Освободить 10-го - Хлоя Уолш

месяца с похорон, но печаль всё ещё окутывала нас. Будто чудовище, она поднималась и поглощала всех без остатка. Я хотела помочь Гибси, но не знала как. Я не была уверена, какие слова мне нужно сказать — и хотел ли он их вообще слышать. Я бы не захотела. Если бы мою маму унесло в море, я бы больше не захотела просыпаться.

Мне становилось ужасно грустно от мысли, что Гибси больше никогда не увидит ни папу, ни сестру. Мой папа и сестра всегда злились на меня, но я всё ещё могла видеть их каждый день, а Гибси — нет. Он вернулся в школу сразу после похорон, и это показалось мне очень смелым. Клэр сказала, что он мог бы пропустить остаток учебного года, но он так не поступил. Вместо этого он встал и пошёл навстречу дню. Я гордилась тем, что он мой друг. И мне захотелось быть такой же храброй, как он. Когда-нибудь.

После похорон Кива стала чаще нянчить Клэр и Хью, потому что Пит был очень подавлен, а Шинейд нужна была помощь.

Папа Гибси был лучшим другом папы Хью с начальной школы, и теперь Пит не хотел вставать с постели. Не после того, как его лучший друг оказался на небесах.

Шинейд сказала мне, что я могу приходить в гости, когда моя сестра там нянчит, потому что её детям нужно быть рядом с друзьями. Я с радостью согласилась, потому что не хотела расставаться ни с кем из них, в том числе с Гибси, который почти всё время проводил у них дома.

Когда папа сегодня утром высадил Киву у дома в Авока Грейстоунс, я проследила, чтобы быть с ней.

Забравшись по знакомой лестнице, я сбежала по коридору прямо к двери в комнату Клэр — но замерла, когда подошла к ней. Потому что что-то внутри меня говорило, что нужно идти к другой двери. К Хью.

Я не могла объяснить, что это было, но это чувство было сильным и настойчивым. Оно подталкивало меня идти вперёд.

Я подумала, не постучать ли, но передумала, повернула ручку и скользнула внутрь.

Окинув взглядом его комнату, я почувствовала лёгкое головокружение. Даже восторг. Будто я вошла в «парадную комнату», где нельзя было трогать сверкающую хрустальную посуду — но очень хотелось.

Вот что я всегда чувствовала в комнате Хью.

Мне хотелось трогать всё.

Его книги, трофеи и лего.

Даже если мне это не разрешалось.

Над его кроватью висела футболка в рамке с автографом Роя Кина — я подумала, что, наверное, это его самая ценная вещь.

Её мне хотелось потрогать больше всего.

Он был гораздо аккуратнее Клэр. В комнате Хью всё было на своих местах. Она казалась почти пустой по сравнению с тем, сколько кукол, мягких игрушек и игрушек вообще было у Клэр. Он был простой и упорядоченный.

В комнате витал его запах, и он был моим самым любимым запахом в мире.

Мыло, трава, клубника и Хью.

Подойдя ближе к кровати, я провела пальцами по фигуре Хью под одеялом.

— Это я.

Ответа не последовало.

Грустно вздохнув, я посмотрела в окно, взглянула на дом напротив, а потом вернулась взглядом к мальчику под одеялом.

Не говоря ни слова, я скинула сандалии, провела рукой по тому месту, где, как я думала, была его щека, и потянулась к покрывалу. Откинув его, я быстро залезла под одеяло рядом с ним и накрыла нас обратно, пряча от летнего солнца.

— Привет.

На этот раз он ответил:

— Привет.

Устроившись рядом с его тёплым телом, я легла на бок, лицом к нему. Он очень старался спрятаться во тьме, но солнечный свет всё равно пробивался внутрь, заливая его золотым сиянием.

Я вздохнула и приложила ладонь к его щеке, почувствовав следы слёз.

Сопя, он накрыл мою руку своей, молча.

Вот в чём было дело между мной и Хью: нам не всегда нужны были слова.

Мы просто знали, что чувствует другой.

Сейчас он грустил.

Он очень грустил из-за Джо и Бетани.

Но ещё больше — потому что его папа не выходил из комнаты. Понимаешь, Хью любил решать проблемы. И обычно у него это хорошо получалось. Но это была проблема для взрослых, не для нас, детей.

Я прижалась ближе, носом к его носу.

Он улыбнулся.

Снова всхлипнул, но в этот раз по-другому — будто с этим было покончено. По крайней мере, на сегодня.

Убрав руку с моей ладони, он положил её мне на щеку. — Я тебя люблю.

Сердце у меня забилось как барабан. Он впервые сказал это вслух.

— Правда?

Он медленно кивнул, поглаживая мою щёку большим пальцем, и тяжело выдохнул:

— Я просто подумал, тебе стоит знать. Вдруг что-то случится, и я не успею сказать.

— А что может случиться?

— Может, ничего. — Он снова тяжело выдохнул и прошептал: — Но ведь никогда не знаешь, что принесёт завтра.

— Я знаю, что будет завтра, Хью, — ответила я. — Ты и я. Всё как вчера и сегодня. Мы — лучшие друзья навсегда. — Улыбнувшись, я снова потерлась носом о его нос. — Несмотря ни на что.

— Да, Лиз, — его губы тронула лёгкая улыбка. — Несмотря ни на что.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЕ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О БУДУЩЕМ

Хьюи

4 июля 1995 года

Поскольку мой дом был неофициальной штаб-квартирой, куда все собирались, я почти не бывал в домах друзей. Даже у Фели. Я мог пересчитать на пальцах, сколько раз был на его ферме, но сегодня у него был день рождения, и он пригласил только меня и Гибси отпраздновать.

К сожалению, Гибси всё ещё был в своей фазе «не отходить от Клэр ни на шаг», так что я оказался единственным гостем. Честно говоря, Фели не давил на Гибси, и я тоже.

Он справлялся удивительно хорошо, учитывая, что его мир рухнул два месяца назад. Никто из нас не хотел доводить его до слома. Если ему сейчас нужна компания Клэр — пусть будет так, мы не против. — Ты же знаешь, я это не ем, — Фели выдернул меня из раздумий. Я посмотрел на тарелку перед ним, и мой желудок одобрительно заурчал, увидев сочный стейк. — Я вегетарианец, папа.

— Ты — дурак, — его отец ответил резко и положил на мою тарелку ещё один огромный кусок стейка. — А теперь,