Сердце Белого бога - Рина Белая

Я подошла к ней и потерлась о руку девочки, пытаясь утешить ее, но этого было недостаточно.

— Она же… она моя семья, — тихо прошептала Селин. — После того, как мама… — ее голос дрогнул, и она замолчала, уткнувшись лицом в мою шкуру.

Я вдруг осознала всю тяжесть этой ситуации. Я и не подозревала, настолько Хелена дорога Селин.

Для меня Хелена была просто женщиной, чье поведение вызывало раздражение, но для Селин она была кем-то большим. Девочка считала ее частью своей семьи. И эта семья рушилась у нее на глазах.

Я отступила…

Два года назад Селин потеряла мать, и эта рана до сих пор не зажила. Ее хрупкий мир только начал восстанавливаться, и теперь часть этого мира по имени Хелена собиралась уйти. Для Селин это была огромная потеря, от которой она не могла защититься.

Я глухо зарычала, почувствовав, как сжимается мое сердце. Впервые за долгое время я ощущала что-то похожее на сожаление.

Я не могла изменить решения Хелены, но ради Селин… я была готова попытаться.

Я сорвалась с места.

За воротами мелькнули красные огни уезжающего автомобиля. Я бросила взгляд на лес. Я знала его лучше, чем кто-либо, и понимала, что машина Хелены поедет по единственной дороге, петляющей через чащу.

Ночной ветер приветствовал меня как старого друга, но я не замечала его. Мои лапы почти не касались земли, еще влажной от талого снега. Сердце бешено колотилось, мышцы работали на пределе возможностей.

Я мчалась через лез, перепрыгивая через коряги, петляя между деревьев. Свет фар двигался вдоль дороги. Ускорившись в последнем рывке, я выскочила на дорогу прямо перед автомобилем.

Фары ослепили меня. Не смотря на инстинкт, заставлявший меня держаться подальше от этого света, я не сдвинулась с места.

Водитель, увидев темную тень, ударил по тормозам и вывернул руль в сторону. Колеса заскользили по мокрой дороге, автомобиль резко занесло, и он остановился в паре сантиметров от толстого ствола дерева. Дверца машины резко распахнулась.

— Что тебе еще нужно? — закричала Хелена, ее голос дрожал от ярости. — Разве ты недостаточно разрушила мою жизнь⁈

Она сделала шаг вперед.

— Ты этого добивалась, да? — продолжала приближаться Хелена. — Чтобы я ушла? Чтобы Виктор отвернулся от меня? Чтобы я осталась ни с чем⁈

Каждое ее слово было пропитано яростью и болью.

— Ты довольна⁈ — выкрикнула она, и я зарычала, останавливая поток ее слов.

Внезапно раздался грохот выстрела. Жгучая боль пронзила мою грудь, окрашивая ее алой кровью.

— Нет! — закричала Хелена, оборачиваясь к водителю, который стоял неподвижно, сжимая в руке пистолет.

— Что ты наделал, глупец? Селин… она…

Я бросила на нее короткий взгляд и, превозмогая боль, направилась прочь, унося свое израненное тело обратно в лес.

— Господи, Вьюга, — прошептала Хелена, но ее голос тут же похолодел.

— Немедленно доставь меня в поместье, — приказала она водителю.

Рану жгло, и каждая мышца болела от напряжения. Лапы медленно наливались тяжестью. Я чувствовала, что силы покидают меня, но упрямо продолжала идти в сторону поместья.

Когда темные деревья слились в одну неясную тень, мои лапы подкосились, и я рухнула на землю. Сырость мха и прошлогодних листьев окутала мое тело прохладой.

Внутри не было ни сожаления, ни обиды. Только пустота и боль.

Где-то вдалеке раздался лай собак. Я насторожилась. Лай приближался, а вместе с ним слышались шорох шагов и хруст веток под ногами. И прежде, чем я осознала, что происходит, передо мной возник Виктор.

— Только не вздумай умирать, слышишь, — тихо, но твердо сказал он.

В следующее мгновение его руки подняли меня и понесли в сторону поместья.

Разбудил меня тот самый сладковатый аромат, который стал причиной всех бед. Он, словно тягучий сироп, заполнял все пространство вокруг. Я медленно открыла глаза. Налитое тяжестью тело не желало слушаться. Разум оставался в каком-то вязком липком тумане. Но металлический запах, прутья клетки и резкий свет ламп — все это подсказывало: я в лаборатории Лоренции.

Я попыталась подняться, но слабость и остатки снотворного заставили меня снова опустить голову.

Заметив, что я проснулась, Лоренция подошла ко мне. Ее тонкие пальцы легко коснулись прутьев клетки, а губы растянулись в приветственной улыбке.

— Прости, что разбудила тебя так поздно, — произнесла она вежливо, но ее взгляд был холодным, как стекло. — У меня не было выбора. Нужно было убедить Виктора и Хелену, что твое состояние хуже некуда.

«Виктор и Хелена снова вместе. У нас получилось», — прозвучал тихий голос внутри меня.

— Впрочем они уже ушли. Теперь мы можем начинать.

Я встряхнула головой, пытаясь избавиться от охватившего меня дурмана.

— Честно говоря, я ожидала, что ты попадешь ко мне с отравлением, — продолжила Лоренция, явно пребывая в хорошем расположении духа. — Каково же было мое удивление, когда ты приехала с огнестрельным ранением.

Ее губы дрогнули в слабой усмешке.

— Пришлось немного тебя подлатать. Не волнуйся, я сделала все, чтобы ты не умерла, — она задумалась на мгновение, затем добавила: — раньше времени.

Лоренция отошла на шаг и снова посмотрела на меня, как ученый смотрит на объект эксперимента.

— Теперь ты моя, — прошептала она, а затем с хищной улыбкой добавила: — Нас разлучит только смерть.

В этот момент дверь лаборатории резко распахнулась, и в комнату вошел Виктор.

— Виктор⁈ — Лоренция отшатнулась. — Что ты здесь делаешь?

Взгляд Виктора задержался на мне, затем снова остановился на Лоренции.

— Ты перешла черту, Лоренция, — его глаза горели гневом, но голос оставался холодным: — Ты посягнула на мою семью.

Лоренция открыла рот, чтобы возразить, но Виктор поднял руку, требуя тишины.

— Я зол, — продолжил он, подходя ближе. — Зол на твое предательство, на твою дерзость.

— Я спасла твою дочь! Ты должен быть мне благодарен! — заявила она с вызовом.

Виктор кивнул, словно соглашаясь.

— Именно поэтому я готов закрыть глаза на твои последние действия. Но я лишаю тебя всего. Финансирования. Поддержки. Любой связи с моим домом. Лоренция, ты больше не желанный гость в моем доме.

— Виктор… — начала она, видимо, осознав масштаб бедствия, но он уже отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— И Вьюгу я забираю, — добавил он твердо.

Мы возвращались в поместье. Виктор вел машину, сосредоточенно глядя вперед, но время от времени бросал взгляд в зеркало заднего вида, где на мягком сидении лежала я. Мое дыхание было ровным, но слабым, а глаза были прикрыты — то ли от боли, то ли от проклятого снотворного, которое упорно не отпускало меня.

— Все будет хорошо, — пообещал Виктор, снова посмотрев на меня в