Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

было всех этих ужасных недель. Стас такие не переносит, предпочитая арбузные или любые другие фруктовые, значит, купил для меня. Казалось бы, незначительный жест, но мне очень приятно.

Несколько минут мы продолжаем сидеть, а после выходим на улицу, дав детям возможность перекусить в непринужденной обстановке, без контроля родителей. Решаем пройтись по территории. Она здесь внушительная.

Пригретая солнышком, я быстро начинаю зевать.

– Снова до утра сидела, схемы свои рисовала? – решает провести со мной воспитательную беседу.

Иногда он любит включить режим отца или по меньшей мере наставника.

– Только не начинай, меня уже не исправить. Дел сейчас в разработке действительно много, а рук не хватает. Мне на днях передали материалы, а там всего пять листов. Пять, Стас. Я не представляю, как они вообще возбудились на таком… Полно свидетелей, и ни одного не допросили, или допросили и потеряли, – обрываю себя, понимая, что гружу его.

Мы с ним делаем большой круг, обходя территорию по самой длинной аллее. Стас признается о том, что они с Жекой нашли классный языковой лагерь, но сын боится рассказывать, дескать, не хочет бросать меня на всё лето.

– Если ты согласишься его отпустить, я оплачу. Можно и Еву, только без спортивного уклона. И они отдохнут, и ты выдохнуть сможешь.

– Стас…

– Я не настаиваю, ты просто подумай. Ближайшие месяцы ты будешь занята бракоразводным процессом, просто прислушайся к себе – сил хватит?

Только открываю рот, чтобы сказать, что после аварии Макс приутих, как замираю, заметив внедорожник мужа, въезжающий на парковку, мимо которой мы как раз проходим.

– Вот урод! – Стас тоже его замечает.

После аварии муж сменил машину на точно такую же. Номера прежние. Ощущаю волну негодования, заставляющую нутро сжаться.

– Вцепился в тебя ещё в юности, да так и не отпускает! – цедит брат сквозь зубы. – Я ещё тогда понял, что от него не избавиться. Таскался повсюду за тобой, прекрасно осознавая, что ты, по неопытности, от него отделаться не сможешь. Производил хорошее впечатление…

– Стас, я тебя очень прошу, давай только без рук. Пожалуйста.

– А какого черта он тут делает? – рявкает на меня, за долю секунды переходя на высокие обороты.

– Я не знаю! Я его не звала! – в тон ему отвечаю. – Ты думаешь, мне нравится это всё? Думаешь, я не устала?

Была уверена, что он сейчас где-то раны зализывает. Должность ведь ускользает из рук.

Через минуту мы наблюдаем за тем, как Макс, выпрыгнув из машины, обходит её и помогает выбраться нашей матери.

Серьезно? Тещу с собой притащил? Думает, что она его защитит, или что?

Едва они подходят к центральному входу, как мимо нас проносится Ева и с размаху запрыгивает в раскинутые мужем объятья.

– Папочка, как хорошо, что ты приехал! – верещит, прижимаясь щекой к его груди.

От горечи у меня сводит легкие, вдобавок ко всему, я ловлю полный укоризны взгляд матери, и становится совсем не по себе. Кивая в их сторону, она слегка приподнимает вверх брови, давая понять, что полностью разделяет точку зрения внучки.

В груди словно рукоятку ножа прокручивают. Как верить людям, когда самые близкие и любимые, те, за кого ты, не раздумывая, готов умереть, даже не пытаются тебя понять и поддержать.

Глава 28

– Если кто-нибудь вздумает испортить настроение моему мальчику в день рождения, то очень сильно об этом пожалеет. Любой из вас, – произношу вместо приветствия, не испытывая и тени сожаления.

Обвожу собравшихся сосредоточенным взглядом, и брата в том числе. Он нехотя кивает, вкладывая руки в карманы брюк. Дает понять, что здороваться с Максимом не будет. И на том спасибо.

Маме мои слова приходятся не по душе, она демонстративно прижимает ладонь к груди, делая вид, что ей дурно становится.

Можно подумать, я в восторге от происходящего.

Такая злость берет! Когда эта вакханалия уже закончится?! Разводятся же по-человечески люди! Почему мы так не можем?!

Честно? Я очень устала, просто безумно. У меня ведь тоже сегодня праздник! Это я, а не они, пятнадцать лет назад мучилась почти сутки в схватках!

– Виктория, вам с Максимом нужно поговорить, – начинает разводить нравоучения мама.

– Мне нужно хорошо провести этот день. Максима сюда никто не звал. Он не маленький, может и без меня поздравить ребенка с днем рождения, конечно, если Женя его слушать станет.

С мамой предстоящий праздник я обсуждала всего один раз, но поняв, что родительница меня не слышит, забросила никчемную идею донести до нее свою точку зрения.

У каждой из нас своя правда. В её голове засела мысль о том, что одной растить детей трудно. Пытается навязать мне свое мнение: не рубить сплеча и дать мужу шанс на исправление…

Он что, подросток, которого собираются отправить в колонию для несовершеннолетних?! Ну какой второй шанс?!

Мама ловит мой взгляд, и я мысленно напоминаю себе:

«Нервные клетки, Вика, не восстанавливаются, во всяком случае, с твоим количеством стрессовых ситуаций они точно в глубоком… минусе! Бери себя в руки»

– Вика, мне не нравится, как ты с нами разговариваешь, – строго начинает мама, пытаясь сыграть на моей совестливости. – Мы приехали Женечку с днем рождения поздравить, а не скандалить.

Вот, уж нашел себе защитницу!

– Звонка было бы достаточно, – выдерживаю её взгляд.

Я давно не та хорошая девочка, с которой она жила под одной крышей, частенько угнетая своими претензиями и нравоучениями.

– Он мой сын, – подает голос Макс, строя из себя участливого папашу.

Интересно, а когда сын увидел интимные фото Аллочки, муж так же злился на свою шалашовку, как сейчас на меня?!

– К сожалению, – произношу тихо, но он слышит.

Крылья его прямого носа мгновенно раздуваются. Неприятно, да? Мне тоже!

Если бы не присутствие дочери, я бы много волнительных слов ему преподнесла, а так приходится по крупицам возвращать себе контроль.

Умом я всё понимаю, Еву не стоит держать, но как найти в себе силы и дать ей сделать выбор самостоятельно, не представляю. Наверное, я немногим лучше своей матери. Решила, что Ева должна жить