Развод. Последний приказ - Анна Риман

От этого стало трудно дышать.

Глава 42

Отчёт был почти готов. Последняя цифра встала на место, и я закрыла файл.

На столе завибрировал телефон. На экране — Иван Семёнович.

— Да.

На том конце недолго помолчали.

— Наталья Олеговна, вы сейчас можете говорить?

От его тона сразу сделалось нехорошо. Такой бывает, когда плохую новость не хотят смягчать лишними словами.

— Могу.

— На вас пришла жалоба.

Пальцы крепче сжали трубку.

— Какая жалоба?

— По тому участку, где сейчас идет проверка, — ответил он. — Формулировка грамотная. Вы якобы вышли за рамки своих полномочий, дали рекомендации без надлежащего оформления, вмешались в работу узла, что и могло привести к последствиям.

Я смотрела в стол, на угол раскрытой папки, и не сразу поняла, что перестала дышать.

— Кто написал?

— Мне сообщили неофициально, но думаю, вы и сами уже поняли.

— И что теперь?

— Теперь вас это тоже заденет, — произнёс он устало. — Проверка не только про сам участок. Вас попросят дать пояснения.

У меня неприятно кольнуло в груди.

— Ничего серьёзного? — спросила я.

— Пока нет. Но приятного мало. Я, честно говоря, уже пожалел, что отправил вас туда на подмогу. Слишком много лишнего навертелось.

От этих слов стало совсем холодно. Будто меня не поддержали, а подтвердили: да, вляпалась.

— Поняла, — сказала я.

— Подготовьтесь спокойно. Без эмоций. И не говорите больше, чем спросят.

— Хорошо.

После звонка я ещё какое-то время сидела, глядя в пустой экран. Бумаги лежали передо мной, цифры никуда не делись, работа тоже, но всё это вдруг стало неважным.

Жалоба. Служебная, аккуратная, как он и сказал. Всё сделано так, чтобы зацепить именно меня. Из тех историй, от которых потом быстро не отмыться.

Домой я ехала уже в сумерках. Фары цепляли грязный снег, редкие окна, мокрый асфальт. Город казался плоским и чужим, как декорация, которую забыли вовремя убрать. Руки лежали на руле привычно, взгляд следил за дорогой, а в голове по кругу шло одно и то же: квартира, жалоба, утечка, деньги, Москва. Всё вместе.

В квартире было тепло и пусто. Куртка легла на стул, сумка — на пол, ключи звякнули о столешницу слишком громко. Включать верхний свет не хотелось, достаточно было кухонной лампы. Свет выхватил из полумрака край стола, кран, кружку у мойки. Всё здесь ощущалось чужим. Не мой стол, не мой дом и жизнь тоже не моя. Просто место, где можно переждать.

В файлах лежал скан свидетельства о расторжении брака. Я открыла его ещё раз, хотя и без того знала, что увижу. Дата. Фамилии. Печать. Вот и вся семейная жизнь. Уместилась в один лист и в несколько сухих строчек.

Ночь прошла плохо. Заснуть удалось под утро, урывками, с тем тяжелым ощущением, когда тело вроде лежит, а голова не отпускает ни на минуту. Поднялась разбитой, с мутной злостью внутри, которая не находила выхода.

На работу приехала чуть раньше. Не потому что торопилась, просто дома всё равно было не лучше.

Люди в коридоре разговаривали тише обычного. При моём появлении один из механиков замолчал на полуслове, второй отвел глаза. До смешного прозрачно.

Ждать пришлось недолго.

Минут через двадцать ко мне подошёл незнакомый мужчина в темном костюме, с папкой подмышкой и тем вежливо-деловым лицом, по которому никогда заранее не узнаешь, хорошие новости или плохие.

— Наталья Олеговна? Вас просят пройти.

Спрашивать «куда» было бессмысленно.

Комиссия сидела в маленьком переговорном кабинете. Не грозно, не театрально — именно так, как и должно быть в подобных историях: стол, бутылка воды, распечатки, двое мужчин и женщина с короткой стрижкой.

Волкова в кабинете не оказалось, и это почему-то насторожило.

— Проходите, — пригласила женщина. — Присядьте.

Стул подо мной скрипнул коротко и неприятно.

Вопросы сначала были обычные. Когда были на участке. По чьему распоряжению. Что именно видели. Какие замечания делали. Отвечала я ровно, коротко, стараясь не слышать, как сухо звучит собственный голос.

Потом мужчина справа перевернул лист и спросил:

— Вы давали рекомендации по узлу?

— Давала как специалист, которого туда привлекли на консультацию.

Женщина кивнула, будто именно это и ожидала услышать.

— Решения принимали не вы?

— Нет.

На секунду повисла пауза. Мужчина что-то отметил у себя.

— Сергей Андреевич пояснил то же самое, — произнесла женщина, не поднимая глаз от бумаги. — Что вы находились на участке как консультант, а не как лицо, принимающее решение.

Я не сразу поняла, что именно меня задело сильнее — облегчение или то, как ровно это прозвучало.

И всё равно в груди что-то отпустило.

Дальше разговор пошёл проще. С меня как будто сняли лишний крючок, за который уже было начали цепляться. Спрашивали ещё о времени, о последовательности, о том, кто оставался после меня на участке. Отвечала я уже спокойнее, хотя ладони под столом всё равно были холодными.

Когда всё закончилось, женщина закрыла папку.

— На сегодня достаточно.

Я поднялась.

У двери тот самый мужчина в темном костюме вдруг произнес вполголоса:

— Не переживайте. К вам тут вопросов меньше всего.

Не знаю, хотел успокоить или просто вырвалось. В коридор я вышла всё равно с ватной головой.

Жизнь за дверью шла своим чередом. Кто-то нёс инструменты, из соседнего кабинета доносился смех, на лестнице хлопнула дверь. Обычный день. Только у меня внутри все еще звенела фраза:

Сергей Андреевич пояснил то же самое.

Значит, сдержал слово. И пока меня тащили в эту историю за локоть, он хотя бы не дал втиснуть целиком.

До своего стола я добиралась вечность. На экране мигало новое письмо, в коридоре разговаривали, кто-то позвал дежурного. Телефон у меня в ладони снова ожил короткой вибрацией.

Незнакомый номер.

Глава 43

— Да?

Женский голос представился быстро, по шаблону:

— Наталья Олеговна? Беспокоят из банка по вопросу кредита Максима Викторовича. Вы указаны как контактное лицо.

— В каком смысле контактное? — перебила я.

— По данному договору у заёмщика имеется просроченная задолженность. Мы пытаемся с ним связаться. Вы можете передать ему информацию или повлиять на ситуацию?

— Подождите. Я к этому кредиту не имею отношения.

— В документах записан ваш номер, — отрезала она. — Поэтому мы информируем вас о наличии задолженности. В случае дальнейшего неисполнения обязательств вопрос будет решаться в рамках взыскания.

Слова звучали как заученный текст, но от этого становилось только хуже.

— Вы серьезно сейчас? — выдохнула я. — Мы в разводе.

— Это не отменяет обязательств по договору, — ответила девушка. — Вам известны его актуальные