Пепел желания - Клара Рутт

class="p1">— Мы… создали объединенный Талгаар. В моем видении. Мы, трое, стояли на вершине его башни и смотрели, как работают твои кузни, как переправляется мой хрусталь… и падает поверженный дракон. Прямо в небе.

Он не нашел ничего лучше, кроме как притянуть ее к себе, почувствовать ее кожу своим обнаженным торсом, прижать что есть силы и… сдержать свою страсть. Не сейчас и не здесь. И, наверное, еще нескоро.

— Прости меня, — только и смог он сказать. — Этого… могло не быть.

— Но это было, и… что, если так и должно случиться?

— Если пробудится дракон, то… не знаю, как верить видению, Сейра. Весь Пламенный Шат падет.

— Но мы победим. Вместе. Видишь?

Она посмотрела испытующе, сияющими глазами, и Даркхан провел по ее шелковым волосам, притянул к себе и поцеловал — впервые после снятия его бремени. Она ответила робко, мягко — почти неумело, позволяя ему все, что он хочет, и он скользнул губами по ее шее, к груди, коснулся перламутровых бусин сосков и почувствовал ее ладони в своих волосах. Из ее груди вырвался тихий стон, и она остановила это:

— Не могу… не сейчас. Давай просто… побудем рядом.

Он повторил поцелуй, и Сейра ответила смелее. Но почти сразу оборвала его, осторожно отстранившись. Даркхан не стал настаивать, коснулся губами ее виска, притянул к себе и просто слушал ее дыхание. Они разрешили себе покой до самой столицы Медных Копей.

Рассвет только-только зарождался, когда карета остановилась близ стен Коварна. Здесь его уже ждали отправленные им же колесницы. Стояла приятная прохлада.

Сейра вышла его проводить, кутаясь в плащ и борясь с навязчивым ветром. Торн следил за местностью. Хорошо. С ним она не пропадет.

— Дальше сама, владычица, — хмуро сказал Даркхан. — Не могу с тобой остаться. Но… буду.

Он коснулся ее предплечья и грустно улыбнулся, Сейра накрыла его ладонь своей. Однажды он уже видел ее сломленной, но тогда она поднялась благодаря ему. А сейчас что он мог сделать?

— Я знаю, как быть с тобой, — сказал он глухо. — Позволишь?

Он поднял ее ладонь, зажал между своими и поднес к губам. От прикосновения остался холод, но в глазах Сейры зажегся интерес.

— Я позволила тебе гораздо больше, чем прикосновение, Железный Клык, — она наконец улыбнулась. — Думаешь, меня пугает твое раскаленное дыхание?

Он ухмыльнулся: дыхание — это одно, и его можно почувствовать, лишь находясь хотя бы в шаге друг от друга, но чтобы быть рядом всегда…

Он посмотрел на свою руку — ту, что без перчатки. Медь пульсировала ровно, но он знал: если он решится, эта пульсация никогда не будет только его.

— У меня есть кое-что получше, — так же с улыбкой ответил Даркхан. — Потерпи всего лишь миг, владычица.

Он глянул лукаво, но Сейра не повелась на провокацию: смотрела так же спокойно и выжидающе. Даркхан поцеловал ее ладонь, опустил руку и провел большим пальцем от центра ладони к кисти. Сейра чуть дернулась, когда он коснулся нежной кожи, но тут же закусила губу и закрыла глаза — словно впитывала его тепло и представляла, что они рядом не только в сплетении рук, но и в сплетении тел.

И тогда он снял перчатку. Раскаленная ладонь вспыхнула лавой, и на миг Даркхан усомнился в своем решении: что, если ей будет слишком больно? Что, если сейчас она слаба и не вытерпит этого касания?

— Скажи, если будет жечься, — выдохнул он и посмотрел строго. Сейра только ухмыльнулась:

— Что-то вы расклеились, Даркхан Железный Клык. Где же ваш бескомпромиссный напор?

Даркхан хмыкнул, но без ответа ее выпад не оставил:

— Ты его погасила, Сейра. Теперь мне есть что терять, и я… в общем, только мгновение. Потерпи. И ты больше никогда не будешь уязвимой.

Только сейчас Сейра будто поняла серьезность его намерения. Конечно, она не знала, что он задумал, но впервые после выхода из кареты на ее лице появился испуг. Но отступать уже было поздно. Капля расплавленной меди сорвалась с его ладони на ее запястье. Она невольно дернулась, но он удержал ее руку — чтобы прижечь.

Он коснулся ее большим пальцем и обхватил ее запястье полностью. В глазах Сейры читался испуг, и ее пальцы задрожали.

— Терпи, владычица. Это — твоя последняя боль.

— Ч-что ты делаешь, Даркхан? — прошептала она, закатила глаза и закусила губу. Из ее глаз скатились прозрачные слезинки. А потом она не выдержала: — Ах!

Она вскрикнула и попыталась отстраниться, но Даркхан крепче обхватил ее предплечье, не отпуская большого пальца с запястья.

— Иди сюда, — позвал он и притянул ее к себе полностью. — Смотри.

Он вытянул их сплетенные руки, светящиеся на фоне восходящего солнца или… сияющие изнутри? Как бы то ни было, но по предплечью Сейры скользнула медная прозрачная жилка. Она моргнула, вспыхнула и так же исчезла.

— Что это? — Сейра провела свободной ладонью по предплечью, но оно было уже полностью чистым. И значит, Даркхан мог расплести их руки.

— Смотри сама, — сказал он мягко и перевернул ее кисть ладонью вверх. У самого ее основания слегка тлел маленький медный огонек. Под кожей.

Сейра смотрела завороженно. Боль стихла, и ее место занял интерес. Или… страх, а что же теперь с ними будет?

— Я теперь… только твоя? — спросила она робко, не отводя взгляда с мерцающей точки.

— Ты и так моя, владычица. — Даркхан обхватил ее талию, притянул к себе и поцеловал в висок. — Но теперь… и я твой.

Она подняла голову, ее глаза забегали по его лицу, он пояснил:

— Теперь я тебя чувствую: твой страх, твою боль, опасность. Теперь я смогу… среагировать вовремя. Я смогу не потерять тебя.

Сейра опустила взгляд, провела по запястью — будто принимала новое ощущение и новое осознание. Она отошла и спросила, глядя в самую суть:

— Что ты отдал за это? Если это очередное бремя…

— Нет, Сейра. Это дар. Мой дар — тебе. И я готов отдать за него всю свою силу, только позови!

Она прильнула, приложила палец к его губами и покачала головой:

— Тогда не зови меня. Я справлюсь. Как всегда.

Так они и застыли. Еще буквально на мгновение, ставшее для них обоих вечностью. Так ему казалось. А также то, что теперь между ними, как и во всем Пламенном Шате, все будет по-другому.

Когда карета скрылась за поворотом, Даркхан все еще стоял, глядя на свою ладонь. Медь на ней потускнела ровно настолько, насколько ярче зажглась под ее кожей. Так и должно быть, он не сомневался — впервые за много дней. Потом надел