Злобно рыча, я изо всех сил пыталась вырваться, но меня лишь сильнее вдавили в пол.

Георг стоял неподвижно. Его лица выражало смесь шока и растерянности. Он поднял руку, как будто пытался остановить происходящее, но не знал, как.

— Что вы делаете? Она же любимица Селин, — воскликнул он.

— Она укусила Селин, — хмуро бросил один из охранников.

— Что? — прошептал Георг, потрясенный услышанным.

Охранник выругался, с трудом удерживая меня.

Я металась под тяжестью его веса, не в силах ничего сказать или объяснить. Когда они подняли меня с пола, мое тело напряглось в последней отчаянной попытке вырваться. Но хватка охранников была слишком крепкой.

Меня тащили к выходу.

Селин умирала. Я знала, как ее спасти. Но вместо того, чтобы выслушать меня, они уносили меня прочь, словно я была чудовищем, а не тем, кто отчаянно хотел помочь.

На мгновение я встретилась взглядом с Георгом. В его глазах я прочитала растерянность и беспомощность.

Теплая волна прошла по моему телу. Я почувствовала, как тянется ко мне человек, что долгое время был тенью внутри. Мир на мгновение потемнел, а затем вспыхнул яркими красками. Когти исчезли, мех превратился в гладкую кожу, а звериная мощь сжалась, спрятавшись глубоко внутри. Когда охранники почувствовали, что держат уже не зверя, а нечто другое, их руки дрогнули и они отпрянули.

Я встала перед охранниками. Черные волосы обрамляли мое лицо, а зеленые глаза горели ледяной решимостью. Я была обнажена, но стояла гордо, не испытывая ни капли стеснения.

— Пошли вон, — сказала я.

Мой голос был твердым, резким, обжигающим. Я сделала шаг навстречу, они отступили.

Закрыв дверь, я повернулась к Георгу.

— У нас мало времени. Слушай внимательно, старый пень. — Георг попытался было возразить, но я его остановила: — Я знаю, как спасти Селин. Лоренция должна передать мне ее болезнь. У меня достаточно сил, чтобы победить ее и передать Селин мой иммунитет. Это наш единственный шанс.

Через мгновение дверь в комнату Георга распахнулась, но я уже вернула себе звериную ипостась.

Глава 37

Лоренция вошла в поместье с уверенностью человека, привыкшего к критическим ситуациям. Не тратя времени на приветствия, она направилась к Селин. Достав из своего кейса все необходимое, Лоренция тщательно осмотрела и обработала рану на ее руке.

Передав девочку в заботливые руки Хелены, она в сопровождении мужчин спустилась в кабинет Виктора, где заранее поставили клетку со мной.

Остановившись перед клеткой, Лоренция какое-то время внимательно изучала меня.

— Учитывая особенности ее вида, — начала она ровным голосом, — думаю, это возможно. Виктор я сделаю все, чтобы получить лекарство в кротчайшие сроки.

Она замолчала, словно подбирая слова, а затем добавила:

— Но я не могу гарантировать, что она вернется домой живой.

Виктор хмуро кивнул, словно заранее был готов к такому ответу. Георг бросил на меня вопросительный взгляд.

Мой взгляд красноречивее слов говорил, что я готова бороться за жизнь Селин. И защищать ее любой ценой.

— Грузите, — приказал Виктор охране, стоявшей за дверью. Пока клетку выносили, он достал лист бумаги и протянул его Лоренции.

— Подпиши это.

Лоренция взяла листок и развернула его. Ее брови слегка приподнялись, когда она увидела текст, написанный от руки.

— Даже не помню, когда в последний раз видела подобное, — по-доброму усмехнулась она, пробегая глазами по строчкам. Суть договора была ясна: Лоренция обязуется вернуть кошку независимо от результатов эксперимента.

— Даже если она не выдержит это испытание? — спросила она.

— Даже если так, — твердо ответил Виктор.

Кивнув, она приняла протянутую ей ручку и быстро поставила свою подпись.

Лаборатория Лоренции находилась недалеко, в черте города, но дорога казалась бесконечной. Машина с трудом пробивалась сквозь бушующую бурю. Было почти невозможно разглядеть дорогу — снежные вихри заслоняли все вокруг.

Лоренция молчала всю дорогу, сосредоточенно вглядываясь в дорожные огни и лишь изредка бросая на меня задумчивый взгляд.

Внутри меня бурлило напряжение. Мне не нравилась Лоренция, она напоминала мне Дока. Но я понимала, что должна довериться ей — только так мы могли спасти Селин.

Наконец машина остановилась, встав напротив массивного мрачного здания из серого металла и стекла.

— Мы на месте, — сказала Лоренция, выходя из машины и давая указания подбежавшему к ней помощнику.

Внутри помещение было ярко освещено. В воздухе витал тонкий запах дезинфицирующих средств и металла. По стенам тянулись экраны с мигающими графиками и показателями, которые отбрасывали на пол холодные тени.

— Начнем, — произнесла Лоренция, надевая белоснежный медицинский халат.

Она подошла к клетке с пустыми пробирками и внимательно посмотрела на меня:

— Виктор говорит, что ты понимаешь команды. Проверим. Дай лапу, — спокойно попросила она.

Я подчинилась без сопротивления. Лоренция наполнила пробирки моей кровью и отдала их помощнику. Затем, приготовив шприц, она сделала мне инъекцию.

— Умница, — сказала она, похвалив меня с неожиданной теплотой. — Теперь остается только ждать.

Когда помещение опустело, я осталась одна. Я чувствовала, как болезнь Селин, проникая в меня, разрастается изнутри. Чувствовала, как по моему телу прокатывается обжигающая волна. Чувствовала, как сила внутри меня пытается уничтожить все чуждое этому телу.

Через какое-то время я очнулась. Я все еще была в клетке. Тело ломило, но боль была другой — не жгучей, а тупой, как после долгой борьбы.

Лоренция стояла перед мониторами, внимательно изучая показатели.

— Удивительно, но ты справляешься.

Она подошла ко мне, наклонилась и, внимательно посмотрев мне в глаза, сказала:

— Зверь с человеческой иммунной системой. Ты хоть понимаешь, что мы только что сделали? Мы