В плену. И после. История одного эльфа - Анна Жнец

«Теперь и в этом мы с Грид похожи», — подумал Фай.

Впрочем, особо уродливыми шрамы не выглядели, а главное, не болели, так что на эстетику он махнул рукой.

— Радуйся, Эйвор Кален разрешил больше не обрабатывать твою спину этой вонючей мазью, — сказала Грид, и эльф ощутил укол досады. Очень острый, очень мучительный укол, стоило заметить.

Мазь была не вонючей, а близость химеры будоражила кровь. Фай уже привык к их утренним и вечерним беседам, ждал их, пока лежал в своей комнате в одиночестве и гадал, заденет жена его грудью, когда будет лечить, или в этот раз ему не повезет. До ужаса не хотелось лишаться полюбившегося ритуала.

Снова и снова с каким-то нездоровым упорством Фай вспоминал короткий поцелуй в висок, подаренный ему благодарной Грид. Ее мягкие губы. Ее обжигающее дыхание.

Эти мысли навязчиво гонялись по кругу и в конце концов толкнули Фая на безрассудство, на самое настоящее безумие.

«Радуйся, Эйвор Кален разрешил больше не обрабатывать твою спину этой вонючей мазью», — сказала Грид, а он, дурак, вместо того чтобы обрадоваться, качнулся вперед и поцеловал жену.

Ну как поцеловал? Клюнул в губы и тут же отстранился, шокированный своим порывом.

Глава 19

Поцеловав Грид, Фай понял, какую ужасную ошибку совершил. А ведь это был даже не полноценный поцелуй! Так, легкое соприкосновение губ. Но во взгляде химеры мгновенно вспыхнула жажда.

Катастрофа!

Если утром Фая не пугали даже прикосновения жены, то теперь один только ее взгляд поднимал в груди волну паники.

Уж слишком хищное выражение проступило на лице фиктивной супруги. Уж очень алчно загорелись ее желтые глаза. А ухмылка, приподнявшая уголки губ? Да в ней же читался откровенный охотничий азарт! Весь вид химеры буквально кричал: «Вот я и добилась своего! Вот ты и попался, зайчик! Дождалась! Теперь мы повеселимся!»

Фай веселиться не хотел. Он был в шоке и ужасе от своего поступка.

Дурак! Сам же спровоцировал приставания. Готовься, сейчас начнется.

И началось.

С улыбкой Грид попыталась сократить между ними дистанцию. Попыталась — потому что, чем ближе она подходила, тем упорнее пятился Фай. Грид делала шаг вперед, Фай — два назад, и так, пока он не уперся спиной в ближайшую стену. Комната имела границы, и в конце концов эльф столкнулся с этим удручающим фактом. Больше отступать было некуда.

— Я знала, что нравлюсь тебе, — Грид, которая теперь пугала супруга до одури, опустила ладони по обе стороны от его головы. Фай поднырнул по ее руку и, хвала богине, снова оказался на свободе.

— Эй, ты куда?

— В спальню, — с трудом выдавил из себя эльф, чувствуя, как в коленях и пальцах зарождается мелкая дрожь.

Рассеянный, он имел в виду, что хочет закрыться в своей комнате и побыть там один, но страх сделал его до жути косноязычным. От испуга Фай начал плохо соображать. То, что его слова могли иметь двойной смысл, он догадался слишком поздно: Грид успела понять мужа неправильно.

Довольная, она шла за ним по коридору.

— Ого, какой шустрый! Даже не ожидала, что ты будешь так торопить события. А впрочем, чему удивляться. Мужчинам тяжело дается воздержание. Я давно это знала.

— Я не то имел в виду!

Грид его будто не слышала:

— Кстати, я не против перевести наши отношения на новый уровень. Давай в мою спальню. Там кровать скрипит не так громко, как в твоей.

Все внутри у Фая заледенело. Частью сознания он вроде бы понимал, что Грид не будет принуждать его к близости и отступит, как только недоразумение прояснится, но инстинкты и память тела заставляли захлебываться от ужаса. Фая настиг иррациональный, неодолимый страх нового насилия, и рука об руку с этим страхом шел уже знакомый ступор. Только в этот раз онемели не руки и ноги, а язык. Хватаясь за перила и быстро поднимаясь по лестнице, эльф пытался заставить себя заговорить, но не мог. Мысли метались в голове испуганными птицами, слова застревали в горле колючим комом, и все, что получалось сказать, звучало нечленораздельно. А Грид, ликующая, полная предвкушения, уже догоняла его, уже тянула к нему пальцы.

— Не подходи! Не смей меня трогать! — Плотину прорвало. Дар речи вернулся. Совершенно обезумев от страха, Фай сорвал со стены коллекционный меч и наставил на жену. Опешившая химера шумно вздохнула и отступила на шаг.

— Не приближайся!

— Что? Это… это какая-то шутка? — Она растерянно захлопала длинными ресницами.

— Я не хочу с тобой спать, — громко и четко произнес эльф, сжимая эфес меча дрожащей рукой.

— Не хочешь со мной спать? — Грид опустила взгляд на острый кончик лезвия, направленного ей в грудь.

— Не хочу.

— Но ты же сам позвал меня к себе в спальню.

— Я не звал!

— Сам меня поцеловал.

— Это было ошибкой!

— Ошибкой? — Грид нервно усмехнулась и, словно не веря, покачала головой. — Что за бред? Чертово безумие. Ты правда угрожаешь мне мечом?

Слова жены заставили Фая почувствовать себя глупо, по-идиотски, но опустить меч он, к своему стыду, не решился. Это было выше его сил — остаться безоружным. И пусть он понимал всю нелепость ситуации, пусть в глубине души был уверен: Грид не сделает ему ничего плохого, — но разум не всегда подчиняется здравому смыслу, особенно, если на душе такие страшные шрамы.

— Может, объяснишься? — предложила химера, взъерошив волосы на затылке и поглядывая на меч, не с опаской — с недоумением, будто до сих пор не могла уложить в голове то, что видела.

Чувство неловкости обострилось. Как же он умудрился довести сегодняшний вечер до такого абсурда? Как теперь оправдать свое странное поведение и при этом окончательно не выставить себя дураком? Не рассказывать же Грид о насилии, о том, что горький опыт вынуждает его иногда поступать неадекватно?

— Прости, — усилием воли Фай заставил себя опустить меч, но не вернул его на стену: пальцы не разгибались, отказывались расставаться с оружием, вопреки всем командам разума. Тело словно решило жить собственной жизнью.

Фай наклонил голову, позволив волосам закрыть пылающее лицо.

— Ты же знаешь, что у нас не принято спать до брака. — Ему показалось, что он нашел способ выкрутиться, но Грид