Маленькая хозяйка большого дракона - Марианна Красовская

20. Королевские указы и их следствия

Гвидон сразу понял, о чем, вернее, о ком вел речь глашатай на ярмарочной площади. Ну кто, вы скажите, может так пафосно называть себя «Венцом творения» и «Самим совершенством»? Только Ладонис Лефлог собственной персоной.

Папаня явился забрать с собой блудного сына.

В способностях «древнего и великого» упомянутый сын ни чуточки не сомневался. Значит, приключение его подошло к концу. Одно лишь смущало: насколько Гвидонис успел изучить ритуалистику, принудительное перемещение между мирами подразумевало выполнение некоей миссии. А дальше — туманно.

Он лениво сидел в деревенской таверне и думал. Скоро начало учебного года, все его друзья, наверное, уже «нашлись» обратно. Знал он отца: спасение непутевого отпрыска Лад точно оставил напоследок. Будет снова морали читать…

Оглянулся вокруг. За время жизни в этом мире он отлично устроился. Стал уважаемым среди местных людишек драконом, удачно женился. Ничего интересного тут больше не осталось, квест был пройден. Пора и честь знать. Дашке он оставит кучу денег, образцовое хозяйство, уважение, статус. И она со всем этим прекрасно разберется и без него.

А ему надо бы поспешить, пока родственник его «безупречно-прекрасный» не передумал и домой не свалил в гордом одиночестве.

Дара ждала дома, молча накрывая им ужин. Пока Гвидон думал, что и как ей сказать, чтобы не вызвать снова приступ «жужжания» или, хуже того — просто слезы, женушка быстро поела и, бросив из-за плеча очень тихо: «Я в баню», вышла за дверь.

Баню молодым Лефлогам поставили знатную: каменную, с широкими дубовыми полатями, даже с бассейном-срубом (как будто такой неглубокий колодец). Дракон вышел на крыльцо их дома. Хозяйство процветало: толстые породистые курицы, красавица-лошадь, пара поросят, утки, гуси. Пристройка к дому, конюшня, новый сарай, сенник и роскошная баня. Дашке пожаловаться было не на что, тут он спокоен.

Приоткрыл тяжелую дверь в баню и увидел в большом медном зеркале раздевавшуюся жену. Мигом все мысли вылетели из головы, будто ветром их сдуло. Какая…

Они оба все еще росли. За это лето сам молодой дракон возмужал и окреп, стал выше и шире. Он все больше начинал походить на отца и все меньше — на мальчика-подростка из клана Оркиных.

А Дашка… Она стала только желаннее. От одного лишь вида развязываемого ею шнурка на горле белой рубахи у Гвидона закружилась его бестолковая голова. А уж ее мысли… Шагнул в баню, плотно задвинул тяжелый засов. Все подождет.

Обнял ее тонкие плечи, уткнул крупный нос в копну темных волос. Боже, как она пахла! Медленно опустил ладони вниз: одно движение, и руки наполнились сказочной тяжестью ее полушарий. Она откинулась ему на грудь, сладко, со стоном вздохнув.

Ей всегда очень нравилось смотреть на его руки. До чего же красивые, совершенно мужские. Овальные ногти, крепкие длинные пальцы, увитые сеткой вен. Они казались ему велики. Эти самые руки сейчас прикасались, трогали, гладили — очень нежно и трепетно. Так продавцы дорогой посуды или драгоценных мехов демонстрируют свой товар: с удовольствием оглаживают, разворачивают, словно бы полируют поверхность самыми кончиками пальцев.

Этими пальцами он пробегал по ней, нажимая на самые чувствительные точки. Каждое прикосновение — маленький выстрел, движение рук — и она будто ранена.

Она уже привыкла, что этот вечно смеющийся белобрысый дракон читал ее, словно книгу. Открывая, листал, рассматривал картинки, находя всякий раз в ней нечто новое, очень ему интересное. Он улыбался ей, играя ямочками на щеках, она загоралась в ответ, он тихо смеялся, ее наполняя — она вся взрывалась. Даня делал все так, как будто играл в веселую детскую игру: мячики, салки, пятнашки. Как у него получалось?

Это было не похоже совершенно ни на что. Неправильный, ненормальный. Горячий, бурлящий как горный источник. Ах! Как же его было много везде: подхватывал, гладил, ласкал, наполнял собой до краев, целовал. Покусывал нежно, носил на руках.

Приличные муж и жена время от времени должны были ложиться в постель, чтобы выполнить долг и наделать детей. Даню же осеняло желаниями, как идеей: мысль вдруг пришла в буйну голову, и привет всем делам. Он подхватывал Дашку у печки, сажая на стол, зацеловывая, щекоча и смеша, задирая ей юбки. В курятнике, на сенокосе, на заднем дворе, а уж баня… Ей казалось, что свою баню дракон поставил с одной только целью — чтобы после того, как долго, вдумчиво и с удовольствием заниматься любовью, можно было не просто помыться, а… долго, вдумчиво и с удовольствием заниматься все тем же, в воде, на полатях, на лавках, в предбаннике и на полу.

И Даша кричала, как птица, взлетая до облаков, наслаждаясь его драконовой страстью, снова и снова заставляя всех деревенских баб истово завидовать, мужиков скрежетать зубами, а старух хихикать.

Знайте драконов.

* * *

— Когда улетаешь?

К вящему удивлению дракона Дара не собиралась устраивать истерик. Жена его была совершенно спокойна, и это даже обидно. А он уже приготовился к скандалу. А Дашка просто сказала ему:

— Понятное дело, король приказал магам явиться. Ты маг, надо ехать… лететь. Так когда?

— Завтра. Я вернусь обязательно, как только отпустит король. Не скучай. Вот, взгляни.

Он поднял крышку большого дубового сундука, окованного красной медью. Почти весь короб был занят плотным кожаным мешком. Развязав его, дракон зачерпнул содержимое: золотые монеты. У Дарьяны аж дух захватило. Под мешком на дне сундука лежало оружие: два боевых топора, крупный охотничий нож и большой арбалет.

— Сундук зачарован. Деньги отсюда сможешь взять только ты: всякий, кто прикоснется чужой, тотчас к нему и примерзнет. Оторвать сможешь тоже только ты, или не отрывать — как захочешь. Оружие заговоренное: в твоих руках оно само будет тебя защищать.

— Данечка, да какие разбойники! У нас каждая курица знает, чья я жена. А как ты улетишь на королевскую службу — и подавно не тронет никто.

На королевскую службу… Пусть так, ей же будет спокойнее. Он все отлично продумал, и оставаться тут было уже просто тошно. А с совестью своею он как-нибудь разберется.

Закрыл сундук, только пару мгновений подумал, рассмеялся и подхватил Дару на руки. У них впереди — целая ночь. Последняя, а оттого — еще более сладкая. Уж он-то знает, как сделать так, чтобы эта чертовка его не забыла, не променяла быстренько на деревенского увальня. Покажет он женушке небо в алмазах.

Знайте великих драконов!

* * *

Ладон мрачно сидел в королевском дворце. Его счастье, что бессмертное тело древнего очень трудно было